рее к горам! Пора разобраться с Ненавистной!
В путь
Я быстро нашла вход в пещеры. Да, это был то же место, откуда мы вышли с Сашей. Но я была нацелена на возвращение и не разрешала себе отвлекаться на переживания и сопли.
Я бежала по пещерам, пока были силы. Потом свернулась клубком и заснула. Я даже не стала проверять, есть ли у меня теперь переносной чум. Просто легла на камень и заснула. Не выбирала тщательно место, как в первом путешествии, подальше от воды, посуше пещеру, а ещё лучше пещеру сиртя. Нет, теперь не до удобств. Надо просто как можно быстрее бежать обратно, домой.
Просыпалась и бежала дальше. Голода, я почему-то совсем не чувствовала. Хотела пить, останавливалась, и рядом обязательно находился маленький ручеёк или лужа с кристально чистой водой. Когда я пила эту воду, на меня из воды смотрел, улыбаясь, водяной Дух. Я благодарила и бежала дальше.
В полном изнеможении я добралась до зала, где на нас с Мышом напала Ненавистная. Сначала я и не поняла, что это тот громадный зал смерти. После последнего визита Ненавистной сюда, все скелеты принесённых в жертву неизвестному кровожадному богу исчезли. Эхо от ручейка пробегавшего в середине зала гулко билось о стены, как набат.
Появились новые жертвы бога. Два полуразложившихся трупа маленьких лошадок. На костях яркими балаганными огнями горели лоскутья ткани, в ленивом потоке свежего воздуха покачивались полые медные бусины, постукивая по костям.
Но дышать было несравнимо легче, чем в прошлый раз. Ненавистная уничтожила, разъела кислотой все жертвы. Произвела генеральную уборку в помещении. Думаю, что бог, которому принесены были эти жертвы остался недоволен таким самоуправством. Кто знает этих древних и мрачных богов? Может, они против чистоты и порядка?
Я размышляла над причудами богов, а, точнее, давала себе передышку, потому что лапы нестерпимо болели, и спать хотелось неимоверно. Я готова была свернуться клубком прямо здесь на камне, и поспать хоть полчаса. Может и правда? Отойти чуть-чуть назад, в проход, и заснуть. Где-нибудь повыше? Вряд ли Ненавистная надеется увидеть меня в живых? После ритуала Люба-эквы? И долгого моего отсутствия? Наверное, уже забыла обо мне?
«Агирись! Не будь глупой девчонкой!».
Бабушка подслушала мои мысли.
«Я согласен со старой женщиной».
Первый раз согласился с бабушкой Голос богов.
«Это опрометчиво и небезопасно!».
– Ладно, – проворчала я, – я вернусь шагов на десять назад, найду самый высокий камень и лягу спать. На чуть-чуть. Иначе я упаду прямо в ручей. И тогда вам тоже не поздоровится! – пригрозила я, уже почувствовав их возмущение.
Я, едва переставляя лапы, вернулась метров на десять назад. Нашла высокий камень и постаралась запрыгнуть на него. Упала. Постаралась ещё. Скребя когтями по камню, и внутри себя морщась от ужасных звуков, я взгромоздилась на вершину камня и закрыла глаза.
– А вы не спите! – приказала я сожителям. – Караульте. Зря, что ли, я вас на своём горбе таскаю?
Они тихо возмущались где-то внутри меня, что мол, я плохо воспитанная агирись, причём никто из них не обижался на «Касюма» и «старую женщину». Похоже, они нашли общий язык.
Я спала, и мне снился переход через Стикс и Модерах. Он строго смотрел на меня:
– Зачем вернулась? Уходи наверх! – и он махал на меня рукой.
Я старалась ему что-то объяснять, что не могу бросить его и Тюшу, не могу.
Он кричал на меня и сердился. Но его было неслышно, Стикс вспенилась и захлестнула Модераха. Я испугалась и тоже стала кричать. Стикс подбиралась всё ближе и ближе ко мне. Вот, собрав силы, она захлестнула меня громадной волной, и меня швырнуло на камни. Я погрузилась в воды Стикса. Вода закрутилась в водоворот и выкинула меня на сушу. Я шипела, отплёвывалась и тряслась от ненависти.
Я открыла глаза. Кто-то тащил меня за шкирку. Очень быстро тащил. Точнее, даже этот кто-то бежал. Внутри меня кричали и бабушка, и Подарок богов. Точнее, уже не кричали, а просто завывали от ужаса. Я постоянно билась об узкие стены прохода и старалась извернуться так, чтобы увидеть, кто меня тащит и куда.
Единственное, что я увидела – ничего. В таком положении я могла видеть только то что впереди. Но я могла слышать, и я слышала, что нас нагоняла вода. Большая вода, вышедшего из всех берегов Стикса. Шипящая и плавящая всё вокруг вода Стикса.
Ненавистная не забыла меня.
Я виновата во всем
Висеть было неудобно, но я смирилась. В конце концов, сейчас не тот момент, чтобы бороться за свою самостоятельность.
Мы бежали уже минут пятнадцать, и тот, кто меня спасал уже окончательно вымотался. Дыхание стало тяжёлым, и шаг сбивался с ритма. Мы свернули в небольшую пещеру. Пробежали ещё немного и попали в тупик.
«Агирись! Агирись спаси моего Пса».
Надрывалась Люба-эква.
А так вот кто меня тащил!
Пёс устало вздохнул мне в загривок и опустил меня на землянной пол пещеры.
