скучной работе или вернуться сюда и жить в её чуме. Но вряд ли захочешь! – улыбнулась Эви-нэ.
– Эви, – я осторожно решила расспросить её, – а почему бабушка почувствовала, что лиль её покинет? Что-то случилось?
– Да, – согласилась Эви-нэ. – Ей не давал покоя твой рассказ, что ты была не одна на озере. Но ты была одна, как говорила мне бабушка. Рядом с тобой не было человека. И она не понимала, почему ты так страдаешь.
– Вот! Я же ей говорила! – воскликнула я. – Это был мальчик. Маленький мальчик в яркой полосатой шапочке. Я нашла его в подземельях.
– Да, – кивнула Эви-нэ. – Бабушка ходила на озеро и просила Духа озёра помочь ей понять, кто был рядом с тобой. Она принесла ему жертву и долго ждала.
– И? – я не утерпела и перебила Эви-нэ. – Что сказал Дух озера?
– Дух озера выкинул к ногам бабушки яркую полосатую шапочку.
– Вот! Я же ей говорила!
– Не торопись, агирись, – вздохнула Эви-нэ. – Бабушка взяла шапочку и она стекла с её рук чёрной грязью. Люба-эква вернулась домой и позвала меня. И сказала, что скоро её лиль покинет её.
– Что она такое узнала по этой шапочке? Это Ненавистная? Да? Это она добралась так далеко и убила бабушку?
– Я не знаю кто эта ненавистная, – вздохнула Эви-нэ. – Бабушка не говорила таких слов. У неё сильно болели руки весь вечер и стали, такие, почти чёрные. Она запретила прикасаться к себе. Всю ночь она боролась за свою лиль, но утром она проснулась и стала прощаться.
Я всхлипнула. Не смогла удержаться. Бабушка погибла из-за меня. Я приношу только горе, тем, кто рядом.
– Не надо агирись казнить себя за бабушку, – погладила меня по руке Эви-нэ. – Все, кто говорят с духами, знают, что могут умереть в любой день.
Властелин вселенной
Всю ночь мне снилась глухарка кричащая в лесу. Потом к ней прилетала ещё одна и они стали душераздирающе кричать вместе.
Я проснулась в поту и долго не могла сообразить, где я нахожусь. Огонь в очаге почти погас, я подошла и подкинула поленьев. Огонь радостно облизнул дерево и вспыхнул с новой силой. Най-ими приветливо качнулся в мою сторону.
– Здравствуй, Най-ими! – я кивнула Духу огня. – Ты слышал глухарок в лесу? Мне это снилось?
Най-ими снова качнулся ко мне, а потом вспыхнул. Я отшатнулась и больно стукнулась о маленький сундучок у моей лежанки.
– Значит, это моя глухарка тоскует обо мне? – вздохнула я. – А вторая? Неужели Люба-эква?
Най-ими снова качнулся, подтверждая мои слова.
– И как мне вернуть свою глухарку? – спросила я Най-ими. – Никаких инструкция бабушка мне не оставила.
Най-ими снова качнулся в сторону сундука.
– Так, положим, что я тебя понимаю и ты хочешь, чтобы я открыла сундук.
Я так и сделала. Открыла сундук и увидела в нём маленькую самодельную куклу в меховом малахае, замотанную в красные лоскутки. Бабушка сказала, что это моя иттарма – вещественное воплощение моей души. Смешная и корявая кукла, такая же как моя душа. Я вздохнула и стала вспоминать, что делала Люба-эква перед тем, как моя душа улетела глухаркой в лес?
Най-ими нетерпеливо вспыхнул.
– Да, да, – сказала я, – она разгоняла мои души, как непослушных куриц. И мыла мне лицо какой-то чёрной водой. Если размышлять логически, то надо сделать всё наоборот. Открыть чум, умыться чистой водой и позвать обратно мои сиротки-души. Так? – я посмотрела на огонь.
Будем считать, что так. Выбора-то у меня всё равно нет.
– Я пошла за водой, – сообщила я Най-ими, – и начнём, пожалуй.
С пустым ведром и Псом я шла по деревне и здоровалась со всеми. Люди доброжелательно отвечали и предлагали помощь, еду и зайти в гости. Удивительно. По сути, я здесь совершенно чужая, видели меня только один раз на празднике, а потом я пропала. А относятся так словно я их родственница. Да нет, лучше! Не к каждому родственнику так душевно относятся.
У колонки я встретила Эви-нэ.
– Я решилась, – сообщала я. – Сегодня, точнее, прямо сейчас буду шаманить и вызывать обратно свои души. Ну сколько можно, ходить по земле бездушной тварью!
Эви-нэ засмеялась.
– Ты небездушная тварь. Ты человек, а души твои рядом. Бабушка не даст им разлететься в разные стороны.
– Только на это и надеюсь, – хмыкнула я.
– Приходи, после сбора всех душ, в гости. Вон там мой дом, – Эви махнула рукой на маленький домик с голубой крышей. Отпразднуем твоё второе рождение!
– Хорошо, – согласилась я.
Расплескав половину ведра, запинаясь через каждый шаг, то о Пса, бежавшего рядом, то непонятно обо что, дотащилась до чума Люба-эква. Пёс со мной в чум не пошёл, как я его не уговаривала.
Отступать было некуда.
Я подбросила поленьев в огонь и открыла сундук. Достала иттарму и пристроила её на крышку сундука. Зачем-то поставила перед ней чашку с супом. Перед очагом поставила ведро с водой и села.
– Начинаем, – скомандовала я сама себе.
