– Да уж, гневлив был батюшка Карл Фёдорович, – усмехнулся Тюша.
– А потом ещё, встретила священника, он всё на меня ругался «бесовским отродьем», и ворчал про книги филозофские. Он шёл, и всё нормально было, а потом повернул за угол и стал прозрачным как привидение, но при этом ворчать не перестал и даже не заметил своего превращения! И ворчал он, – я задумалась, – ворчал он ещё про подземелья, что их зря рыть стали только мол, бесов выпустили на свободу. И потом ещё встретила священников, когда уже с мышом шла! Точно, точно! – вскрикнула я. – Они тогда ещё с жаром обсуждали, что-то про бесовские козни и что скажет на это епископ…
– Да ты к делу давай! – не выдержал Тюша.
– Да, – махнула я на него рукой. – Что после того, как они прокопали ход к семинарии подземный, у них обрушилась стена и там мерзость всякая!
Тюша сердито посмотрел на меня.
– Ну, это, – я от волнения, что нашла что-то важное и никак не могу понять что, стала заикаться. – Нашли в провале этом жертвоприношения человеческие и старые, и новые! В смысле свежие! Ну, в смысле…
– Так вот кто пакостника этого выпустил! – хлопнул по столу Евсей Иванович. – Завсегда я говорил, что где церковники, там и капище! Ну уж не думал, что настолько прав оказался!
Я хочу штопать носки
– Значит так, – в окончании нашего военного совета сказал Евсей Иванович. – Прекращаем споры. И соглашаемся на мир со Стикс. Временный, – с нажимом сказал он, глядя Синюшку. – Понимаю, что ты недовольна, что потравили у тебя много источников. Но если мы будем воевать на два фронта, то проиграем везде.
– И то верно, – поддержал его Тюша. – Надо объединить силы пока со Стикс, чтобы выяснить, как справиться с этим пакостником.
– Получается он тоже из ваших? – осторожно спросила я.– Значит, не врал, когда кричал, что он бог?
– Что значит из ваших? – с ехидцей посмотрел на меня Евсей Иванович.
– Ну, из божественных товарищей?
– Получается, – хмыкнул Евсей Иванович. – Так он и всегда им был. Сколько помню, это капище было всегда. Только вот мелким поганцем, он никогда не прикидывался, – зло закончил Полоз.
– А сколько помните, он когда-то лично присутствовал в подземельях? – уточнила я.
Зачем уточнила – не знаю. Но было такое ощущение, что это важно. Что-то он мне такое говорил. Про форму и про то, почему он сейчас выглядит как мелкий поганец.
– Нет, – сказал Евсей Иванович. – Сколько помню, это сколько я обитаю в этих подземельях, – уточнил он, – капище всегда было замуровано и никого похожего мне не встречалось. А что?
– Что-то он мне говорил, почему он выглядит как мальчишка, – медленно проговорила я, пытаясь вспомнить.
– Вспоминай! – приказал мне Полоз.
– Он сказал, что ему трудно поддерживать даже такую форму, – тянула я ускользающие воспоминания. – Мне было так страшно, что из головы всё повылетело! – расстроилась я.
– Так, – вскочила Синюшка, – отстаньте от девочки! А ты, на, выпей чай, сразу всё и вспомнишь.
Она налила мне горячего чая и усадила рядом с собой.
– А зачем ты ему понадобилась? – спросила она.
– Так ему надо было, чтобы я сама, своими, собственными руками убила себя, – я пожала плечами.
– Ишь, чо удумал, стервец! – фыркнул Тюша.
– А зачем? – на меня внимательно посмотрел Мир-Су́снэ-хум. – Жертва?
– Зачем… – тянула я, – что-то он мне объяснял. Что-то про то, что ему не хватает энергии ужаса и паники. И я ему нужна как жертва! Да! Точно! – закричала я. – Точно! Я всё вспомнила! Он сказал, что его замуровали, неизвестно кто и очень-очень давно! Кто-то смог замуровать его в его же капище. А откопали его попы, случайно, – я пожала плечами. – Вот так.
– Жертва, – протянул задумчиво Мир-Су́снэ-хум, – чтобы восстановить своё былое могущество. И непросто жертва, а жертва практически божественного уровня. И, мало того, добровольная! Хэх, – хмыкнул довольно Мир-Су́снэ-хум, – умён, поганец. А сейчас он слаб, и не может противостоять нам. Поэтому и делает пакости, стравливая обе стороны, чтобы измотать и добиться преимущества.
– Осталось дело за малым, – сказал Евсей Иванович, – узнать, кто и как его замуровал, – он посмотрел на меня.
В избушке воцарилась тишина. Все смотрели на меня чего-то ожидая.
– Что? – испугалась я. – Что вы ждёте от меня? Что я сейчас вам скажу кто его замуровал? Так я не знаю.
– Но ты можешь это узнать, – проскрипел ватный дед.
– Я? Как? – испуганно спросила я.
– Только ты можешь ходить в прошлое, – просто ответил сиртя. – Значит, только ты можешь это узнать.
«А ведь он прав, агирись»
Сказала Люба-эква.
«Я тоже так думаю. Ты можешь вернуться назад, в прошлое и найти того, кто замуровал этого демона»
Касюм во всём теперь поддерживал Люба-экву.
– И что? – я, как обычно, вслух возразила своим сожителям. – И что я у него спрошу? Ой, милейший, а вы не поможете мне замуровать его снова? – но в этот раз получилось удачно и никто не заметил, что я общаюсь с духами.
