– Черт! – сказал Ник.
И тут гнев короля вырвался на волю: змей наклонился, разинул пасть, обнажив толстые, как бивни, клыки, и оглушительно взревел, глядя на Ника; этот крик мог разорвать юношу и сровнять с землей несколько поврежденных позади него стен.
Ник повернулся и по той же стене побежал назад, к правой стороне лабиринта. Змеиный король в порыве безумного гнева ринулся за ним.
Элиза со спины бегущего медведя увидела, что змеиный король гонится за Ником.
– ОН СНОВА УХОДИТ ОТ НАС.
– ПРОШУ, НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! – крикнул Аджай медведю в другое ухо. – ВОН МОИ ЗНАКИ НА СТЕНЕ. МЫ ИДЕМ ВЕРНЫМ ПУТЕМ. ЕЩЕ ДВА ПОВОРОТА, И МЫ БУДЕМ СНАРУЖИ.
– ДЕРЖИТЕСЬ! – крикнул медведь.
Почти не сбавляя хода, медведь повернул за угол, и Уилл сразу узнал последний коридор и арку, выводящую к болоту.
Но в конце этого коридора находилась колонна рассерженных солдат-змеев, которые при виде их ринулись вперед, издавая громкие воинственные крики и подняв копья.
– НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! – крикнул Уилл. – НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ НИ ЗА ЧТО!
– КАК СКАЖЕШЬ, – проворчал медведь; он опустил голову и побежал прямо на солдат.
Уилл посмотрел на Элизу, цеплявшуюся за медвежью шерсть рядом с ним:
«У тебя что-нибудь осталось?»
Она вызывающе посмотрела на него:
«Покажи, на что способен ты».
Оба повернулись к нападающим воинам. Уилл глубоко вдохнул. Он услышал, как Элиза сделала то же самое.
Уилл посмотрел наверх и быстро вызвал над коридором мыслеформу – длинный плоский прямоугольник шириной почти в весь проход. Когда проекция стабилизировалась, он торопливо «заполнил» ее самой плотной материей, какую мог создать.
В тот же миг Элиза направила концентрированную волну высокого звука, ударившую по нервной системе воинов. Все они остановились, наполовину парализованные, выронили копья и зажали уши.
Уилл опустил свою мыслеформу на воинскую колонну; солдаты попадали, и тут медведь врезался в их ряды, проделывая широкий проход, разбрасывая солдат в стороны и отшвыривая их к стенам, точно кегли. Они повернули в последний раз, пробежали под аркой и устремились по тропе, которая привела их сюда из болота.
– НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ! – крикнул Уилл на ухо медведю. – ДО КОНЦА СТЕН!
Оглянувшись, Элиза увидела, что Ник все еще уклоняется и пляшет на гребне стены, а змеиный король гонится за ним.
«А как же Ник?» – послала она мысль Уиллу.
«Он не даст себя в обиду».
«А если нет?»
Уилл оглянулся и увидел, как Ник легко перескочил через трезубец, которым замахнулся на него змеиный король, и сделал ряд неприличных жестов, еще больше рассердив тварь.
«Нужно действовать быстро, – передал Уилл Элизе. – Постарайся, сколько сможешь, держать их подальше от меня. Если получится, думаю, мне понадобится всего несколько минут».
Они уже почти достигли конца стены, где болото обрывалось и начиналась тропа, и медведь побежал медленнее.
– ХОРОШО! – крикнул Уилл. Когда медведь остановился, Уилл соскользнул с него и приземлился в начале каменной тропы. Они были примерно в ста ярдах от входа в лабиринт, и пока еще ни один солдат не выбрался оттуда вслед за ними. Элиза и Аджай слезли за Уиллом, и Элиза заняла оборонительную позицию на тропе между Уиллом и входом.
Уилл отошел от них на несколько шагов, закрыл глаза и в глубокой сосредоточенности склонился к камням. Медведь сел на задние лапы и несколько раз мотнул головой, тяжело дыша; по его морде текла кровь, а от шерсти поднимался пар, так он устал.
Аджай не мог отвести взгляда от медведя, поражаясь его размерам и силе, потрясенный могучей силой, исходившей от него.
– Больно? – спросил он. – В этом теле или когда меняешься?
– ДА, ЧЕРТОВСКИ БОЛЬНО, – ответил медведь, раздраженно глядя на него. – А ЗНАЕШЬ, ЧТО БОЛЬНЕЙ ВСЕГО?
Аджай кротко покачал головой.
– ПРОБИВАТЬ ГОЛОВОЙ СТЕНЫ, КОГДА БАНДА ЗМЕЙ-ПЕРЕРОСТКОВ ПРЕВРАЩАЕТ ТЕБЯ В ПОДУШЕЧКУ ДЛЯ БУЛАВОК.
– Понятно, – сказал Аджай.
Он протянул руку, чтобы погладить медведя или успокоить его.
– ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ! – проворчал медведь.
Аджай отдернул руку; он заметил на боку и на ребрах медведя несколько кровоточащих ран, по крайней мере одна из них выглядела серьезной.
– Оставь его в покое, Аджай, – сказала Элиза.
– Хорошо, – сказал Аджай. – Но разве вы не собираетесь поменяться?
– Я РЕШИЛ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО МИНУТ ПОДОЖДАТЬ. ПОСМОТРЕТЬ, КАК РАЗВЕРНУТСЯ СОБЫТИЯ.
– Да. Отличная мысль…
И тут Аджай впервые заметил обхватывающий правое плечо медведя тонкий кожаный ремешок с небольшой сумкой.
– А сумка для чего? – спросил он.
– В НЕЙ Я ДЕРЖУ ОДЕЖДУ.
– О. А есть временной предел, сколько вы можете быть в таком виде?
