еловеческими. Большие и маленькие черепа животных и людей, обращённые к очагу, создавали причудливую волну, прерывавшуюся только у входа в пещеру.
Я спрыгнула с лежанки. Мне очень повезло, что хозяина пещеры не было. Не думаю, что бог смерти был бы рад меня здесь увидеть. Хотя, если боги предвидят будущее, думаю Сашка, а сейчас это очень грозный бог был бы очень рад моему появлению. Нет агирись – нет проблем в будущем.
Но если судить по моим знакомым, то можно сделать вывод – время не подвластно богам. Мне, по какой-то счастливой случайности, доступная одна-единственная функция – я могу попасть в прошлое. Но не могу это регулировать – захотела и попала. Нет, это происходит случайно, никому не ведо́мым образом. Я не могу влиять на то, в какое именно прошлое я попаду. Хотя, было бы удобно – выставил день и час, как в каком-нибудь фантастическом фильме, на часах и опа! Находишься там, где и планировал. На самом деле, всё не так радужно – всё достаётся потом и кровью. Реально потом и кровью. Я блуждаю по пещерам и вот, пожалуйста, свалилась в гости к своему злейшему врагу без предупреждения, ободрав все руки в кровь. И при этом я ещё не знаю, в какое время я попала и как далеко от него находиться время, в которое мне нужно.
В общем, рассуждать о временны́х парадоксах можно сколь угодно долго, но надо уносить ноги. Чтобы не попасть в объятья «любимого» бога. Я выглянула из пещеры. Тихо. Осторожно выскользнула и спряталась за камнем, став кошкой. Маленькой чёрной тварью гораздо легче прятаться в тёмных пещерах. Буду ждать. Он ведь когда-нибудь появится и я попытаюсь определить, насколько точно я свалилась в этот раз.
До появления Сашки я успела поспать, поскучать, передумать очень многое о своей жизни и ещё раз поспать. Но я не пропустила его появления. Его я узнала сразу. Хотя он был совсем в другой ипостаси. Не маленький мальчик, с которым познакомилась я и не дряхлый, но страшный старец, которого он мне показал в последнюю нашу встречу.
Бог. Такой, каким его обычно мы представляем. Вечно молодой, прекрасный и надменный. Он возвращался с охоты и тащил за рог сохатого. Довольно улыбался, предвкушая ужин. Лось был ещё жив, хрипел, а с морды валилась кровавая пена. Он уже не сопротивлялся, совершенно обессиленный.
Бог бросил тушу у входа в пещеру. Скинул шкуру с плеч и зашёл в пещеру. Подбросил дров, я увидела, как огонь вспыхнул с новой силой. Вышел и отрубил голову лосю. И привычными, скорыми движениями начал разделывать тушу. Я закрыла глаза, и если б могла зажала уши, чтобы не слышать эти ужасные звуки вспарываемой плоти и чавкающие, доводящие до дрожжи звуки вываливаемых внутренностей. Запахи крови, кала и смерти были невыносимы.
Я иногда подсматривала за богом, но так, чтобы не видеть кровавое месиво. Бог был счастлив и наслаждался процессом. С удовольствием втягивал воздух, упиваясь запахом смерти и страха. Чёрные длинные волосы падали ему на глаза, прилипали к потному лбу. Он улыбался, хищно показывая белые зубы. Закончив, он выпрямился и с наслаждением облизал пальцы. Кровь сбега́ла по тонкому запястью бледной мускулистой руки до самого локтя.
Выбрав самый большой кусок мяса, бог зашёл в пещеру. Я прождала ещё какое-то время. И решила посовещаться с сожителями.
– Ну и что вы думаете по этому поводу? – тихо спросила я.
«Я думаю, что прежде чем разговаривать, надо убраться подальше отсюда»
Сказал Касюм.
– Соглашусь, – ответила я и с радостью побежала как можно дальше.
Пещеры в основном не изменились. Не было только тех ответвлений и проходов, которые построили люди. Пещеры были пустынны. Отбежав на значительное расстояние, и решив, что отсюда меня точно не услышат, я спросила:
– Ну, так и что вы думаете? Мы точно попали или промахнулись?
«Я думаю – промахнулись»
Сказал Касюм.
«Слишком он молодой и беспечный»
Согласилась бабушка.
«Думаю, когда его замуровали в его пещере, здесь уже обитали люди. И он успел им порядком надоесть, если шаман решился на такой шаг. Это не просто так замуровать бога»
– Я думаю, – хмыкнула я.
«Нет, ты даже не думаешь об этом. Обычно шаман, даже только попытавшийся сделать это, обречён на смерть. А уж у которого это получилось…»
– Люба-эква ты меня порадовала. То есть при любом раскладе я обречена.
«Ну почему? У тебя есть большие преимущества перед шаманом. Ты бессмертна. С тобой я и Касюм»
– Но такой исход вполне вероятен? – допытывалась я. – Почему все самые важные подробности моего задания всплывают в самом конце? Когда деваться, в принципе, уже некуда?
«Вероятен. Даже сильно вероятен. Но есть шанс спастись. И потом, ты бы всё равно согласилась помочь. О чём тогда разговаривать и сожалеть?»
– Да, о чём сожалеть? – саркастически передразнила я Люба-эква. – Только о загубленной жизни.
«Только не начинай про носки и герань»
Рассмеялся Касюм.
– Хорошо, – улыбнулась я. – Тогда нам надо выбираться отсюда. Обратно взлететь мы наверняка не сможем, придётся топать ногами.
