Мой контур площадью в 500 квадратных метров в сто раз превышает размеры контура 1908 года и в 10 раз превышает размер контура внутри адронного коллайдера в 2012 году. Если опыты по повышению точности открытия второй точки тоннеля будут неудачными, мы сотрём с лица земли целый евроазиатский континент.
– Матерь Божья! – не выдержал и воскликнул Алексей.
– Да, верно! Без её помощи нам точно не обойтись! Но есть одна вещь, которая всё равно двигает меня вперёд!
– Какая, профессор?
Александр многозначительно улыбнулся.
– Вот все эти молокососы из Института удивятся, как мы за несколько секунд преодолеем путь в четыре световых года. Им, с их даже перспективным многоступенчатым управляемым термоядерным синтезом, этот путь не преодолеть за всю их человеческую жизнь. И ещё одна вещь… Я запрограммировал вторую сторону тоннеля в точку за десять километров от поверхности Ариса.
– Десять километров? А почему так далеко от поверхности?
– Судя по моим предварительным расчётам, атмосфера Ариса имеет толщину примерно в десять километров. Это необходимое расстояние, чтобы не подвергать корабль дополнительной опасности при соприкосновении с не изученными нами плотными слоями другой планеты.
– Понятно, профессор!
– Тогда приступим! – скомандовал Александр.
Как это часто бывало в общении с ним, его неожиданная задумчивость прерывалась не менее неожиданной резкостью. Алексей уже давно привык к этому. Он подошёл к профессору, крепко пожал ему руку и, не говоря ни слова, отправился к трапу корабля. Алексей сел в кресло первого пилота и активировал двигатели. Через иллюминатор он увидел, как профессор сделал ему знак, что можно начинать. Глаза Алексея не отрывались от фотонного контура. Это пространство между двух колонн не давало ему покоя. Он почувствовал, что начинает дрожать. В такие моменты люди всегда боятся не смерти. Они боятся неизвестности, а это всегда гораздо страшнее смерти. Александр ввёл команду, и контур начал образовывать ярко-голубое поле, которое уже было знакомо Алексею; но через которое не перемещался ещё ни один человек. Он вспоминал, как завершились первые эксперименты, как сквозь тоннель прошёл «Фотон-1» и то, что случилось после его возвращения. Алексей вытащил несколько фотографий и положил их перед собой. Одну из них он прикрепил прямо на передней панели – это была фотография Ирины, которую он сделал на раскопках. Алексей усилил тягу и направил штурвал напрямую в пространство, образованное фотонным контуром. Корабль с оглушающим ускорением стал пролетать образованное поле и одновременно растворяться в пространстве. Всё произошло за секунды. Профессор ввёл команду на отключение контура.
Александр поставил нейронный компьютер на запись и оцифровывал всё, что он говорил. Он всегда делал так, когда производил судьбоносные и эпохальные испытания.
– Галактика Млечный Путь. Солнечная система. Планета Земля. Двенадцать часов ночи. Я, профессор Александр Фостер, провожу судьбоносный эксперимент. Только что Алексей Шторм на звездолёте «Фотон-2» прошёл сквозь образованное фотонным контуром пространство и предположительно переместился дальше, чем любой человек перемещался в космическом пространстве когда-либо. Если мои координаты верны, сейчас он уже должен быть рядом с планетой Арис в звёздной системе Проксима, ближайшей к нашей родной Солнечной системе. В связи с опасностью оставлять фотонный контур открытым на продолжительное время, а также с недостатком ядерного топлива, Алексей сможет вернуться лишь в три минутных интервала с перерывом в один час. Фотонный контур уже дважды показал свою работоспособность. В ходе последнего эксперимента черепашка Копуша благополучно вернулась из космического путешествия. Только корабль, на котором производились эксперименты, оказался недостаточно надёжным. Звездолёт было решено модернизировать с целью усиления защиты. Однако влияние перемещений через фотонный контур на организм человека пока остаётся неизученным, и только успешное возращение Алексея сможет пролить свет на этот вопрос. Также миссия Алексея заключается в том, чтобы раздобыть уникальный, отсутствующий в Солнечной системе элемент-112 периодической таблицы Менделеева. Только с его помощью мы сможем получить достаточное количество энергии для того, чтобы иметь возможность осуществлять перемещения на ещё более дальние расстояния и наконец-то добраться до других галактик.
/Галактика «Млечный путь». Звёздная система Проксима/
Мгновенно пролетев сквозь контур, корабль Алексея остановился у планеты, по размерам очень напоминающей коричневый Меркурий. Здесь было очень темно, так как планета, как и предполагал профессор, закрывала ему вид на звезду. Вспомнив настоятельные указания Александра оставаться на тёмной стороне планеты, чтобы не попасть под прямое излучение Проксимы, Алексей осадил двигатели и некоторое время просто осматривался. Затем он развернул корабль на сто восемьдесят градусов и насчитал двенадцать планет, которые находились на орбите Проксимы. Радар также фиксировал это количество.
