– Сейчас неважно откуда, – сказал Уилл, показывая вперед. – Пошли туда. По тропе.
Они прошли еще с четверть мили (здесь кончились последние влажные следы болота) и миновали промежуточный заболоченный участок, где совсем не росли деревья. Этот участок внезапно кончился, и они по протоптанной тропе начали подъем на длинный пологий склон, поросший местной травой.
На вершине холма они остановились. Перед ними открывалась невероятно приятная глазу широкая панорама: куда ни глянь – до горизонта тянулась длинная обширная саванна с пологими поросшими травой холмами. Хотя сумеречное небо давало здесь не больше света, чем в других местах, золотистая, одинакового цвета трава отражала его больше, отчего пейзаж словно бы источал волшебное сияние; трава колыхалась под ветром, делая картину еще более выпуклой и объемной.
– Ого, – сказала Элиза. – Похоже на…
– Африку, – закончил ее мысль Уилл.
– Или по крайней мере на то, какой мы представляем себе Африку, – сказала Элиза.
– Всем пригнуться, – сказал Джерико. – Мы не знаем, кто может увидеть нас здесь.
Все пригнулись, но Аджай продолжал выглядывать из травы, всматриваясь вперед. Он показал на отражение света в воде и сказал, что впереди довольно большое озеро, куда впадает небольшая река. У воды толпились животные, но что за животные, он не мог разглядеть.
– Кстати, Уилл, ты не упомянул, где Дейв, а ведь растения сказали тебе это, – заметил Аджай.
– Надеюсь, он где-нибудь в этой траве? – спросил Ник.
Уилл приподнялся и осмотрел золотые поля в поисках чего-нибудь знакомого, чего-нибудь такого, что подсказало бы ему: они идут правильно.
– Он в какой-то крепости, – сказал он. – Встроенной в склон горы.
– Крепость, – сказал Ник. – Круто!
– Не вижу ничего похожего, – сказала Элиза.
– Мне кажется, горы там, – сказал Аджай, показывая вдаль. – Но может ли быть, что и крепость расположена там?
Аджай показал за озеро, где, едва видный в туманной дымке, возвышался горный хребет.
– Не знаю, – сказал Уилл. – Далеко, по-твоему, до них?
Аджай снова посмотрел вдаль.
– Отсюда не менее тридцати миль. Может, больше.
– Может, пятьдесят, – сказал Джерико.
– Не знаю. Хотелось бы знать точнее, – сказал Уилл, сурово глядя на них.
– Это можно, – сказал Аджай, снимая и раскрывая свой рюкзак.
– Я мог бы сбегать и разведать, – предложил Уилл. – Я быстро.
– В этом нет необходимости, – сказал Аджай.
Он вытащил из бокового кармана прибор, собранный из прочного пластика и легкого алюминия, примерно с фут в поперечнике. По углам на круглом пластиковом основании торчали небольшие роторы. К ним была прикреплена подвешенная посередине видеокамера.
– Не может быть, – рассмеялся Ник. – Ты взял с собой дрон?
– Уилл просил меня подготовиться к любым неожиданностям, – ответил Аджай, доставая карманный набор инструментов. – Вот я и подготовился.
– С электроникой нам здесь не везет, – сказал Уилл. – Думаешь, он будет работать?
– Не могу гарантировать, что он будет передавать нам живую картинку, хотя именно для этого я его сконструировал, – сказал Аджай, маленькой отверткой поправляя крепление камеры. – Но я на всякий случай встроил и аналоговую передачу изображения. И мотор здесь чисто механический, никакой электроники.
– И что? – спросил Джерико.
– То, что я могу задать ему особый полетный план. Во время полета он сможет сделать серию разведывательных снимков гор – у него терабайт памяти. Если он вернется, мы сможем все это увидеть в удобных условиях. Конечно, если не сядут батареи. – Он прилепил к раме небольшую плоскую секцию. – Я добавил вспомогательную солнечную панель, но она не очень поможет, ведь здесь нет солнца.
– Ты думаешь, эта штука сумеет долететь до гор и вернуться? – спросил Уилл.
– Попытка – не пытка, верно? – Аджай закончил настройку приборов и посмотрел на далекие горы. – Ну что, начнем?
– А то! – сказал Уилл.
Аджай поставил аппарат на небольшую полянку.
– Как только я включу его и он поднимется в воздух, он начнет выполнять программу полета, – сказал он.
– Нам придется ждать здесь? – спросил Джерико.
– Нет, я исходил из того, что мы захотим идти вперед, верно?
Уилл оглянулся на Джерико, который взглядом сказал ему «тебе решать». И тогда кивнул Аджаю.
– Хорошо. Я запрограммировал его так, чтобы он вернулся к нам в определенное место на берегу озера. Примерно через час – именно столько времени нам понадобится, чтобы добраться туда пешком; я оцениваю расстояние в три целых восемь десятых мили, считая от места, где мы сейчас находимся.
– Где именно? – спросил Уилл.
– Вон там, возле рощи гигантских камеденосов… или лучше сказать – эвкалиптов. Туземцы Австралии называют их резиновыми деревьями.
Все посмотрели в сторону озера. Отсюда даже оно было едва видно.
– Поверьте мне на слово, – сказал Аджай. – Там есть резиновые деревья.