– Давно бы так! – сказала я и вернула себе человеческий облик. – Теперь я тебя спасаю, Пёс!
Я подняла тяжелённого Пса и помогла забраться на самый высокий камень в этой пещере. А сама осторожно выглянула в проход.
Видимо, силы у Ненавистной иссякли. К нам тянулся обессиливший язык кислотного Стикса. Растворяя всё вокруг, но как-то без задора. Лениво.
– Ты покоришься мне, Случайная! – голосом Ненавистной кричал тельхин.
Правда, голос прерывался и не добивался того эффекта, на который рассчитывала Ненавистная. Сложно бояться заикающееся радио. Шипит, икает на каждом слове. Смех, да и только. И тельхин слабый, полупрозрачный с какими-то помехами.
Вдруг полупрозрачный образ тельхина начал таять. Но не так, как раньше – истончаясь. Он корёжился и корчился, и покрывался какой-то мутью. Не буду скрывать, что его мучения я наблюдала с удовольствием. Кто бы это ни был, кто корёжил зловредного тельхина, он действовал мне на руку.
Я вышла из пещеры, чтобы насладиться зрелищем. Тельхин шипел, разъедаемый маслянисто-чёрной плёнкой. Такой, какой было покрыто озеро у деревни Люба-эква.
Кто это?
Ненавистная растревожила мрачного бога смерти?
Интересно. И на чьей он стороне?
Это обиженный древний бог, чей зал смерти в очередной раз подвергся нападению Ненавистной? И он решил расправиться с её тельхином?
Я осторожно, стараясь не вляпаться в кислотные лужицы, прошла в большой пещерный зал. Вскарабкалась на камень и приготовилась, как в кино наблюдать за битвой титанов.
Исход битвы был уже предрешён. Ненавистная проигрывала по всем фронтам. Потому что билась она не на своей территории. Она надеялась, на своё внезапное появление, но не учла того, что местный злобный бог затаил на неё обиду.
А он затаил. Она испортила его любовно собираемый интерьер. Косточка к косточке. Не одно столетие ушло на создание мрачного зала поклонения этому богу. И он, мстя ей за нанесённую обиду, тяжело давил её кислотные воды. Кислота Ненавистной не могла разъесть маслянисто-чёрную жидкость. Всё это шипело, источало омерзительные ароматы и булькало.
Передо мной плескалось огромное озеро всякой мерзости. Каменные своды с трудом сдерживали всё это неистовство богов, натурально плавились и стекали большими каплями. Пожалуй, тут всё скоро провалиться. И геологи потом будут удивляться внезапному провалу, образовавшемуся на месте большой горной вершины.
Ненавистная не могла просто так сдаться. Она впервые встретила такое сопротивление и достойного соперника. Это её сильно задело, как богиню и как женщину. Она стянула сюда все свои силы.
По краю кислотного озера метались все тельхины с испуганными и искажёнными лицами. Их полупрозрачные тела корёжили помехи. Вид был довольно нестабилен. Да и страха и уважения они не вызывали. Хоть и старались делать устрашающие лица.
Я сидела на камне и наслаждалась. Мне бы ещё кресло помягче и попкорн! Я была целиком на стороне мрачного бога. Он спокойно и деловито мочил Ненавистную, не делая скидку на то, что она женщина. И богиня. И красивая женщина и богиня.
Я аплодировала и швыряла мелкие камешки в кислотные воды Стикса. Размахивала руками и кричала «оле-оле-оле!». И очень надеялась, что когда всё это закончится, я не попаду под горячую руку мрачного бога.
Скоро всё было кончено. В середине черно-масляного озёра трепыхалась маленькая лужа кислоты. Тельхины пропали. Ещё пара минут и победа будет окончательной. Но из самой середины кислотной лужицы появилась во всём блеске и негодовании Ненавистная.
Она разъяренно оглядела поле боя и увидела меня.
– Так, это ты погубила мои воды, Случайная! – завопила она. – Погоди, я доберусь до тебя! Пощады не жди! Никакой мирной жизни под греческим небом и мужа тельхина! Я убью тебя! Как убила твою мышь – я просто сверну тебе голову!
Отлично! Я же осталась виновата во всём этом!
Ненавистная пропала в своей кислотной луже с большим всплеском.
На этом битва закончилась. А через несколько минут уже ничего не напоминало о том, что здесь плескалось целое море жидкости несовместимой с жизнью.
Хорошо быть стрекозой
Мы с сожителями на общем собрании решили переждать немного, пока вся суматоха после битвы уляжется. Оба бога успокоятся, и мы тогда сможем, наконец, беспрепятственно пройти это место.
Зал опять был девственно чист. Мрачному хозяину придётся подождать ещё не одно столетие, пока восстановится его интерьер. Но, думаю, у него есть время. Боги никуда не спешат.
Выспавшись под ворчание Люба-эква и Касюма, я проснулась и решила, что пора двигаться. Пёс радостно тыкал меня носом в живот, в ухо, и во всё, что попадётся. Моя кошачья часть страшно протестовала против такого обращения. И лапа сама тянулась дать наглому Псу по морде. Но я собралась, и мы побежали.
Скажу честно, бежать на голодный желудок не так весело. Но проверять, работает ли теперь у меня переносной чум, я не стала в том неуютном месте. Чтобы не привлекать излишнего внимания мрачного бога. Кто его знает, разобравшись с Ненавистной, вдруг он захочет ещё и позабавиться со мной?