– Сегодня никаких автографов, ребята, – сказал человек.
Он начал закрывать дверь. Уилл сунул в проем ногу.
– Нам не нужен его автограф, – сказал Уилл. – Дело важное.
Человек долго с любопытством рассматривал их; потом с подчеркнутой вежливостью спросил:
– И как сказать – кто хочет его видеть?
Уилл расслышал в его басе намек на бруклинский выговор.
– Передайте Генри, что пришли от его старого друга из Флэгстаффа, из Аризоны, – сказал Ник.
Птичьи глаза, глубоко посаженные на массивном черепе, сузились; человек снова осмотрел Уилла, Ника и Аджая.
– Ждите здесь, – сказал он.
Дверь закрылась, и он ушел.
– Знаете, кто это? – прошептал Ник.
Уилл и Аджай отрицательно покачали головами.
– Чуваки, это же Варвар! – сказал Ник, с трудом сдерживая волнение.
Уилл и Аджай переглянулись и пожали плечами: «Понятия не имеем, кто это».
Уилл знаком велел остальным замолчать; все трое прислушивались. Вот открылась задняя дверь, потом раздались голоса, один громче остальных. Мгновение спустя задняя дверь снова открылась, и кто-то направился к входу; от его шагов вагончик раскачивался.
Когда дверь распахнулась, все отступили на шаг. На этот раз великан – Уилл решил, что его рост по меньшей мере шесть футов шесть дюймов, а вес не меньше трехсот фунтов, – жестом пригласил их войти. Его черные волнистые локоны вздрагивали при каждом шаге и ниспадали на плечи. Он был без рубашки, в одних плавках. Мускулистый торс был безволосым, а по цвету и структуре напоминал коричневый кожаный диван.
Трое вошли и прошли через трейлер к двери в противоположном конце. Их проводник непрерывно встряхивал волосами, отбрасывая их с лица. Он открыл заднюю дверь и знаком пригласил их пройти.
– Прошу, – сказал Варвар.
Они вышли в небольшой двор, образованный четырьмя трейлерами, – на участок разбитого бетона, в щелях которого росла ломкая трава. В центре этой площадки стояла светло-красная палатка, высокая и необычайно просторная. Где-то звучала негромкая цыганская музыка, пахло жареным мясом. Они подошли к открытому клапану и заглянули.
Роскошные ковры, подушки, подвесные светильники и декоративные коврики на полу придавали обстановке восточный оттенок. В воздухе висел дым, экзотические ароматы благовоний и пряностей. На диване в тигриную полоску лежала высокая мускулистая женщина в цельном купальнике (длинные светлые волосы были небрежно собраны на макушке) и читала какой-то роман в мягкой обложке. Возле дивана стоял столик с большими каменными шахматами – недоигранная партия.
В высоком кресле, похожем на трон, сидел человек; положив ногу на ногу и опираясь подбородком на руку, он изучал шахматную доску. На нем был винтажный пуловер с эмблемой «Чикаго буллз», красные тренировочные штаны и классические «Эйр Джорданс»2. Лицо украшала аккуратная бородка; лет человеку было примерно сорок. Пропорциональная фигура, но рост не больше четырех с половиной футов. Он посмотрел на вошедших и поманил к себе. Он казался скучающим и расслабленным, но Уилл заметил стальной взгляд, противоречивший скромной позе.
– Приветствую, болельщики, – сухо сказал этот человек властным голосом на октаву ниже, чем они ожидали.
– Здравствуйте, сэр, – сказал Ник.
– Спасибо, что согласились встретиться с нами, – сказал Уилл.
Оба подтолкнули стоявшего между ними Аджая.
– Поистине большая честь, мистер Профессор, сэр.
– Вы представляете «Гильдию лилипутов», или это визит от местной организации моего фанклуба? – спросил «Профессор».
– Ни то, ни другое, сэр, – ответил Ник, а потом добавил, понизив голос: – Хотя, если разрешите, я хотел бы прикупить, что я ваш величайший фан.
– Присовокупить, – поправил Аджай.
– Тогда чему обязан удовольствием общаться с вами? – спросил «Профессор».
– На самом деле, Генри, мы хотим поделиться с вами кое-чем совершенно необычным, – сказал Уилл.
Стоило ему упомянуть имя, как «Профессор» посмотрел на томную блондинку, внимательно наблюдавшую за ними поверх своей книжки, и она приподняла одну изящную бровь. Хотя блондинка не шелохнулась, Уилл заметил, как напряглось и напружинилось ее тело; от этой женщины исходило ощущение угрозы, на что он никак не рассчитывал.
– Насчет Флагстаффа, – сказал «Профессор».
– Да. – Уилл достал из кармана фотографию, поблекшую и пожелтевшую вырезку из газеты. – Точнее, мистер Непстед, речь о вашем отце.
Он протянул фотографию – снимок держащей младенца улыбающейся молодой пары у магазина в каком-то жарком пустынном городке, и глаза у «Профессора» округлились. Он взял фото у Уилла. Блондинка увидела напряжение на его лице, опустила книгу и села. Варвар сделал пару шагов от входа.
– Мы считаем, что на этом снимке вы, – сказал Уилл. – С матерью и отцом.
– Мой отец погиб в автокатастрофе, – осторожно сказал Генри. – Сорок лет назад.