Он щелкнул несколькими переключателями на поверхности прибора. Маленькие роторы ожили, поднялось тонкое облачко пыли, беспилотник поднялся на шесть футов и повис в воздухе, словно бы глядя на них.
– Он достигнет крейсерской высоты приблизительно в сто футов, – сказал Аджай. – Я снабдил его сенсорами, так что он будет приноравливаться к изменениям поверхности и лететь над всем встреченным примерно на одной высоте.
Все собрались, чтобы лучше видеть.
– Ты и камеру сам собрал? – спросил Джерико; на него это как будто произвело впечатление.
– Высокое разрешение, мощный длиннофокусный объектив – он сможет рассмотреть множество подробностей. А теперь довольно рекламы. Включаем автопилот. Бог в помощь, дрон.
Аджай протянул руку и щелкнул другой клавишей. Беспилотник немедленно начал подъем, производя не больше шума, чем крылья ласточки в полете, и с удивительной скоростью унесся к озеру.
– А «бог в помощь» – это быстро? – спросил Ник.
– Идемте, – сказал Уилл. – Цепочкой. Никаких разговоров. Уберите все блестящее, что может отражать свет, и соблюдайте тишину. Аджай впереди, Тренер, вы, пожалуйста, замыкающим.
Они начали спускаться с другой стороны холма по тропе, шедшей по холмистой равнине к плоскому вельду. Слышны были только звуки их шагов и мягкий шелест высокой травы на ветру.
– Если это похоже на Африку, – шепотом спросил Ник у Элизы, – как, по-твоему, мы увидим львов?
– Если они здесь такие же, как прочие местные твари, – ответила Элиза, – лучше надейся, что не встретим.
– Львы офигенные, – сказал Ник. – Слоны тоже офигенные.
Элиза шикнула на него.
– Но львы круче, – прошептал он.
Идя за Ником, Уилл оглянулся на Джерико; тот наклонился, осматривая травинки, потом сорвал какой-то стебель и размял его в руке. Попробовал на вкус и выплюнул. В одном месте он подобрал горстку земли и понюхал ее, ощупав пальцами, прежде чем поднести к носу.
– Что вы заметили? – спросил Уилл.
– Тут все неправильное, – ответил Джерико.
– Как это?
– Какая-то грубоватость в растениях, в семенах, даже в земле, и ни одного правильного запаха. Какие-то они не такие. Недостаточно убедительные.
– У меня раньше тоже возникало такое впечатление, – сказал Уилл. – Как будто тут все подделка.
Джерико посмотрел на него: Уилл нашел нужное слово.
– Почему, по-твоему?
– Мы все это почувствовали. Все здесь кажется не вполне реальным. Фальшивым. Как будто парк развлечений, но прогулка по нему может тебя убить. И чего-то не хватает.
Аджай, шедший прямо перед ними, по-видимому, слушал; обернувшись, он вмешался:
– Я много об этом думал. Похоже на то, что программисты называют «миром песочницы». Своего рода виртуальная реальность, симулякр или, используя слово, сказанное Уиллом раньше, голограмма.
– Продолжай, – сказал Джерико.
– На первый взгляд, это весьма эффективное и убедительное воспроизведение нашего знакомого мира… пока не начнешь рассматривать его в мельчайших подробностях. И тогда все распадается; ты понимаешь, что воссоздание на этом уровне заканчивается. Как ты сказал, чего-то не хватает. Не знаю, чего именно: более глубокого молекулярного единства или подлинности.
– Я знаю, чего не хватает, – сказал Джерико.
– Вак’ан танка, – сказал Уилл.
Джерико кивнул. У Аджая загорелись глаза.
– А, да, Великого Духа. Ты говоришь, что не хватает духовной связности, или ощущения целостности.
– Вот поэтому мы чувствуем отличие от нашего мира, – сказал Джерико.
– Совершенно верно! Как будто тот, кто это создавал, отлично знаком с процессом творения и что-то такое где-то уже делал, экспериментировал, но полной и верной формулы воссоздания у него нет.
– Может быть, кто-то вроде Творцов, – сказал Уилл.
– Заманчивая идея… – сказал Аджай, продолжая на ходу размышлять. – Позвольте мне еще немного подумать.
Когда они дошли до вершины очередного подъема, последней высокой точки, за которой начиналась плоская земля, золотая равнина стала еще виднее. Аджай поднял руку, останавливая товарищей, и все скрылись в высокой траве, а он продолжал осматриваться.
– Река на мили уходит в ту сторону, петляя, – негромко сказал он, показывая направо. – Как и следовало ожидать, на берегу у воды много диких животных.
– Львов нет? – спросил Ник.
– Нет, но полно других кошмарных тварей, с которыми мы столкнулись по прибытии сюда… Есть стадо животных, похожих на зебр… только полоски вертикальные… а, теперь ясно почему.
– Почему? – спросил Джерико.
– Они стоят вертикально… на чем-то вроде лап кенгуру.
– Зебгуру, – сказал Ник.
– Неправильно это, – сказала Элиза.
– Подождите, – продолжал Аджай, вглядываясь в том направлении. – В той стороне движение… на том берегу реки… Что-то большое… А, вот что – огромное облако пыли… и направляется оно по дороге, вымощенной камнем. Что-то идет по этой дороге… точнее, движется по ней… О боже!
Аджай неожиданно присел и повернулся к остальным. Лицо у него было испуганное.