«Тогда пошли»
Согласились сожители.
Я начала методично прочёсывать все пещеры, особенно уделяя внимание всем развилкам и поворотам. В любом из них мог оказаться выход в родное безвременье.
Я бродила довольно долго. В животе урчало и лапы уже отказывались повиноваться.
«Можно, наверное, вызвать чум. Но я бы не стала этого делать»
Сказала Люба-эква.
– Да, неизвестно как это сработает в прошлом, – согласилась я.
Когда я уже смирилась с неизбежностью ночёвки в прошлом и стала просто подыскивать себе место для сна, дорогу мне преградила сучковатая палка и мне скомандовали:
– Стой.
Демагогия
У меня от неожиданности подкосились ноги. Но я постаралась идти дальше.
– Стой, говорю, – из-за камня вышел сиртю. – Там опасно. Пойдём другим путём.
Я побрела за ним на подгибающихся конечностях. Ватный дед шёл не оглядываясь, совершенно точно уверенный, что я бреду за ним. Два раза мы заходили за небольшой выступ, а там оказывался маленький тоннель, по которому обычный человек не смог бы пройти. Дед помещался только-только, а я свободно бежала.
Один из таких тоннелей вывел нас прямо к Тюшиной избушке. Ватный дед, не прощаясь, зашёл обратно в тоннель и пропал. Я не в силах возвратиться в человеческий вид, только поскребла лапой в дверь.
– О, маленькая ты моя! – на руки меня подхватила Синюшка. – Иди, иди сюда родненькая! Сейчас накормим, обогреем и спать! Не мужики – изверги! – ворчала она, усаживая меня на лавку. – На, вот водички моей попей, сразу сил прибавится, – Синюшка поставила передо мной блюдце с водой.
Я для приличия лизнула пару раз. Но сил и правда стало больше, и я с удовольствием вернулась в человеческий вид.
– Как я устала, – жалобно сказала я.
– Вот я тебя накормлю сейчас и сразу спать! – Синюшка погладила меня по голове, и мне сразу захотелось плакать. – Завтра никаких гуляний по пещерам! – строго сказала она.
– Хорошо, – я с радостью согласилась, но подумала, чем быстрее всё это закончиться, тем будет лучше.
«Да, да и сможешь вязать носки и выращивать герань»
Рассмеялся Касюм.
Синюшка накормила меня до отвала. На все вопросы она только ойкала, что беспутые мужики уморили девочку. Но я сильно и не сопротивлялась. После ужина я осоловело смотрела на Синюшку и уже ничего не понимала, о чём она говорит. Синюшка глянула на меня и быстро выпроводила спать.
Утром, под причитания Синюшки я снова отправилась на поиски того самого времени, когда шаман замуровывал Сашку. Я, не мотаясь по подземельям, решительно направилась сразу к капищу. На этот раз я не оглядывалась и не искала глазами своего охранника – ватного деда. Я убедилась в его исключительной способности появляться, когда необходимо и быть совершенно незаметным во всё остальное время. Это прибавило мне уверенности.
К капищу я подходила на цыпочках. Осторожно прислушивалась и принюхивалась. Но было всё спокойно. Возможно, его просто отвлекают от меня Полоз и кампания. Внутри капища было, как и вчера тихо и запущено. Я направилась на то место, где мне удалось так удачно провалиться. Просмотрела, прощупала – всё было как обычно. Земля – чуть влажная, камень и никаких намёков на провалы.
Я ещё раз обошла пещеру, попробовала посидеть в разных местах, но всё равно вернулась на вчерашнее место. Вернула себе человеческий облик и стала ждать, настраиваться. Старалась думать одновременно и про Сашку, и про шамана, который смог его замуровать.
Трудно представлять себе человека, о котором ты ничего не знаешь. Можно, говорят попробовать считать информацию о нём с другого человека – которого знаешь ты и знает он. Но вся проблема, что про этого шамана не знает никто. Поэтому я просто представляла его гипотетический образ и его чувство к Сашке. Он должен был его сильно не любить, чтобы решиться на такое. Ведь по словам Люба-эквы, он сразу же погиб после этого.
Интересно отчего?
«Оттого, что он использовал все свои жизненные силы, дурочка»
Грустно сказала бабушка.
«Конечно, шаману жизненных сил намного больше отпущено богами, чем простому человеку. Но они всё равно конечны. А во время такого ритуала шаман выкладывается весь, иначе просто не получится»
– Значит, если я выложусь до последней капли своих бессмертных сил у меня может получиться? – спросила я.
«Может получиться. А может – нет»
Ответила Люба-эква.
Как всегда. На все мои вопросы я получаю уклончивые ответы. Или ответы загадки. Как хочешь, так и понимай.
Ладно, от разговоров ничего не изменится. Я закрыла глаза и стала представлять себе Сашку чуть старше, чем увидела вчера, но младше, чем того страшного старика, которым меня пугал этот вредный мальчишка. И думала про шамана.
Постепенно я перестала ощущать окружающий меня мир, и через какое-то время почувствовала, что проваливаюсь. Но теперь я не стала хвататься за камни, а просто позволила себе упасть. Падение было долгим, но не как вчера. Я также плавно опустилась на меховую лежанку, в том же месте, где я сидела только что в безвременье. Лежанка стала богаче – шкур было раза в два больше. В пещере прибавилось и черепов. Они стояли пирамидами. Большими – из черепов животных. Поменьше – из человеческих черепов, и совсем маленьких – детских. Я содрогнулась при мысли, сколько жертв было принесено этому кровожадному богу.