шинств, как правило, занимают руководящие посты в регионах их компактного проживания, где они составляют большинство населения. Им не должна быть закрыта дорога и в руководящие центральные органы, но не на самые главные посты и не в массовом масштабе. И это не нарушение прав национальных меньшинств, а защита прав русских, которые все более устраняются с руководящих постов во всех управленческих структурах.
Патриотизм как стержень национальной русской идеи должен пронизать как внутреннюю, так и внешнюю политику страны. В условиях, когда радикал-демократы проводят на международной арене политику предательства национальных интересов России, особенно необходимо определить и реализовать внешнеполитическую стратегию, отвечающую национальным интересам и интересам национальной безопасности России. Русская идея предполагает не только воссоздание Российского государства в границах 1991 года, но и восстановление геополитических и международных позиций России как великой державы, как глобального фактора стабильности и безопасности.
В этом смысле русская идея отвечает интересам всего мирового сообщества, интересам всеобщего мира. Позволю высказать предположение, что распад Российского государства может привести к дальнейшему подрыву всего мирового порядка, к появлению столь разрушительных местных и региональных конфликтов, что в результате «полетят короны», погибнут государства, произойдет взаимоуничтожение многих народов, как это случилось в итоге Первой и Второй мировых войн и многочисленных революций им сопутствовавших. Поэтому чем быстрее будет восстановлено Российское государство и его мощь, тем лучше будет не только для русского народа, не только для народов бывшего СССР, но и для всего мирового сообщества.
В этой связи очень важно разобраться в различном понимании современного русского патриотизма и отношении к нему. Как я уже отмечал, наш патриотизм идет от народа. Это не «казенный патриотизм», к которому обратились многие разрушители Отечества — Ельцин, Козырев и другие. Им нужен «казенный патриотизм» не для спасения России и русских людей, а для затуманивания мозгов избирателей, для завоевания голосов на выборах. Именно таких «патриотов» имеют в виду, когда патриотизм называют «последним прибежищем негодяев». Мы к такому «патриотизму», к «казенному патриотизму» не имеем никакого отношения.
Далеки мы и от так называемого «квасного патриотизма». Его назначение состоит в том, чтобы отвлечь людей от подлинного патриотизма, увести их от любви и заботы о Родине к преклонению перед частными старинными традициями и обычаями — песнями, плясками, может быть, даже кулачными боями, старинными ремеслами, ограничить понимание патриотизма своим домом, свинарником и курятником. А за пределами этого хоть трын-трава расти. Нам предлагают отказаться от защиты и сохранения российских земель, на которые сейчас зарятся многие зарубежные страны, и сидеть возле калитки своего деревенского дома и любоваться своим пупком. Вот вам еще одна теория — теория «пупкового патриотизма».
Сейчас многие партии, организации и движения провозглашают патриотические лозунги. Одни это делают искренне, другие — из демагогических, популистских соображений. С кем-то наши патриотические позиции совпадают, с кем-то не совпадают. Вместе с тем мы поддерживаем такие идеи других организаций, в которых выражено стремление восстановить единое государство на всем пространстве бывшего СССР.
Наш патриотизм не имеет ничего общего ни с агрессивным шовинизмом, ни с оголтелым национализмом. В недалеком прошлом у нас было принято делить национализм на хороший и плохой. Плохой национализм в традиционном понимании состоит в проповеди превосходства одной нации над другими. В этом смысле он смыкается с расизмом. Мы такой национализм, а тем более фашизм, также категорически не приемлем. Мы вовсе не проповедуем какую-то исключительность или превосходство русского народа. Более того, говоря о русских, о спасении русской нации, мы одновременно думаем о защите интересов всех россиян. У нас нет никаких помыслов о геноциде других национальностей. Чем лучше будет русскому народу, тем лучше будет и другим национальностям, проживающим в России.
Мы скорее националисты в хорошем смысле слова, понимая под этим заботу о возрождении русской нации, которая на наших глазах гибнет. Как и другие нации, русский народ имеет право на защиту своих национальных интересов, своей Родины, своей территории, своих богатств, своих семей, их благополучия, русской культуры, всего того, что является достоянием нации. Наш национализм — во спасение и возрождение русской нации.
Что же касается обвинений в шовинизме, то они совершенно беспочвенны. Шовинизм обычно ассоциируется с призывами к войне, к захвату чужих территорий, к порабощению других народов. К обвинениям русских в шовинизме обыкновенно прибегают те, кто разжигает злобный национализм, добивается расчленения Российского государства на множество удельных «княжеств». Обвинения в шовинизме предъявляются, когда Россия препятствует выходу из своего состава очередного националистического суверенитета. В шовинизме нас обвиняют и тогда, когда мы выступаем за восстановление геополитического положения России, какое было у СССР. Но все это не имеет ничего общего с шовинизмом. Это защита национальных интересов русских, россиян, России. Если вы хотите знать, что такое шовинизм, то посмотрите на современную политику США и НАТО. Они уже накладывают свои имперские руки на Восточную Европу и бывшие советские республики. Вот откуда исходит опасность шовинизма и войны.