– Правильно, – согласился Тюша. – Так и спросишь.
«Нет»
Не согласилась Люба-эква.
«Ты сможешь найти его только во время обряда. В тот момент, когда он будет замуровывать этого упырыся, я тебе помогу. А отвлекать этого хорошего человека нельзя! Иначе обряд прервётся и неизвестно чем всё это закончится!»
«Я согласен»
Поддержал Касюм.
Я сосредоточенно вслушивалась в то, что мне говорила Люба-эква и не обращала внимания на окружающих. А окружающие очень внимательно смотрели на меня.
– Ты совещаешься со своими душами? – осторожно спросил Мир-Су́снэ-хум.
Я кивнула.
– А что нельзя его спросить после этого обряда? – уточнила я.
«Он вообще не должен тебя видеть и знать, что ты его нашла. Ты должна посмотреть, что делает этот хороший человек и потом сделать то же самое»
– Как просто! – возмутилась я. – Значит, я не только должна идти неизвестно куда, но ещё и потом замуровывать этого мерзавца! А если у меня не получится?
– Тогда будет всё очень и очень плохо, – ответил мне Евсей Иванович. – Эта мудрая женщина права.
– И ни в коем случае нельзя вмешиваться в ритуал, – добавил Мир-Су́снэ-хум, – и спрашивать ничего нельзя, и показываться на глаза тоже нельзя! Иначе всё измениться. И в настоящем, и в том безвременье, где мы живём и в нашем божественном мире. Ты поняла? – он строго посмотрел на меня.
Я запаниковала. Это такая ответственность! А если я не справлюсь? И почему, почему опять это должна делать я?
«Только не говори, что ты опять хочешь выращивать герань и штопать носки»
Хором сказали мне сожители.
В реке мертвых времени нет
Да, герань и носки были на данный момент очень соблазнительной перспективой. Тихая, спокойная жизнь без истеричных богов и прочих неприятностей.
Но полная горница божественных товарищей неотрывно смотрела на меня и ждала ответа.
– Ну хорошо, – разозлилась я. – Хорошо!
– Вот и молодец девка! – обрадовался Тюша. – И потом ты сама полезла в подвал. Неча было любопытничать!
– Да поняла я ужо! – передразнила его я. – Больше, если, конечно, жива останусь, никогда ни в какие подвалы не полезу. Зуб даю!
– А вот это зря! – хмыкнул Евсей Иванович. – Зубов не напасёшься.
Я не снизошла до ответа, только зыркнула в сторону Полоза.
– Ладно, не серчай, – он положил мне на плечо тяжёлую руку, – понимаю – боязно. Но Тюша правильно говорит – назвался груздём, полезай в кузов! – он довольно расхохотался и хлопнул меня по плечу так, что я чуть не упала.
– Беспутые вы! – рассердилась Синюшка, – Это вы так девочку успокаиваете перед таким испытанием! Кто из вас бывал в прошлом? Что, думаете это прогулка? Чем это может обернуться? – она упёрла руки в бока и гневно сверкала голубыми глазами.
– Ну, ты Синюшка, не гневайся, – стушевался Тюша, – понимает Евсей Иваныч, что всё непросто. Думаю, он и сам бы сходил, коли смог. Да я бы сам, первый вызвался идти! – Тюша взволнованно вскочил с лавки.
– Вы бы вот о чём подумали, как вы девочку оберегать будете? – смягчилась Синюшка. – Чай, в прошлое попасть не из избушки выйти! – она требовательно посмотрела на Полоза. – Если она по подземельям бродила и случайно попадала в прошлое, то как она сейчас к этому колдуну выйдет? Всяко разно ей надо будет опять по подземельям бродить и искать вход в это самое прошлое!
– Да, – согласилась я, – у меня всегда случайно получалось.
«Не зря тебя Стикс Случайной назвала. Все-то у тебя случайно получается»
Хмыкнул во мне Касюм.
– Это ты ко мне случайно подселился! – рассердилась я на Касюма. – Ещё неизвестно кто ты такой! Может вовсе казачок засланный!
Касюм ничего не ответил на такое оскорбление, но очень тяжело и обиженно вздохнул. И стал тихо-тихо жаловаться Люба-эква.
Никто из божественной компании мне ничего не сказал, но Евсей Иванович очень внимательно посмотрел на меня. Если б у него было рентгеновское зрение, он бы таким взглядом просветил меня насквозь.
– Так это, – нерешительно начал Тюша, стараясь смягчить неловкую паузу, – надо и вправду придумать, как девку-то защитить в подземельях… вдруг пакостник умыкнёт её опять?
– Я пойду с ней, – проскрипел ватный дед.
Вот именно его, в качестве прикрытия мне бы меньше всего хотелось. Я сердито посмотрела на него.
– Да? – я как Синюшка упёрла руки в бока. – Чтобы я потом проснулась где-нибудь в снегу или там жерле вулкана? Или может быть сразу у Сашки-поганца?
– Это ты зря, – тихо сказал Тюша.
– Да нет, – не согласился с ним ватный дед, – она в полном праве обижаться на меня. Но только я эти подземелья лучше всех знаю, – он посмотрел на Полоза, – уж прости Евсей Иванович, но это наша земля изначально.
– Дак и прощения просить не из-за чего, все знают, земля это ваша и вы всегда можете сюда вернуться. Препятствий никто чинить не станет. Авось не подерёмся, места всем хватит.