Он также знал, как трудно ей было выразить нечто столь нежное, как то, что она сейчас сказала ему, и понимал – теперь ей необходимо какое-нибудь неистовство.
Уилл повернулся к остальным и знаком велел им ехать быстрее. Он чувствовал, как в нем тоже возникает неистовая потребность в действиях; ему хотелось, чтобы отряд двигался быстрее, встретился бы с теми силами, что ждут их, и одолел бы их. Возможно, причиной тому стал огонь, который он увидел в глазах Элизы, но сейчас Уилл готов был встретиться со всей армией Творцов, а в качестве премии они могли использовать и «Рыцарей».
Пять минут спустя они с Уиллом во главе добрались до дороги там, где она пересекала небольшой лес. Элиза ждала их, стоя в стременах, и неотрывно смотрела вдаль. В ее глазах горел огонь неистовства.
Вокруг, точно сломанные игрушки, лежали тела самое малое десяти солдат в черных латах. Еще двое или трое висели на ветвях деревьев, словно их швырнул туда ураган.
– Что случилось? – спросил Аджай.
– Ждать нас оставили группу встречающих, – ответила Элиза. – Они прятались в деревьях.
– Отличная работа, сестренка, – сказал Ник. – В следующий раз сбереги парочку для меня.
– Аджай, можешь посмотреть, далеко ли от нас Хоббс, Брук и остальные? – спросила Элиза.
Аджай, сидя на лошади, выглянул из-за Джерико и посмотрел вперед.
– Вижу небольшую группу всадников впереди на шоссе, милях в трех от нас. Похоже, они спешно догоняют хвост колонны.
– Отъедем туда, – сказал Уилл, показывая на север от дороги. – Так, чтобы нас не увидели, а Аджай мог наблюдать за дорогой. Но теперь нужно двигаться быстрее. Все согласны?
Они помчались прямо на север, наискось от шоссе, стараясь гнать во весь опор. Джерико и Элиза, безупречные наездники, перешли на галоп; их рослые, сильные лошади словно бы пожирали расстояние, мчась впереди. Даже Ник, который как будто овладевал искусством верховой езды, держался с ними наравне, сжимая ногами седло и то натягивая, то отпуская поводья, как ковбой в вестернах. Уилл с трудом держался во главе отряда.
Несколько минут спустя он знаком велел им остановиться, и, хотя сам он ничего не видел, Аджай оглянулся и подтвердил, что на юге по-прежнему отчетливо видит шоссе.
– И хорошо, что мы пересекли шоссе тогда, – сказал он, глядя назад и налево. – С тыла подходит еще одна колонна.
– Вперед, – сказал Уилл.
Мерным галопом он повел группу вперед параллельно дороге. Очень скоро зеленая трава и невысокие холмы, радовавшие глаз, уступили место покрытой твердой коркой плоской равнине со множеством разрушенных скал. Этот горный хребет теперь нависал над ними справа, а местность постепенно повышалась к нему. Вершины гор, холодные, черные и голые, бросали мрачную тень на всю округу и выглядели так, словно поднялись из земли не больше часа назад.
Местность усеивали большие круглые валуны (среди них попадались огромные), и скоро их стало столько, что пришлось сбавить темп и тщательнее выбирать дорогу. Уилл был благодарен за предоставленное им укрытие от далеких невидимых глаз, но обстановка внушала ему беспокойство. Ему казалось, что у валунов, словно исторгнутых из гор, пытающихся самоутвердиться, сердитый вид. В отдалении от гор доносились звуки, похожие на шум и грохот непрерывных оползней, камни стучали друг о друга, скатываясь в ущелья, как будто на титанической дорожке для боулинга. Уилл так и ожидал, что с минуты на минуту эти камни покатятся на них со склонов.
Чем дальше они ехали, тем чернее становилось небо; постоянные сумерки, к которым они уже привыкли, здесь больше напоминали ночную темноту, мрачным саваном нависшую над землей. Пришлось перейти на шаг. Теперь Джерико ехал первым, чтобы Аджай мог смотреть вперед и вести их отряд среди камней.
Когда они миновали нагромождение валунов, на горизонте появилось серебристое свечение, которое постепенно разгоралось по мере их приближения.
«Вижу… костры…»
Уилл почувствовал, как эти слова скользнули в его сознание. Он посмотрел вперед и увидел, что Аджай улыбается ему со спины лошади Джерико. Уилл слегка покачал головой.
«Ты быстро учишься», – ответил он.
«Я… же… говорил…»
Уилл посмотрел на Элизу, которая ехала рядом с ним, мрачно сосредоточившись на далеком свете.
«Он научился».
«Знаю».
«Отличная работа, это просто невероятно».
«Мне ничего особенного не пришлось делать».
«Конечно, это все равно что говорить с двухлетним… ну, ладно, очень умным двухлетним ребенком, но все равно это поразительно».
«Радуйся, – ответила она. – Нам понадобится вся возможная помощь».
Скоро они выехали из усеянной камнями местности на плоскую, иссушенную, однообразную равнину, лишенную растительности и каких бы то ни было следов жизни. Уилл подумал: вид такой, будто Творцы утратили интерес к созданию в столь близких к своему дому окрестностях чего-либо сверх чисто утилитарной территории, чего-либо помимо дороги оттуда сюда. Отряд снова поскакал быстрее; сквозь полутьму виднелись огни лагеря, освещавшие половину горизонта впереди.
