Я поняла, что там теперь моё место. И понуро пошла в указанном направлении. Трёхголовая догнала меня и обвязала мою ногу чем-то похожим на верёвку, второй конец верёвки она привязала к колу, вбитому рядом.
В углу рядом с колом валялись облезлые шкуры животных. Я осторожно присела на них. Но шкуры зашевелились и ворча спихнули меня на пол. Из-под шкур вылез недовольно щурясь человек! Старый мансийский дедок, беззубо улыбаясь, что-то спросил меня.
– Человек! – обрадовалась я. – Дедушка! Где это мы?
– А… ты не понимаешь манси? – слегка запинаясь, прошептал он. – Тихо! Говори очень тихо.
– Где мы? – прошелестела я.
– Это менквы, – дед показал на страшилищ. – Первые люди созданные Нум-Турумом. Они не очень хорошо у него получились.
– Менквы… хм…не получились, это точно. Странные эстетические предпочтения у вашего Нум-Турума.
– Как у вас говорят? «Первый блин комом»? – усмехнулся дедок. – У богов тоже не всё сразу получается. Неудачные вышли люди. Сначала была менквенг-торум.
– Что это?
– Менквов эпоха. Нум-Турум долго наблюдал за менквами они были большие и сильные, но глупые и неумелые. Когда Нум-Турум понял, что менквы не получились и создал людей. Люди получились у Нум-Турума и началась эпоха людей. Менквы обиделись на людей. И стали их воровать, чтобы понять, почему Нум-Турум людей полюбил больше, чем менквов.
– Умники! – хмыкнула я.
– И иногда стали их есть, – как ни в чём не бывало продолжил дедок.
Я подскочила:
– Есть? Нас есть?
– Ну да, – усмехнулся дедок, – я же сказал, они хотели понять, чем люди лучше менквов!
– Странный способ, – дёрнула плечом я. – Дикий людоедский способ. Будто не в ХХI веке живём! Ракеты в космос не запускаем и интернета ещё нет, ни радио там, ни телевидения! Сидим в сарае, привязанные за ногу, как овцы…
– Они привязывают нас кишками животных, – охотно пояснил мне дедок, – чтобы не убежали. Я уже старый и невкусный. Я у них как домашнее животное! Меня не съедят! – он гордо посмотрел на меня.
– Я рада за тебя, – честно сказала я. – Но волнуюсь за себя.
– Да, ты свежая и молодая. Мясо у тебя должно быть вкусное… – задумчиво протянул дедок и я поняла, что он тоже пробовал своих соплеменников.
От осознания этого мне стало страшно. Я могу заснуть, а проснуться уже в котле, где из меня варят суп. Хотя, о чём я! Так я уже не проснусь. Могу проснуться в тот момент, когда меня решать почистить, как рыбу – выпустить кишки. Интересно они варят людей с кишками или всё же чистят? Нечищеный человек может испортить вкус бульона своими кишками… боже, о чём я думаю? Надо бежать! Как только смогу превращусь в кошку и мотать отсюда!
– Ты не бойся, на живую не чистят, – успокоил меня дедок, истолковал моё молчание как панику, – они сначала разможжат голову камнем, тем, что у очага, осторожно. Потом выпьют мозги – это большое лакомство! Так они получают твой ум, и сами становятся гораздо, гораздо умнее!
Видимо, от этого я должна успокоиться. Но у меня уже созрел план побега, поэтому я не каталась по полу, визжа в паническом ужасе, а спокойно продолжила антропологическое исследование:
– Зачем им столько голов? И потом, почему у него семь голов, а у бабы его только три? Это ущемление прав женщин!
– Урум вождь племени менквов. Чем больше голов, тем умнее. У самок бывает до четырёх голов. Но умных самок не любят, они зазнаются и имеют плохой характер для семейной жизни.
Пока мы разговаривали, трёхголовая занялась приготовлением обеда. Достала громадный котёл, сходила за водой. Котёл подвесила над огнём и села рядом.
Я приготовилась биться за свою жизнь до последнего. Настраивалась на превращение в кошку, но от страха у меня ничего не получалось. Раньше в пещерах, мне было достаточно об этом подумать и опуститься на землю. А сейчас…
В сарай гордо зашёл семиголовый и умный вождь Урум и бросил на камни освежёванного оленя. Его трёхголовая жена, что-то недовольно сказала и ткнула пальцем в нашем направлении.
– Она хотела съесть тебя, но Урум принёс оленя и тебя не съедят. Видимо решил, что ты худая и тебя немного откормят олениной.
Меня не съели
После обеда Урум и его подруга пришли в благостное настроение. Нас, с дедом тоже покормили. И вчетвером мы сожрали как раз одного оленя.
Развалясь у огня Урум, что-то сказал и ткнул в моём направлении пальцем. Дедок встал, почтительно поклонился своему хозяину и ткнул меня вбок:
– Вставай, поклонись хозяину, он зовёт тебя развлечь его беседой, после обеда.
– Развлечь беседой? Я что сказитель? – вызверилась я на дедка за то, что меня хотят съесть.
– Не спорь, иначе твои мозги пойдут на сладкое после обеда.
– Ладно, я встала, – пойти на сладкое не входило в мои планы, я хотела дождаться ночи, когда все уснут и сбежать.
Я прекрасно понимала, что ждать помощи в плане побега от дедка не приходиться, похоже, он тоже решил получить часть моего тела на сладкое. Поэтому ведём себя хорошо, не скандалим, дожидаемся ночи, становимся кошкой и бежим.