Наши политические противники не гнушаются приклеивать нам самые грязные ярлыки. Нас называли и красно-коричневыми, и фашистами, и расистами. При этом ссылаются именно на наш патриотизм. Патриотизм и в прошлом, и сейчас вызывает жгучую ненависть у всех космополитов. Ведь космополитизм — это антагонист патриотизму. В старой дореволюционной России космополиты всех мастей, от Бунда до большевиков, называли всех патриотов «черносотенцами». Это слово стало нарицательным и ругательным, его назначение — отпугивать общественность от тех патриотов, которых назовут черносотенцами.
Широко распространилось обвинение патриотов в фашизме. Однако в действительности они не имеют ничего общего с идеологией и политикой фашизма. Фашизм — это война и агрессия. Фашизм — это насильственное порабощение народов. Это полная ликвидация демократии. Это — тотальный контроль над всей экономической, политической и идеологической жизнью общества и каждого человека. «Патриотизм» фашизма направлен на порабощение других народов. Он не имеет ничего общего с подлинно патриотическими чувствами простых людей. Русский патриотизм всегда был направлен на защиту своей земли, но не на захват чужой. В принципе в России сейчас вообще нет опасности фашизма. А если это слово и употреблять, то оно больше подходит к «демороссам», агентам Запада в нашей стране. Я думаю, что никакие ярлыки не смогут вытравить из русского народа его глубокие патриотические чувства.
Ни одна национальная, патриотическая сила не может оставаться безразличной к судьбе русской нации, особенно сильно пострадавшей от коммунистического и «демократического» экспериментов. Возрождение русской нации, восстановление и защита прав русских людей — центральная национальная идея, неразрывно связанная с общей идеей возрождения Российского государства. В этом заключена вся суть национальной идеологии для России. Ее утверждение зависит от всего комплекса политических, экономических, социальных, духовных условий развития страны.
Либерализм. Патриотическая идея, будучи центральной, не является единственной составной для современной национальной идеологии России. В условиях развала советского тоталитарного общества широкое распространение получили идеи либерализма и демократии, которые вполне совместимы с патриотической идеей. ЛДПР, взяв на вооружение патриотическую идею, во весь голос возвестила об отрицании любого тоталитаризма и заявила о своей приверженности его антиподу — либерализму. Не являясь генетически связанной с либерализмом прошлого, она восприняла его лучшие традиции, прежде всего идеалы свободы, а также такие идейные традиции либерализма, как мир, равенство народов, свобода личности, торжество разума и здравого смысла, вера в общественный прогресс.
В либерализме воплощены общечеловеческие, гуманистические идеи. Идея свободы выступает как кардинальная основа развития человека и общества. Она включает в себя свободу и равенство личности, свободу выбора целей и деятельности человека, свободу выбора им своих духовных и идеологических ценностей. Либерализм — это свободное развитие граждан, политических партий и общественных организаций, свободное функционирование всех сфер и учреждений общества, свобода выбора экономической, политической, научной, культурной и иной деятельности, свобода мнений и идейных воззрений, терпимость к другим взглядам и иным точкам зрения.
Однако эти постулаты либерализма следует воспринимать с учетом конкретных условий развития современной России, с учетом ее национальных интересов. Соответственно свобода личности — это не свобода антироссийской деятельности, не анархизм, не свобода, скажем, преступности. А свобода рыночных отношений не есть полное отрицание регулирующей роли государства и т. д. Либерализм ныне — это либерализм современного высокоорганизованного общества с необходимыми для его успешного и прогрессивного развития регулирующими функциями. Для российской национальной идеологии весьма важно совместить идею либерализма с патриотизмом. Замечу в связи с этим, что так называемый либерализм «демократов» несовместим ни с патриотизмом, ни с подлинной свободой личности. Это вывернутый наизнанку тоталитаризм и русофобское прислужничество Западу.
Любая идеология предполагает обоснование необходимости определенного социально-экономического и государственного устройства страны. Здесь очень важно соединить либерализм с национальными интересами и особенностями страны. Россия должна развиваться по естественно-историческим законам, без навязываемых ей с Запада или с Востока схем, рецептов или экспериментов. У нее есть свои особенности — географические (геополитические), климатические, исторические, национально-этнические, культурно-духовные и иные, без учета которых или при отступлении от которых ее нормальное развитие невозможно. Всякое насильственное насаждение чуждых ей схем обречено в конечном счете на неудачу и даже трагедию для страны и народа. Ни идеология западничества («западной цивилизации»), ни универсальная марксистская идеология переустройства мира в коммунистическую утопию ей не подходят. Это вовсе не означает какой-то мифической исключительности России, о чем писали некоторые западные и русские идеологи. Исключительности нет ни у одной страны. Но у всех стран есть свои особенности в их историческом пути. И в то же время у всех стран и народов есть нечто общее в их развитии от низших к высшим ступеням бытия. Так обстоит дело и с Западом и с Востоком, и с Западной Европой и с Россией и другими странами и регионами мира.