другие барабаны.
– Это вызов и ответ, – сказал Аджай, неожиданно снова становясь собой, спокойным и рассудительным.
Подключилась еще одна группа барабанов, на этот раз позади и на несколько уровней глубже.
– Они бьют тревогу, – сказал Уилл. – Вызывают подкрепление.
Ник привязал веревку к одному из прутьев у края стены.
– Тренер, можете превратиться в орла или еще в кого-нибудь и вылететь к нам?
– Если бы я мог, – сказал Джерико, – думаете, я бы тут сидел?
– Орел все равно не прошел бы сквозь эту решетку, – сказал Аджай.
– Отличный довод. Нужно быть колибри или дятлом, типа того, – заметил Ник, заканчивая вязать узел. – Теперь должно получиться.
Ник пропустил веревку через решетку; она развернулась и опустилась к Джерико. Тот взялся за нее обеими руками и выбрался из воды. Ник схватил второй конец и потянул на себя.
– Но как он пройдет через решетку? – спросила Элиза, присоединяясь к ним на стене и глядя вниз. – Между прутьями слишком узкие отверстия.
– Мы уже говорили об этом. Пожалуйста, предоставьте это мне, – сказал Аджай, роясь в рюкзаке. – Я прихватил с собой несколько видов относительно слабой взрывчатки. Если правильно ее применить, мы наверняка сможем проделать достаточно широкое отверстие…
– У нас определенно нет на это времени, – сказал Уилл, осматриваясь; он напряженно следил за тем, что происходит в разных частях комплекса.
– Тогда я могу попробовать, – предложила Элиза.
– Нет, Элиза, – решительно ответил Уилл. – Тебе надо беречь силы.
Он повернулся к яме и ухватился за решетку; два ряда прутьев образовывали квадраты, как на шахматной доске, каждый квадрат был меньше фута в поперечнике. Ник потянул веревку, и Джерико вскарабкался прямо к решетке. Он был без рубашки и, когда цеплялся за веревку, явственно выделялись его напряженные мышцы.
– Вы должны что-то придумать, – сказал Джерико, глядя на них.
– Тренер, вы как будто сморщились. – Ник наклонился, внимательно глядя на Джерико. – Давно вы в воде?
– Поторопитесь, – сказал Джерико.
– И, чувак, без обид, но пахнет от вас не слишком приятно, – продолжал Ник. – Что там внизу, отстойник?
– Я попробую согнуть прутья, – сказал Уилл. – Оставайтесь на месте, тренер.
– Вы должны кое-что знать об этих тварях, – сказал Джерико.
– Секундочку, – попросил Уилл.
Он закрыл глаза, собрал дополнительные силы, вытягивая их откуда-то из крестца, и почувствовал, как они прокатываются по спине, переходя в руки, в кисти. Расставив пальцы, он направил их на прутья решетки. Мыслеформа – винт или скоба – появилась именно там, где он представлял ее себе, и он вставил ее между прутьями справа от места, где был Джерико.
Мысленно поворачивая винт, Уилл сосредоточился, приложил неуклонно растущую силу к прутьям с обеих сторон от винта… и оба прута начали медленно выгибаться, отклоняясь вправо и влево, подаваясь с ржавым скрежетом.
– Что ты делаешь, Уилл, и как ты это делаешь? – спросил Аджай, вытаращив глаза.
Не отвечая, Уилл остановился, снова собирая мысленную энергию, и последним усилием согнул прутья так, что те едва не касались соседних. Изнуренный этим, Уилл едва не упал со стенки, и мыслеформа между прутьями решетки с хлопком исчезла.
– Дайте руку, – сказал Уилл, просовывая свою руку в отверстие.
Джерико схватился за нее, выпустил веревку, подтянулся и оказался прямо под отверстием.
– Барабаны замолчали, – сказала Элиза, глядя по сторонам и вверх. – Это хорошо или плохо?
– Плохо, – ответил Аджай.
– Может, у них руки устали, – сказал Уилл, тоже оглядываясь.
Ник медленно потащил Джерико через отверстие. Сначала показалась голова тренера, потом рука, которой он держался за руку Ника. Но плечи Джерико уперлись в прутья – не хватило всего нескольких дюймов.
– Сможете пролезть? – спросил Ник.
– Только если вывихнет плечи, – сказал Аджай.
– Отвернитесь на секунду, – резко сказал Джерико. – Все!
– Зачем? – спросил Ник.
– Не спорьте, отвернитесь, – ответил Джерико.
– Делайте, как он говорит, – сказал Уилл.
Ник и все остальные отвернулись. Уилл закрыл глаза, но сначала включил Сеть; он недавно понял, что ему даже не нужно открывать глаза, чтобы видеть, что та показывает. Он увидел, как тепловой след Джерико резко меняет форму, превращаясь во что-то короткое и гладкое, размером с собаку.
Ник вздрогнул, почувствовав, как резко изменилась тяжесть в его руке.
– Чувак, что за хрень?
Уилл видел, как уменьшившийся тепловой след Джерико легко проскользнул сквозь прутья, перепрыгнул через стену и упал на землю. И почти немедленно разросся во всех направлениях. Когда Уилл снова открыл глаза, рядом с Ником на земле лежал тренер Джерико, он тяжело дышал и дрожал.
Ник переводил взгляд с тренера Джерико на свою руку.
– Что это было, во имя Карла Ястржембски?12
– Именно это, как мне показалось, я видел в озере, когда он выбирался на берег, – словно бы себе сказал Аджай.
– Чувак, да я почувствовал шерсть, – сказал Ник, – и еще… еще маленький мокрый ласт.