– ЕСТЬ. ПОТОМУ ЧТО МЕНЯ ОДОЛЕВАЕТ ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЙ ГОЛОД. ИНОГДА ТАКОЙ СИЛЬНЫЙ, ЧТО Я ПОДУМЫВАЮ, НЕ СЪЕСТЬ ЛИ ДЕТЕЙ.
– Аджай, – спросил Уилл, который сидел с закрытыми глазами, глубоко сосредоточившись. – Можешь как-нибудь отвлечь внимание большого змея? Ненадолго оторвать его от Ника?
– Можно попробовать, – ответил Аджай, потянувшись к своему рюкзаку.
Уилл глубже ушел в себя. Сделал несколько глубоких вдохов и мысленно вернулся к тому месту, где установил первый контакт с растениями.
Где-то далеко под землей.
Он испытал уже знакомое ощущение – земля быстро уходила у него из-под ног, и на этот раз он оказался на месте почти сразу, но все там вначале казалось неопределенным, тонущим в кромешной тьме. Несколько мгновений спустя что-то появилось, что-то светящееся плыло к нему, он не знал откуда.
Источник света.
Или, понял Уилл, какое-то существо.
Оно приняло форму открытой с одной стороны, как дымоход, круглой трубы, тянущейся к нему из земли или из черной пустоты. Излучающее какое-то электричество; это излучение непрерывно путешествовало туда-сюда вдоль ее едва заметно колышущегося длинного отрезка. Уилл разглядывал это явление: оно как будто не состояло из материи, а было создано исключительно из энергии. И определить его суть он не мог; вроде бы электричество, но скорее какое-то духовное.
Уилл сразу понял, что оно явилось в ответ на его призыв о помощи. Возможно, он даже пригласил его прийти, хотя сам не знал, как это сделал.
Уилл серией образов передал то, что хотел сообщить: он нуждается в помощи. Это далось не легко и не быстро; приходилось предельно сосредоточиваться на каждом образе, делать это последовательно, словно он был ребенком, составляющим предложение. Создав послание, он повторял его, образ за образом, причем вторично делать это было чуть легче и получалось быстрее.
Труба оставалась прямо перед ним, слегка покачиваясь вправо и влево. Слушала… это слово не вполне подходило для характеристики того, что она делала, больше подходило – «поглощала». Край трубы мягко складывался и расправлялся: она словно втягивала каждый образ, как пищу.
Потом труба кивнула и чуть повернулась. Откуда ни возьмись появились еще четыре такие же трубы и присоединились к первой. Все пять повисли перед ним, раскачиваясь в такт. Первая труба повернулась к остальным, и те словно «поглотили» ее сообщение. Уилл видел, как между ними происходит обмен энергией.
Затем остальные трубы исчезли так же быстро, как появились. Первая снова повернулась к Уиллу. И снова как будто кивнула.
И тоже мгновенно исчезла.
Уилл открыл глаза. Аджай стоял поблизости, держа в руках ракетницу. Медведь еще отдыхал. Элиза стояла на тропе и смотрела в сторону выхода.
– Я готов, Уилл, – сказал Аджай.
Элиза оглянулась на него.
«Что бы ты сейчас ни сделал, – передала она, – лучше пусть это сработает».
«Сейчас узнаем», – ответил он.
«Надеюсь, потому что парни-змеи выходят из-под арки. В любую секунду на нас может накинуться вся свора».
Уилл кивнул. Придется довериться этому процессу. Что еще делать, он не знал. Элиза протянула руку и помогла ему встать.
– Давай, Аджай, – сказал Уилл. – Стреляй.
– Я взял на себя смелость перед выходом слегка усовершенствовать мощность ракетницы, – сказал Аджай. – Вы увидите не обычную сигнальную ракету…
– ПЕРЕСТАНЬ БОЛТАТЬ И СТРЕЛЯЙ НАКОНЕЦ, – сказал медведь, вставая.
Они видели, как вдалеке Ник продолжает перепрыгивать со стены на стену, уворачиваясь от атак змеиного короля. Но он начинал уставать. Удары трезубца попадали все ближе.
Аджай нацелил ракетницу на лабиринт и нажал на курок. Ракета прочертила над каменными стенами огненную дугу и взорвалась в воздухе справа над змеиным королем.
Ослепительная белая вспышка сразу привлекла внимание змея, и король отвернулся от Ника, глядя на это небесное чудо.
Уилл попытался мысленно связаться с Ником и послал ему срочное сообщение:
«Возвращайся к тому месту, где мы вошли в лабиринт. Быстрей».
Ник повернул голову в сторону Уилла и остальных, и Уилл прочел его мысль:
«Откуда это ко мне пришло, черт побери?»
Тут он заметил, что вспышка отвлекла змеиного короля, и побежал по оставшимся стенам в их сторону. Большой змей был так захвачен зрелищем, что даже не заметил этого.
Ракета Аджая повисла в небе и начала постепенно спускаться, и вечные сумерки над болотом стали похожи на полуденное солнце над пустыней. Но вскоре яркое чудо начало тускнеть.
Как и предупредила Элиза, из входа в лабиринт за ними снова потянулась колонна солдат-змеев, но все они быстро повернулись, остановились и стали смотреть ослепительное световое шоу над лабиринтом.
– Погодите, – сказал Аджай.
Под громкие хлопки, напоминающие выстрелы, расцвела новая вспышка. И змеиный король, и солдаты в страхе отпрянули. Огни, плывущие вниз от места этого нового взрыва, сложились в картину, написанную ярко-белым, ярко-красным и зеленым: гигантское лицо ветхозаветного божества, бородатое и строгое, зловеще смотрящее на них. Из него исходил гулкий грохот, словно с ними говорил Глас Божий.