– Я знаю, что так вам сказали, – ответил Уилл. – Но он жив. И мы знаем, где он.
Взгляд Генри стал недобрым; пробежав по лицам всех троих, он остановился на Уилле.
– Такие подростковые штучки меня не забавляют.
– Я понимаю ваши чувства, – сказал Уилл как мог искренне и убедительно. – Но розыгрыши на такие личные темы – последнее, что мы попробовали бы устроить. То, чем мы собираемся поделиться с вами, серьезно, как сердечный приступ.
– Где вы это взяли? – спросил Генри.
– У вашего отца, – ответил Уилл. – И мы можем отвести вас к нему.
«Профессор» быстро посмотрел на Варвара и на блондинку. Уилл понял, что он дал им незаметный сигнал: успокойтесь, разговор будет продолжен.
– Оскар, – обратился он к Варвару, – давай не забывать о вежливости. Почему бы тебе не принести гостям что-нибудь выпить?
– Пиво? – спросил Оскар.
– Думай головой, Оскар, – терпеливо сказал «Профессор». – Ты ведь не хочешь спаивать несовершеннолетних?
Оскар задумался – это давалось ему с видимыми усилиями; потом щелкнул пальцами и указал на мальчиков:
– Рутбир3.
Варвар, топая, вышел. Блондинка сделала вид, что продолжает читать. «Профессор» жестом пригласил мальчиков сесть на подушки перед его креслом и подался вперед, положив руки на колени.
– Я весь внимание, – сказал он.
ЧетыреЖитейская заповедь Уилла № 4:Если задуманное требует от тебя «умри, но сделай», возможно, ты захочешь пересмотреть свои планы
Уилл считал, что у него есть полминуты до того, как лифт окажется на верхнем этаже, где ждут Элиза и остальные. Возможно, еще две минуты на то, чтобы лифт вернулся вниз, в больницу. Франклин никогда не тревожил его в смысле физической угрозы, но он знал, что в одиночку ему не справиться с Хоббсом, Клеггом и Ходаками.
– Возможно, доктор Эйблсон решит присоединиться к нам, – сказал Франклин, посмотрев наверх. – Лемюэль, посмотрите, пожалуйста, есть ли в лифте доктор Джо, и помогите ему.
Клегг вышел из комнаты. Уилл включил Сеть и сквозь стену наблюдал за его тепловым следом, пока Лемюэль шел к лифту. Он увидел также, что Хоббс и Ходаки снаружи недалеко и внимательно наблюдают за ним, поэтому, когда он отвернулся, чтобы снова посмотреть на Резак, он отключил Сеть и поворачивал голову медленно, чтобы не выдать своего намерения.
Из соседней комнаты к Уиллу доносился гул голосов, и он подумал, не настроился ли случайно на мысли тех, кто был там. Франклин как-то упомянул, что «таланты», данные ему, должны со временем развиваться; может быть, его возможность улавливать мысли тоже развивается.
– Можешь рассказать, для чего все эти вещи или как их использовать, дедушка? – спросил он.
– С радостью, Уилл, – сказал Франклин и взъерошил ему волосы.
Уиллу пришлось напрячь все свои способности к самоконтролю, чтобы не реагировать.
«Если он еще раз так меня коснется, я сломаю ему руку».
– Вот этот металлический куб справа, – сказал Франклин, – лучше всего описать как источник энергии, полученной нами от наших друзей; он способен будить творения, которые они тут оставили.
– Что за творения?
– О, думаю, с некоторыми ты уже познакомился, – сказал Франклин с легкой улыбкой, – во время своего опрометчивого набега на то, что под нами.
Уилл содрогнулся, вспоминая ужасных, подобных деревьям тварей, которые преследовали их, когда они убегали из Кахокии, тех самых, что вытаскивали корни из земли и внезапно оживали, когда Хоббс использовал этот самый куб.
– Но что они такое? – спросил Уилл.
– Лучше всего описать их как… формы искусственной жизни, созданные для особых целей и спрятанные в важных местах. Скрытые, пока их не призовут как особое оружие, если угодно. Наши друзья называют их «спящими».
– Ты хочешь сказать, что они оставили здесь не только эти деревья-убийцы? – спросил Уилл с бóльшим отчаянием и страхом, чем чувствовал.
– Нет, нет, не точно таких же, как те, которых ты уже встречал, – сказал Франклин, улыбаясь его отчаянию. – В некотором смысле похожих, но все они – гибриды, то есть результаты генетического скрещивания наших форм жизни с их.
– А где они? – спросил Уилл.
– Друзья еще не открыли нам, где размещено большинство спящих, но я уверен, что они оставили их много. Стратегически разместили в тех местах, которые, по их мнению, им понадобятся; они готовы в любую минуту начать действовать. В момент истины. Могу тебя заверить, Уилл, что это время близко.
Уилл внимательно прислушивался; несколько мгновений назад негромкое гудение лифта затихло наверху шахты. Он представил себе, как открывается дверь и заходят его друзья. И сразу открыл канал мысленной связи с Элизой.
«Здесь внизу Хоббс. А также Ходаки и Лемюэль Клегг. Я вас извещу обо всех изменениях. Будьте готовы».
Казалось, прошла вечность – в реальном времени, возможно, две секунды, – прежде чем он услышал ответ:
«Принято».