Урум, что-то ещё сказал и дедок скалясь довольно грубо пихнул меня вновь. Я сделала вид, что поклонилась и подошла к очагу, насколько мне позволяла привязь.
– Хозяин хочет знать, что ты делала на запретном поле, – перевёл мне дедок.
– Что за запретное поле и что тогда там делал он сам? – тут же спросила я.
Дедок с ролью толмача вполне справлялся. Он отвесил мне оплеуху и перевёл:
– Урум хочет знать, что ты делала, а не рассказывать тебе.
– Хорошо, скажи своему господину, что я не знаю где я находилась, там проснулась, а спать я ложилась совсем в другом месте.
Дедок осуждающе посмотрел на меня и зло прошептал, почти не шевеля губами:
– Странные представления о морали у нынешней молодёжи. Спать ложиться неизвестно где, просыпается неизвестно где. С кем ты спала? – он что-то быстро прошамкал Уруму и его подруге. – Может быть, ты нечестная девушка и заразная?
– Сам ты заразный! – не выдержала я и лишилась единственного более-менее лояльного ко мне человека.
За непочтительность я опять получила оплеуху и поняла, что буду съедена в ближайшее время. Трёхголовая грубо рассмеялась и показывая на меня что-то объяснила Уруму.
– Хозяйка Пож говорит, чтобы Урум не волновался, она хорошо тебя проверит и проварит! – рассмеялся дедок шутке хозяйки Пож и своему удачному переводу.
Урум хмыкнул и спросил, так что же я делала на поле?
Я девушка хоть и бессмертная, но приличная. Скрывать мне нечего.
– Я была у сиртя в деревне. Спать меня положили в самом большом доме у одной приятной семьи. Мне показали мамонтов, накормили и были добры ко мне, – тут я не удержалась и вставила, – и не собирались меня жрать, как дикие людоеды.
– Стой, – скомандовал мне дедок и перевёл мою речь.
У менквов разом пропало сытое и расслабленное настроение. Пож взвизгнула сразу тремя головами.
– Сихирть, сихирть, – вопила она.
Урум строго посмотрел на меня, и поинтересовался, что я тоже являюсь ребёнком сихиртя? И видимо, я плохо себя вела, раз они отказались от меня.
– Что за ребёнок сиртя? – хмыкнула я. – Ты видел где сиртя, а где я? – я выразительно показала рост сиртя относительно моего.
– Понимаешь, сиртя тоже воруют иногда детей людей, – объяснил дедок. – Только они их не едят, как менквы.
– Какие прогрессивные! – зло воскликнула я. – Надо же не жрут людей, видимо, потому что красивые! И умные и нравятся своему божку.
– Если ты хочешь лишиться своих мозгов прямо сейчас, то я переведу, то что ты сказала, – проворчал дед, и что-то перевёл.
Менквы выразительно посмотрели на меня. И Пож принесла недавно отобранную подушку.
– Ты научишь её вышивать так же, как сиртя, – перевёл мне дед её слова. – Надеюсь, как приличная девушка ты умеешь вышивать, ну хоть не так, как сиртя, но хоть как-то.
Я умею вышивать. Тамбурным швом и крестиком. И точнее – умела вышивать в начальной школе на уроках труда. Но если от этого сейчас зависит моя жизнь, я вспомню.
– Хорошо. Я вышиваю лучше, чем сиртя. И девушка я приличная, – зачем-то добавила я. – Хотя не понимаю, чем моя приличность мне может пригодиться. Они меня рассматривают на предмет еды и как небольшую забаву, в качестве домашней зверушки. Зачем им моя приличность?
– Я так и сказал, – хмыкнул дедок, – что тебя украли сиртю и ты учила их вышивать. Хотя, – задумчиво протянул он, – по-настоящему приличная девушка не спорит бесконечно с мужчиной, и молчит гораздо чаще, чем ты.
Настоящая приличная девушка
Как настоящая приличная девушка я промолчала. Нас отправили на наше место, потому что менквы решили вздремнуть.
Дедок тоже закопался в шкуры и засопел. Предварительно наказав мне, чтобы я хорошо себя вела.
Я и так собиралась.
Сейчас я попробую превратиться в кошку и сбежать. По-моему, очень хорошее и правильное поведение приличной девушки. Не сидеть же не ждать милостей от природы, пока явиться прекрасный принц и спасёт тебя из сарая менквов.
«Хотя такой исход тоже был бы неплох», – задумалась я.
Представляю, на белом коне с мечом, трах-бабах и порубил Урума и Пож в котлетный фарш. Потом мы гордо уезжаем на белом коне и оставляем дедка на пепелище.
Нет, дедка оставить, жалко. Я ж некровожадная. И этих, голубков многоголовых тоже жалко. Вон какие милые – спят в обнимку, любовь у них. Он ей подарочки – меня и оленя. А она ему есть готовит и гладит по семи головам.
Лучше я кошкой сбегу. Я осторожно встала и приказала себе:
– Кошка!
Ничего не получилось.
– Кошка! – я согласна на любую облезлую кошку, только пусть получится!
Бесполезно. Видимо, купание в Стиксе имеет срок полезного использования. И он, этот срок подошёл к концу. Я не могу превращаться в кошку, ходить сквозь стены, шляться по безвременью и прошлому и, наверное, уже не бессмертна, как убеждал меня Тюша.