– Подожди – зачем это?
Возившийся со своим приспособлением, Аджай ничего не ответил.
– Будем надеяться, что наш Юный Гений оставил нам достаточно материала, чтобы сработало.
Аджай направил ствол на край воды и на мгновение нажал на спуск. Возникло и сразу рассеялось под ветром огромное облако белого пара. А когда пар разошелся, Уилл увидел, что прямо перед ними фут воды замерз. Аджай ступил на лед – сначала одной ногой, потом обеими, проверяя: лед затрещал, но выдержал.
– Не могу сказать, сколько он продержится, поэтому нигде нельзя медлить ни мгновения, – сказал он. – Пошли.
Аджай направил ствол в воду и снова нажал на спуск. Пригибаясь, он шел вперед и, постоянно сбрызгивая поверхность воды, легко ступал на образовавшийся лед. Уилл поддерживал Элизу, которая пошла вслед за Аджаем по ледяному мосту.
Они повернули головы вправо, чтобы избежать постоянных выбросов пара, которые ветер быстро относил влево. При каждом их шаге лед хрустел и покрывался трещинами, рассылая в стороны мелкие льдинки; подо льдом журчало течение.
Но Уилл оставался на берегу.
Пройдя примерно треть пути, Элиза оглянулась, увидела Уилла и едва не потеряла равновесие.
«Какого дьявола ты ждешь?»
Уилл помахал ей рукой, призывая идти дальше.
«Скоро буду. Не останавливайся».
Он посмотрел на начало ледяного моста у берега и увидел, что тот уже раскалывается на части. Он опять обернулся: позади него из леса вырвалась масса цветов – огромная медленно движущаяся волна ярко окрашенного хаоса накатывала на песок.
Уилл посмотрел на друзей – те были уже на середине реки, – потом снова на цветы. Он быстро побежал прямо к цветам, потом отвернул и побежал по берегу. Если его уловка сработает, к воде он должен будет подбежать во весь дух.
Аджай, сосредоточенный, еще не знающий, что Уилл остался на берегу, продолжал по-лягушачьи продвигаться вперед. Они прошли уже две трети пути через воду, когда Аджай на мгновение остановился, встряхнул канистру и через плечо сказал Элизе:
– Почти не осталось. Пошли быстрей!
– Ну так иди! Иди! Иди!
Аджай снова нажал на спуск, нарастив перед собой еще более тонкий слой льда, и неуклюже потрусил вперед. Элиза шла за ним, шаг в шаг. При такой скорости лед едва успевал образовываться, а они уже ступали на него и с каждым шагом они погружались в воду чуть не по щиколотки.
– Может быть, все-таки придется плыть! – крикнул Аджай.
Когда они были в десяти футах от берега, канистра начала плеваться последними каплями спрея. Аджай затормозил, и Элиза натолкнулась на него, едва не сбросив в реку.
– Не останавливайся, беги! – крикнула Элиза.
Аджай соскочил с последнего участка льда, оказавшись по колено в воде в десяти футах от берега, и как мог быстро зашлепал к берегу. Элиза спрыгнула в воду рядом с ним, схватила его за руку и потащила.
В двух шагах от песка из глубины позади них появилась тень. Элиза увидела ее, толкнула Аджая на берег, и в этот момент еще одно речное чудовище всплыло у них за спиной, разинув гигантскую пасть.
Элиза схватила Аджая, толкнула вперед, прыгнула сверху и вместе с ним откатилась по песку подальше от воды. Левиафан шлепнулся на песок сразу за ними, его челюсти сомкнулись в футе от них. Элиза потащила Аджая еще дальше.
В ответ тварь оперлась на две пары толстых брюшных плавников и с их помощью поползла по песку к ним.
– Милостивый боже, земноводное!
– Как у тебя в такое время язык повернулся произносить подобные слова?
Элиза встала на ноги, схватила Аджая, и они стали пятиться от надвигающегося чудовища. Отступая, Аджай метнул опустевшую стальную канистру в разинутую пасть; тварь разжевала ее, и они услышали, как хрустит и лопается металл. Скудные остатки жидкого азота с шипением высвободились внутри отвратительной пасти, но это как будто только рассердило тварь. Она упрямо ползла вперед, твердо намеренная последовать за ними в лес и нагоняя; теперь их разделяло всего несколько шагов.
За переваливающейся по песку тварью Элиза увидела пятно, двигавшееся по противоположному берегу и быстро приближавшееся к остаткам быстро распадающегося ледяного моста.
Уилл подождал, пока масса цветов изменит направление, чтобы последовать за ним вверх по течению, а тогда развернулся и серьезно наддал. Цветы растянулись почти на всю ширину берега, так что ему пришлось пробежать прямо через центр пятна, расшвыряв на бегу сотни цветов. Добежав до облака пара на реке, он резко свернул влево к воде.
Линия моста, во многих местах уже затонувшего, была по-прежнему хорошо видна из-за пара, теперь особенно густого, оттого что лед таял. Уилл сделал последний вдох, прыгнул с берега и устремился прямо в облако. На каждом шагу ноги, ступая на мост, на дюйм погружались в воду, и тот при этом начинал угрожающе качаться, но Уилл все еще мог бежать, отталкиваясь от него. К тому времени как он добрался до середины, его скорость, падавшая с каждым шагом, сократилась вдвое.
Ничего не выйдет.