Алексей начал понимать, что быстро закончить сбор материалов ему не удастся. Сила притяжения Ариса, по данным бортового компьютера, оказалась более мощной, чем они предполагали. Он понял, что самостоятельно проходить через плотные слои у него не получится. Корабль и так был значительно повреждён во время перемещения через контур; некоторые защитные пластины отскочили от корпуса корабля, но в целом бортовой компьютер оценивал состояние «Фотона-2» как устойчивое. Алексей нашёл точку с минимальной толщиной плотных слоёв и начал операцию по сбору элемента-112. Он открыл тыловую сторону корабля и вывел в космос удалённо управляемый контейнер с небольшими двигателями.
Включив визуальное наблюдение с камеры, установленной на контейнере, Алексей начал вводить его в плотные слои, управляя им из кабины звездолёта. Рядом с ним каждую секунду попискивал включённый трёхмерный радар. На радаре отчётливо были видны двенадцать орбитальных планет. Он сделал сохранение этой картинки в память компьютера. Планеты были освещены ярким светом, исходящим от Проксимы. Выведенная компьютером модель звёздной системы по-настоящему шокировала его.
– Чтоб я провалился! – прошептал Алексей, – ведь это же в точности как … – он начал перебирать взятые с раскопок фотографии и наконец нашёл тот самый наскальный рисунок. Расположение планет и размеры были на удивление похожи. Это казалось невозможным, но сходство было неоспоримым.
«Нужно обязательно показать снимки профессору и Ире. Это революция в истории человечества!» – подумал Алексей.
«Фотон-2» точно в соответствии с расчётами Александра находился за Арисом. Таким образом, он был закрыт от прямого воздействия радиационного излучения от звезды, которая на этом расстоянии без сомнения разрушила бы корабль. Арис, как и Меркурий в Солнечной системе, действительно оказался самой близкой к звезде планетой; и компьютер показывал, что освещённая сторона Ариса нагревалась до температуры примерно 100 градусов по Цельсию. Видимо, этим и объяснялось наличие на нём необходимого им элемента-112. Бортовой компьютер показывал обратный отсчёт. Алексей понимал, что в первый интервал он уже не укладывается. Пока сборщик входил в плотные слои атмосферы, Алексей ничего не мог увидеть в видеокамеры, закреплённые на спускаемом контейнере. Всё было как в тумане, и он решил немного отлететь от предположительного места открытия контура, чтобы посмотреть, как выглядит это необычное действо со стороны.
Пространство начало искажаться и меняться на глазах: прямо перед ним возник небольшой ярко-синий круг, который затем стал увеличиваться в диаметре всё больше и больше; теперь это уже был целый гигантский голубой пульсирующий диск. Алексей отлетел немного подальше, чтобы лучше рассмотреть его, понять, каким образом ему будет нужно пролететь сквозь него обратно. Он не мог оторваться от этого захватывающего зрелища, никак не мог отделаться от мысли, что он – первый человек, который оказался за пределами Солнечной системы, и не просто за её пределами, а в другой звездой системе. Есть ли здесь обитаемые планеты? Есть ли разумные существа? Из двенадцати планет, которые периодически пульсировали на радаре, как минимум три находились в пределах допустимого расстояния от звезды. Он знал, что планеты, стоящие дальше, едва ли могли быть обитаемыми, так как на них была очень сильно понижена температура. Ближайшие к звезде планеты, так же как и Арис, не подходили для жизни, так как температура на их поверхности составляла более 100 градусов по Цельсию.
Тем временем пространство, образованное фотонным контуром, начало сжиматься, ярко-голубой свет стал сменяться фиолетовым, красным, а затем и полностью исчез. Датчик спускаемого контейнера издал длинный сигнал, и изображение на экране появилось вновь. Впервые Алексей смог увидеть поверхность планеты более детально. Она очень сильно напомнила ему Венеру на школьных картинках, до того, как её атмосферу очистили от серной кислоты, а поверхность охладили установками Института. Пока контейнер подыскивал наиболее подходящую поверхность для посадки, Алексей ввёл название «Венера» в поисковую систему бортового компьютера, и на экране моментально появилось информационное сообщение.
«Венера – вторая от звезды планета в Солнечной системе. Первым кораблём, который добрался до Венеры, был русский “Венера-4”. В 1967 году он впервые в истории выполнил измерения непосредственно в атмосфере этой планеты, положив начало её космическим исследованиям. Русскими учёными было выяснено, что венерианская атмосфера на тот момент более чем на 96 % состояла из углекислого газа, содержание азота составляло 3 %, и 1 % приходился на пары воды и некоторые другие газы. Такой состав резко отличался от атмосферы 3емли, преимущественно азотной. Температура атмосферы у поверхности Венеры была чрезвычайно высокой – около 470 градусов по Цельсию. Атмосферное давление на поверхности почти в 100 раз превышало земное; его можно было сравнить с давлением воды в земных океанах на глубине более одного километра».