Аджай вдруг поднял руку, предлагая остановиться, и все перешли на шаг. В пятидесяти ярдах впереди плоская равнина неожиданно обрывалась. Уилл спешился, передал поводья своей лошади Элизе и пошел к краю. Он понял, что они на вершине широкого утеса, а внизу лежит большая долина в форме блюдца. Главное шоссе давало единственный доступ в эту долину через узкий проход далеко внизу слева. Такой же утес вздымался на другой стороне долины. Оба утеса шли вдоль краев долины и упирались в препятствие, составлявшее северную часть периметра.
В стену.
Снимки с беспилотника, которые они видели, не подготовили их к истинному виду Цитадели. Качество постройки, грубой, без швов и украшений, гладкой, их не удивило, но масштаб превосходил всякое воображение. Стена была не просто высокой; высотой в сотни футов, глухая и давящая, она чуть наклонялась вперед, словно обладала собственным тяготением, направленным на долину.
Уилл оглянулся на Элизу.
«Успокой лошадей. Это должны увидеть все».
Элиза собрала поводья и, по-видимому (предположил Уилл), что-то внушила коням, так что они вели себя спокойно и терпеливо ждали. Потом она вместе со всеми подошла к Уиллу. Увидев адскую картину, все разом упали на колени – от потрясения и стремясь остаться незамеченными.
Свет, который они видели, исходил от тысяч бивачных костров. Вокруг них собрались солдаты: всю долину от стены к стене заполняла гигантская армия. Отрядов было множество, но для глядящего сверху они сливались во вздымавшуюся из долины волну движения, звука и блеска опасного металла.
– Чудовищно, – негромко сказал Аджай. – Чудовищно.
– Меня испугать нелегко, – прошептал Ник. – Но тут мне, может быть, придется сменить трусы.
– Отчасти в этом назначение стен, – сказала Элиза. – Внушать страх и покорность.
– Как я сказал, – заметил Джерико, – тем самым они держат крестьян в подчинении.
– Теперь, по крайней мере, мы лучше понимаем, что нам противостоит, – сказал Уилл.
– Мы против всего этого? – спросил Ник. – Чувак, тебе надо голову лечить.
Лагерь, казалось, занимал всю долину, а по дороге подходили все новые отряды пеших солдат, и их топот звучал как военный марш. Казалось, поставить очередную палатку некуда – разве что на мощеном шоссе, прорезавшем эту многотысячную толпу до самых холмов.
– Вижу Хоббса, – сказал Аджай.
– Неужели? – сказал Ник. – Как ты можешь узнать одного чувака в этой каше внизу?
– Он на центральной дороге, – ответил Аджай, показывая. – Едет к стене и уже на середине долины. На этот раз с гораздо более многочисленным сопровождением.
– А Брук? – спросил Уилл.
– Едет сразу за ним.
– Наверное, там, внизу, не так уж много блондинок, – сказал Ник.
– На самом деле вон там – целый батальон существ с золотистыми волосами, – ответил Аджай, показывая на место у стены слева. – Хотя у них волосы покрывают все тело.
– Офигеть, – сказал Ник, доставая бинокль. – Похожи на йети.
– Хоббс и Брук направляются ко входу? – спросил Джерико.
– Да, – ответил Аджай, проползая немного вперед. – А там, как и следовало ожидать, в стене очень массивные впечатляющие ворота.
– Да, определенно йети, – сказал Ник, глядя в бинокль.
– Пожалуйста, смотри куда нужно, – попросил Джерико.
– Чувак, да это же йети, – сказал Ник, но потом все-таки направил бинокль на ворота. – Эй, ты прав, я тоже вижу Брук. И, если мне будет позволено сказать, она классно выглядит в этой броне.
Уилл вытянул шею, чтобы лучше видеть; он не нашел Брук, но разглядел очертания ворот, единственный разрыв в гладкой поверхности стены. Тогда он достал бинокль и направил его на дорогу. И тут же заметил движение. А отрегулировав его, увидел и длинные светлые волосы на фоне черных лат.
Увидев ее в центре этой тьмы, Уилл пал духом, а в сознании возникло множество вопросов. Как он мог так ошибиться в ней? Как она могла опуститься до такого безумия, какое требовалось, чтобы оказаться в этом жутком месте именно сейчас? Чего она надеялась достичь этим?
– Ворота открыты? – спросил Джерико.
– Не главные, – ответил Аджай. – Там есть въезд поменьше или дополнительный вход. Достаточно широкий, чтобы пропустить пару всадников.
– Отведите меня в церковь, – сказал Ник, глядя в бинокль. – Вы гляньте, какие буфера!
Элиза стукнула его в плечо. Ник опустил бинокль.
– Что?
– Ты знаешь что, – сказала она.
– Я говорил о дверях, – сказал Ник, протягивая ей бинокль. – Посмотри сама.
– Действительно, к стальной плите ворот прикреплены два громадных металлических кольца, – сказал Аджай. – Которые, наверное, можно с грехом пополам назвать и буферами.
– Понятно? – сказал Ник Элизе.
– Хотя, думаю, их функция исключительно украшательная, – продолжал Аджай.
– А разве буфера не всегда украшение?