Когда он высчитывал, сколько шагов еще нужно сделать до берега, позади появилась новая тень: из глубины поднималось последнее речное чудовище. Оно вырвалось на поверхность прямо перед ним, поднялось из воды, разломав остатки моста.
Менять курс было поздно. Уилл побежал дальше, мгновенно производя сотни расчетов; он сделал три шага прямо по спине чудовища. В тот миг, когда оно полностью поднялось из реки, Уилл оттолкнулся от его темени, прыгнул в воздух, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие.
В самой верхней точке прыжка он посмотрел вниз и увидел, что летит прямиком ко второму чудовищу, которое гналось за Элизой и Аджаем у опушки леса. Еще в воздухе Уилл выхватил из ножен на ноге свой нож.
Элиза и Аджай оглянулись и увидели, что появился Уилл – летит прямо к их чудовищу. Он приземлился точно на него и, держа нож обеими руками, вонзил его между двумя рядами глаз. Речной зверь запрокинул голову, заревел от боли, встряхнулся и отбросил Уилла к деревьям.
Потом сделал еще два неверных шага и упал вонючей грудой в нескольких футах от Элизы и Аджая.
Мертвее мертвого. Глаза остекленели. Из пасти полились потоки густой слизи и других отвратительных жидкостей.
Аджай испуганно уставился на него широко раскрытыми глазами.
– Иногда я жалею, что запоминаю все.
Элиза быстро оттащила его и повела в лес.
– Пошли, нужно найти Уилла.
– Я в порядке! В порядке!
Они подняли головы. Уилл, все еще слегка ошеломленный, сидел в пятнадцати футах над ними на широкой ветке, обхватив ствол того, что можно было бы назвать огромным эвкалиптом. Он высвободил свой рюкзак, спустился до половины пути вниз и спрыгнул на тропу рядом с ними; Аджай и Элиза пили из фляжек. Уилл достал свою фляжку и тоже сделал большой глоток.
– Все еще считаешь это место нереальным? – спросила Элиза.
– Мы чуть не стали кормом для гуппи, – сказал Аджай. Взгляд у него был затравленный.
– Я никогда не утверждал, что мы не реальны, – ответил Уилл между глотками.
– Ты хочешь сказать, что, если в лесу нас станет жрать гигантский бегемотоокунь и никто не будет слышать наших воплей…
– Тебя все равно переварят, – сказал Уилл.
– Хотите влажные салфетки?
Аджай достал несколько запечатанных пакетиков с одноразовыми салфетками.
– Неужели ты принес их с собой? – спросила Элиза.
– Я много лет собирал их, когда ел в «Красном омаре», – сказал Аджай, вытирая лицо изящным развернутым влажным квадратиком. – Мне нравится «Красный омар», и, как вы знаете, я твердо верю в девиз бойскаутов. – Он снова предложил им пакетики. – Конечно, если вы предпочитаете вымыться в реке…
Они взяли по салфетке, вынули их и вытерлись.
– Думаю, я понимаю, что ты имел в виду, Уилл, – сказал Аджай. – В этом ужасном месте есть что-то странное… Не уверен, что могу подобрать нужное слово… странно неразвитое.
– Объясни, – попросила Элиза.
Аджай взял еще одну салфетку и старательно обтер руки до плеч.
– Ну, во‐первых, я совсем не был уверен, что жидкий азот будет так взаимодействовать с речной водой. В нашем мире он бы не испарялся… с такой пользой.
– Как это? – спросил Уилл.
– Пар так быстро охлаждал бы воздух, что полностью вытеснил бы из атмосферы кислород, и, если бы мы это вдохнули, наши легкие мгновенно замерзли бы, превратились в лед. Мы бы почти мгновенно задохнулись.
Элиза в тревоге вытаращила глаза.
– И ты все равно пошел на это?
– Признаюсь, это был риск, но рассчитанный…
– Ты в своем уме?
– Ну, если ты точно вспомнишь обстоятельства, в которых мы оказались, моя дорогая, нам либо нужно было пройти по воде, либо нас закусали бы до смерти эти нарциссы.
Элиза смотрела на него со смесью удивления и, как показалось Уиллу, восхищения.
– Ты, наверное, самый тупой умный парень на свете, чтоб его.
– Но мы ведь переправились, нет?
– Подожди, дай ему закончить, – попросил Уилл, которого очень заинтересовали соображения друга.
– Я имею в виду вот что, – сказал Аджай, обводя рукой окружающий лес, – все это кажется скорее чьим-то представлением о реальности, чем реальностью, какую мы знаем. Все здесь кажется упрощенным… или недоделанным… Что за слово я подыскал? А! Зачаточным.
– Ладно, – сказала Элиза, обдумывая эту мысль.
– Это истинная загадка, и прошу простить меня за то, что я не слишком точен, но я все еще работаю над…
Они услышали, что позади, совсем близко что-то движется. Не одно существо, а несколько, и чем они ближе, тем больше казались. А потом все перекрыл чей-то голос – смех и крики:
– Эгей! Сюда, собачки! Э-ге-гей!
Они переглянулись.
– Это Ник, – сказал Уилл.
СемьЖитейская заповедь Уилла № 7: Иногда, чтобы сохранить рассудок, нужно немного свихнуться
Они пошли дальше. Уилл вновь попытался мысленно связаться с Дейвом и вновь не получил ответа. Торопливо пройдя по лесу ярдов пятьдесят, они вышли на край большой поляны, поросшей высокими светлыми травами, где их ждало необычайное зрелище.