Потом соскочила и откинула полог чума. Как иначе соберутся мои горе-души?
– Ну всё, теперь точно начинаем! – я уселась перед огнём и сосредоточенно посмотрела на него, ожидая подсказки.
Огонь горел ровно, поленья слегка потрескивали, тепло ватным одеялом обволакивало меня. Я смотрела прямо в ярко-белую середину костра. Она слегка пульсировала, тук-тук-тук, постепенно сливаясь с моим собственным пульсом. Тут-тук-тук, я не отрывала взгляда от огня, ярко-белое пятно всё увеличивалось и увеличивалось. Оно накрыло меня полностью. Я сидела в самом центре ослепительного света, я сама была ослепительным светом. Тук-тук-тук… наши пульсы слились в один и мы стали одним целым. Человеко-дух. Лёгкий, парящий и обжигающий. Тело моё поднялось и, наслаждаясь этой ослепительной обжигающей белизной, стало выделывать странные резкие и плавные движения.
«Только бубна не хватало!», – пронеслось в голове. И в руке у меня оказался бубен. Такой, каким его изображают в фильмах про шаманов. Большой, с гулко гудящей серединой, расписанный странными знаками животных, птиц и людей. Во второй руке была палка, обмотанная шкурой. Я ударила в самую середину бубна.
Он завибрировал, и моё тело перестало существовать, а полностью слилось с огнём и бубном.
После удара, все нарисованные животные, птицы и люди ожили и наполнили ярко-белый мир вокруг меня. Подчиняясь моим ударам и гулким вибрирующим ответам моей натянутой кожи шаманского бубна, они выделывали такие же странные резкие и плавные движения, как я не так давно. Вслед за ними ударам бубна стала подчиняться вся вселенная, вместившаяся в мой бело-огненный мир. Звёзды, луна и солнце.
– Я созываю души мои! – приказала я гудящим на всю вселенную голосом. – Вернитесь ко мне!
– Вернитесь ко мне! – подхватили мой приказ животные, птицы и люди.
– Первая душа, ждущая меня глухаркой в лесу! Вернись ко мне! – приказала я и ударила в бубен. От моего голоса стали падать с небес звезды.
Животные, птицы и люди пали ниц и повторили за мной эхом:
– Вернись ко мне!
– Вторая душа, сошедшая жуком под землю! Вернись ко мне! – снова приказала я и ударила два раза в бубен.
Животные, птицы и люди повторили за мной эхом:
– Вернись ко мне! Вернись ко мне!
– Третья душа, улетевшая с перелётными птицами! Вернись ко мне! – я три раза ударила в бубен. И померкли солнце и луна, освещавшие вселенную.
– Вернись ко мне! Вернись ко мне! Вернись ко мне!
– Моя лиль вернись ко мне! – я ударила в бубен.
Ярко-белый мир вспыхнул, всё померкло, и я упала.
В духи после смерти
Похоже, это становится традицией просыпаться не в том месте, где заснула. Это несколько нервирует. Но не в этот раз.
Я помню, что упала в ярко-белой вселенной прямо носом в очаг. А проснулась на своей лежанке. Это было приятно и неожиданно. Я не обгорела, не измазалась сажей, и всё было замечательно.
В чуме пахло едой, было тепло и я была заботливо укутана одеялами. Кто-то позаботился о властелине вселенной. Это приятно.
Я вылезла из-под одеял и осмотрелась. На сундуке было прожжённое пятно, а иттарма пропала. А ещё на сундуке сидела глухарка и очень внимательно смотрела на меня.
– Так, – я строго посмотрела на глухарку, – я не поняла ты, что вернулась только наполовину? Так и будешь теперь за мной летать? Или не вернулась? Я не понимаю! – совсем рассердилась я.
Глухарка внимательно выслушала мои бессвязные возмущения и взмахнула крыльями.
«Кхм… мы, конечно, давно не общались, и даже больше, я думаю, ты на меня в обиде, но я не виноват. Честное слово!».
Глухарка смотрела на меня, но клюв не раскрывала. Значит, не она. Да и, вообще, голос-то звучал у меня в голове!
«Я понимаю, мы давно не общались».
– Что это за ерунда? – осерчала я.
«Я не ерунда. Я Дух всезнания, подарок богов».
– А, Подарочек объявился! – зло сказала я. – Мы давно не виделись, я даже думаю, что я на тебя в большой обиде.
«Я не виноват!».
– Да, да! Я так и поняла, – ехидно согласилась я.
«Я пытался достучаться до тебя. Но меня глушили те, кто был рядом с тобой. А потом и вовсе ты пропала. Я не мог найти тебя».
– Ну да, у меня ж души-то не было, – хмыкнула я. – Подарки богов с бездушными тварями не общаются?
«Я, правда, не мог найти тебя».
– Боже, какая я дура! – закричала я, чем испугала глухарку. – Раз ты опять болтаешь в моей голове, значит, у меня всё получилось? Да? Все мои души вернулись ко мне? А тогда это кто? – я посмотрела на глухарку.
«Это старая женщина».
– Старая женщина? Люба-эква? – обрадовалась я.
Глухарка радостно захлопала крыльями.
– Получилось! – завопила я и прижала к себе глухарку. – Бабушка, какая ты молодец! Надо сказать Эви-нэ, что ты вернулась!
Глухарка отчаянно захлопала крыльями и развалилась на кучку бесполезных перьев. Я упала на колени и дрожащими руками стала собирать пёрышки, надеясь вернуть глухарку.
«Оставь. И не говори никому. Это тебе говорит старая женщина»