Алексей ввёл команду на выполнение манёвра, и двигатели «Фотона-1» начали поворачиваться против движения, а тяга вперёд начала усиливаться. Передняя часть корабля накренилась к земле, и он с возросшим на порядок колоссальным ускорением пролетел около ста метров, которые ему были необходимы для того, чтобы долететь до вспыхнувшей фотонной стены, образованной колоннами. «Фотон-1» влетел в контур и, образовав огромное плазменное облако, вошёл внутрь. Через пару секунд фотонный контур был обесточен, и поле, образованное его колоннами, стало медленно растворяться в ночной мгле.
– Ты видел это, Алексей? Ты видел? – закричал Александр. – Посмотри сюда! Посмотри на данные! Сто к нулю! «Фотон-1» сейчас уже у планеты Арис на Проксиме! В другой звёздной системе! У нас получилось! – не мог остановиться профессор. – У нас получилось! Мы это сделали!
– Этого просто не может быть! Но это произошло! Что же теперь? – Алексей тоже не мог поверить своим глазам.
– Теперь корабль делает мёртвую петлю, находясь там, рядом с Арисом, за более чем четыре световых года от нас. Он делает фото– и видеосъёмку и через пару минут уже совершит обратный манёвр, контур снова будет автоматически активирован, и корабль влетит обратно. Если ты, конечно же, не напутал с его навигацией. Ты точно рассчитал маршрут автоматического полёта? Не забыл положить нашу черепашку-путешественницу?
– Не волнуйтесь, профессор! Точнее некуда! И Копушу посадил на её место! Будем надеяться, с ней всё будет хорошо, ведь следующим буду уже я, – волнуясь, но пытаясь улыбнуться, воскликнул Алексей.
– Тогда смотри сюда! Смотри! – Александр показал рукой на активирующийся на глазах контур.
Фотонные цепочки между колоннами снова начали активироваться. Сначала одна за другой, а потом и целыми разрастающимися облаками. Фотонное поле было уже полностью функционально. Но корабль так и не появлялся. Александр встал из-за стола и уже хотел подойти ближе к контуру, чтобы проверить, в чём же дело, но Алексей резко остановил его.
– Он сейчас влетит! Я не мог ошибиться! Всё было с точностью до метра! Лучше не подходить ближе! Помните, что было в прошлый раз?
– Где же он? Мы не можем ждать так долго! Мы расходуем драгоценное топливо! Нам нужно закрывать контур!
– Тогда мы навсегда потеряем корабль! Ещё чуть-чуть… ещё чуть-чуть…
– Нет! Больше ждать нельзя! Мы так переведём всё наше ядерное топливо. Дешевле будет сделать ещё один корабль. Возможно, я сам снова ошибся в координатах. Я отключаю его!
– Нет, профессор! Ещё немного! Я уверен, он вернётся… – закричал Алексей.
В этот момент пространство фотонного контура начало меняться. И «Фотон-1», накренённый на правый бок, влетел в контур, с сильной вибрацией ударился о землю и проехал около пятидесяти метров на незащищённой нижней части. Его правое крыло горело, и вся его поверхность была покрыта вздутиями от воздействия высокой температуры. Некоторые выступающие части обуглились и деформировались. Александр ввёл команды деактивации контура, и фотонное поле рассеялось.
Они застыли в полном недоумении и смотрели то друг на друга, то на корабль.
Профессор оправился от шока первым.
– Быстрей неси огнетушители! – закричал он, – они там, рядом с серверами!
Сам он взял два шланга, которые лежали рядом с ним, и, подбежав к кораблю, включил насос с жидкой пеной.
– Видишь, что может произойти! Как всё это опасно! – закричал он ещё сильнее, но мощный огонь, полыхающий из правого крыла «Фотона», заглушал даже его крик. – Но раздери меня чёрная дыра, он был там! Ты же видел?! Он был там!
– Конечно! Теперь нам нужно лишь расшифровать данные «чёрного ящика» и проанализировать видеоматериалы.
Они продолжали тушить пожар ещё несколько минут, а затем Алексей попытался подключиться к кораблю с помощью нейронных компьютеров.
– Кажется, корабль ещё жив. Только произошло много коротких замыканий из-за перегрева. Температура за его бортом составляла 2000 градусов. Удивительно, как он не сгорел дотла!
– А данные? Данные, которые он получил, в сохранности?
– Кажется, да… сейчас я попробую скопировать их. Вот, смотрите скорее сюда! И датчики черепашки показывают, что она жива и в полном здравии. Значит, живое существо может переносить фотонные межзвёздные путешествия.
Алексей начал выводить картинки и видео одну за другой. Профессор увидел то, на что даже и не мог рассчитывать: съёмки Ариса и Проксимы были такими чёткими, что он невольно несколько раз потёр глаза рукой, до сих пор не веря, что это не сон. Таких близких фотографий этих объектов никто ещё не видел.
– Вот в чём дело, Алексей! Я действительно подкачал с координатами. Я ещё не до конца смог понять тонкость модели построения звёздных координат в X10. Я думал, что орбита Ариса гораздо дальше от Проксимы, а оказалось, совсем рядом. Она ближе к звезде, чем даже наш Меркурий. Вот почему «Фотон-1» поджарился. В следующий раз нужно отправлять корабль на другую сторону планеты – туда, где он был бы закрыт от радиоактивности, исходящей от Проксимы. Но подожди, посмотри сюда! – Александр застыл с открытым ртом, – спектральный анализ действительно показывает огромное скопление элемента-112, и, судя по этим данным, такого элемента нет ни на одной планете нашей системы! Естественно, что его существование Менделеев смог предсказать лишь теоретически.