– В чем дело, Ник, неужели ты никогда раньше не касался выдры? – спросила Элиза.
Джерико посмотрел на нее и подмигнул. Элиза склонилась к нему и предложила несколько батончиков и воду из фляжки. Ник развязал и свернул веревку, все еще недоуменно качая головой.
– Он действительно, абсолютно, полностью самый настоящий шаман, – сказал Аджай, по-прежнему почти шепотом.
Вокруг вновь загремели барабаны, на этот раз гораздо ближе.
– Что вы хотели сказать нам, тренер? – спросил Уилл.
Джерико отпил большой глоток из фляжки и вытер воду с подбородка.
– Они людоеды.
– Да, правда? – сказал Аджай, внезапно ощутив дурноту.
– Приятно это знать, – сказал Ник.
– С чего вы взяли? – спросила Элиза.
– Они пообещали съесть меня, – небрежно ответил Джерико.
– Вы их понимаете? – спросил Аджай.
– Они очень ясно выразили свои намерения.
– Значит, вас там мариновали? – с отвращением сказал Ник, взглянув на яму.
– О вкусах не спорят, – ответил Джерико.
– А где вы прошли в зону? – спросил Уилл.
– В болоте, – ответил Джерико, вставая и потягиваясь. – Недалеко отсюда. Это сооружение было первым, что я увидел. Я пошел к нему, а потом – да, Маклейш, – я угодил в западню. Съехал по какому-то скользкому желобу и вылетел в эту яму. Потом полилась вода. Несколько часов было забавно.
– Просто интересно, откуда вы узнали, что они собираются вас съесть? – спросил Ник.
– Скажем, для этого не нужно иметь змеечеловеческий словарь.
– Ради бога, да какая разница? – раздраженно сказал Аджай Нику. – Тренер стал бы главным блюдом, а мы чем-то вроде десерта.
– Надо выбираться отсюда, – сказал Джерико. – И живо.
– Что-то приближается, – сказал Уилл, вставая; его силы полностью восстановились.
Шум, активность, яркие вспышки – все это исходило из пещерообразного отверстия в стене на правой стороне плаца. Уилл узнал резкие гортанные возгласы змеелюдей, и на сей раз, похоже, их было слишком много, чтобы сосчитать. С ними двигались барабаны, гремя все громче и сердитее, все более угрожающе.
– Там тоже они, – сказала Элиза, показывая на лестницу.
– Вот дрянь! – сказал Ник, глядя в туннель.
От света факелов в руках десятков змеелюдей по стенам широкого прохода плясали дрожащие тени, но в нем было видно и что-то еще. Не менее двадцати футов ростом и толстое, как могучий дуб, раскачивающееся и ползущее уже знакомым отвратительным способом.
Тень гигантского змеечеловека.
– Наверное, большая собака ест первой, – сказал Джерико.
– Тут нет никакой собаки, – отозвался Ник.
– Готовьтесь бежать, – сказал Уилл тихо. – И делайте точно, как я скажу.
ДесятьЖитейская заповедь Уилла № 10: В чужой земле разумно наблюдать за обычаями местных жителей и придерживаться их. Если только тебя не собираются съесть
Первый боевой отряд – двадцать пять или тридцать воинов – вышел на плац с лестницы слева. Все высоко держали факелы и были защищены толстой чешуйчатой кожей и кольчугами, все вооружены до зубов. В тылу двигались три барабанщика – барабаны висели у них на бедрах – и отбивали воинственный марш.
Несколько мгновений спустя с правой лестницы появился второй отряд, примерно такой же численности. Все выглядели больше, крепче и по крайней мере вдвое сильнее тварей, с которыми была первая стычка. По знаку предводителей, двигавшихся впереди, оба отряда остановились; эти командиры, в свою очередь, были вдвое больше, крепче и сильнее остальных солдат отряда, – настоящие офицеры.
– Не очень-то похожи на тех, с кем мы сражались раньше, – сказала Элиза.
– Мы, вероятно, столкнулись со служителями храма, – заметил Уилл.
– С уборщиками, – сказал Джерико.
– Или поварами, – подхватил Аджай, оставаясь за Ником.
– Слабаки, – разочарованно сказал Ник. – Мы махались со слабаками!
– А это каста воинов, – сказал Джерико.
С точностью, не уступающей никакому военному строю, оба отряда развернулись перед лестницами и заняли оборонительную позицию.
– Почему они не нападают? – спросил Ник.
– Дисциплина, – ответил Джерико.
– Им приказано охранять выходы, – сказал Уилл, поворачиваясь к большому проходу за ними. – Запереть нас внутри. А главное нападение произойдет отсюда.
В тот же миг из пещеры вырвался большой отряд. В нем было не меньше ста воинов, подгоняемых дюжиной барабанщиков. По сторонам выстроились еще солдаты, все они строго соблюдали строй и держали оружие на изготовку. Большинство было в сверкающих латах, с длинными, смертельно опасными на вид копьями, в руках прямоугольные щиты. Они напоминали римскую фалангу императорской гвардии.
Когда все заняли свои позиции, появился гвоздь программы – выполз из тени с грацией, противоречащей гигантским размерам. Не меньше двадцати футов ростом, подумал Уилл, высотой с двухэтажный дом. Руки – как древесные стволы, запястья, бицепсы и плечи защищены стальными лентами. В руке сверкающий золотой трезубец длиной, по меньшей мере, двенадцать футов и толстый, как флагшток; длинная прямоугольная голова, словно перчаткой, закрыта кожаным капюшоном; на голове лента, похожая на золото.