– Но почему же всё-таки корабль получил такие повреждения? Ведь Проксима по размерам, кажется, не такая большая звезда, как наше Солнце.
– Послушай, я тебе кое-что зачитаю, – сказал профессор, вытащив свои заметки, касающиеся самой близкой к Солнечной системе звезды. – «В 2002 г. с использованием метода оптической интерферометрии было вычислено, что угловой диаметр Проксимы составляет около 1,02 угловых миллисекунд. Отсюда следует, что с учётом приведённого расстояния до звезды её фактический диаметр примерно в 7 раз меньше диаметра Солнца. Масса Проксимы также примерно в 7 раз меньше массы Солнца и в 150 раз больше массы Юпитера. Звезду такой малой яркости почти невозможно различить невооружённым глазом. Из-за трудностей наблюдения эта звезда была открыта только в 1915 г. Робертом Иннесом. Как и многие другие звёзды, Проксима является вспыхивающей переменной звездой. Во время вспышек её светимость может увеличиваться в несколько раз. Вспышки сопровождаются увеличением яркости не только в оптическом, но и в рентгеновском диапазоне. Проксима пульсирует, и, видимо, мы попали в неудачный момент. Мне следует рассчитать периодичность этих вспышек, чтобы уменьшить риск дальнейших опытов.
– Что же делать с кораблём, профессор?
– Мы должны снова попросить Бергов помочь нам. Они уже закончили работы над «Фотоном-2»?
– Мне кажется, они только приступили…
– Боюсь, придётся сказать им, что нам необходима ещё более серьёзная защита корабля от внешних воздействий, – профессор поджал губы и закивал головой.
На следующий день Алексей подлетел к дому Бергов на своём старом звездолёте. Ему так и не удалось запустить двигатели на «Фотоне-1». Рядом с домом стоял корабль Виктора, и он что-то сосредоточенно чинил в нём.
– Привет, Витя! Что-то серьёзное?
– Да нет… Так, по мелочи перебираю, решил почистить кое-что для профилактики.
– Это хорошо, а вот у нас вчера беда приключилась.
– Серьёзно? А что произошло?
– Наш «Фотон» немного потерял форму, – улыбнулся Алексей.
– В каком смысле? Ирина же недавно передала его вам совсем новеньким.
– Верно, так и было. Только вот… слабоват оказался он немного для наших задач.
– Слабоват? Да он в два раза круче наших кораблей!
– И всё же он у нас немного поджарился.
– Да ты что? Защиту повредили? Вы его на Солнце запускали, что ли? – удивился Виктор.
– Как бы тебе сказать, – задумался Алексей, – даже подальше, чем на Солнце.
– Шутник ты, Лёш. И где же он сейчас?
– Стоит у нас рядом с ангаром. Завести не могу, нужно, чтобы Ира помогла отбуксировать.
– Ну и опыты у вас. Ира! Ты где? – прокричал Виктор.
Ирина вышла из дома и подбежала к Алексею.
– Как же я рада тебя видеть! – Ирина посмотрела ему в глаза, и улыбка моментально сошла с её лица. – Что-то случилось?
– Ты знаешь… – Лёша отвёл глаза в сторону, – со мной-то всё хорошо! А вот наш «Фотон»… В общем, он поджарился.
– Как это? Мы же так долго тестировали его? Не выдержала защита?
– Наверное, в таких условиях вы бы никогда не смогли его проверить.
– А что это за такие ваши условия? – строгим голосом спросила Ирина. Она была крайне удивлена и немного расстроена.
– Я… – Алексей смутился… – Я пока не могу рассказать об этом.
– Значит, решил секретничать, – Ирина демонстративно отвернулась от него.
– Прости! Правда, пока не могу сказать! – Алексей подошёл поближе к своему звездолёту. – Мне нужна ваша помощь! Нужно отбуксировать «Фотон-1» обратно к вам, чтобы вы смогли заняться им. Необходимо как на нём, так и на проектируемом сейчас «Фотоне-2» сделать двойную, усиленную защиту. Иначе он снова не выдержит, – Алексей посмотрел на Ирину умоляющим взглядом.
– Хорошо! Что ж делать, вы же заказчики. Клиент всегда прав, – сказала Ирина и вздохнула. – Бедный «Фотончик»… представляю, как он сейчас выглядит. Пойдём, возьмём «Беркута» и отбуксируем пострадавшего.
Алексей и Ирина улетели к дому Фостеров и провели там многие часы, пытаясь восстановить повреждённый звездолёт. Тем временем Виктор улетел по своим делам в Институт. Ему было необходимо завершить работу, о которой он также не хотел никому рассказывать.
На город постепенно спускалась вечерняя мгла. Закончив с делами, Виктор направился домой. Дорога была очень извилистой и пролегала от старого здания научного института к центральному парку. Мысли о письме, отправленном Софии, нескончаемым потоком витали в его сознании. «Поймёт ли она те пылкие строки, что я написал в нежном порыве вспыхнувших чувств? Нужны ли ей подобные откровения? Найдут ли эти слова ответный отклик в её сердце или навсегда останутся чёрным пятном безответного и никому не нужного признания в моей памяти?».