Она заплакала, и её слёзы закапали на бумагу; она продолжала писать.
«…Я просто не знаю, что им сказать. Мне кажется, видя, как я страдаю и плачу каждый день без тебя, они плачут вместе со мной. Если бы я только могла отдать тебе частичку свой жизни, я бы обязательно это сделала! Я ничем, ничем не могу тебе помочь! Я ещё никогда не чувствовала себя такой беспомощной! Мы делаем такие открытия, такие прорывы в науке – и мы же так нелепо бессильны перед своими болезнями. Но вера в твои силы у меня велика, как никогда. Я знаю, что ты справишься, справишься потому, что я люблю тебя и, что бы ни произошло, буду любить тебя вечно!»
Она свернула записку в трубочку, сняла талисман со своей шеи, чего никогда не делала раньше, и, поцеловав камень, вложила их в руку Виктора.
Вернувшись из больницы домой, София заметила, что за время её отсутствия в особняке стали происходить странные вещи. Цветы, которые росли у неё на первом этаже, начали увядать, продукты на кухне стали портиться раньше обычного срока.
«Что же это такое? Драцены, фиалки – всё засыхает! – недоумевала она. – Я же за ними так ухаживаю! Непонятно, что творится… никогда с ними такого раньше не было», – думала она, находясь в зимнем саду, заполненном различными диковинными растениями.
Часы на руке офицера показывали четыре часа ночи. Вооружённый до зубов патрульный отряд из двенадцати человек облетал предполагаемую зону падения «Фотона-2», который так и не смог долететь до базы ОДО, упав в нескольких десятках километров. На предположительное место падения был отправлен спецотряд во главе с Юрием Фроловым.
Сделав несколько витков, пилот корабля всё же нашёл подходящее место для посадки, хотя в этой зоне сделать это было крайне непросто. Дверь корабля стала медленно открываться, и военные, на ходу выпрыгивали из него, перезаряжая своё табельное оружие. Переговариваясь по радиопередатчикам, группа начала обходить периметр участка, куда им было приказано немедленно прибыть. Предполагалось, что бортовые системы на «Фотоне-2» оказались неисправными, и корабль, не долетев до базы, рухнул на землю. Радисты из центра слежения за кораблями ОДО так и не смогли связаться с пилотами, которые управляли «Фотоном». Отвечал только маяк звездолёта, но никаких признаков жизни пилоты не подавали.
Офицеры в полной амуниции продвигались всё ближе к предполагаемому месту падения звездолёта. Они активировали инфракрасные датчики и фонари, так как разглядеть что-либо невооружённым глазом было достаточно сложно.
Это было мерзкое место. Кусок забытой людьми тайги. Поверхность земли была очень неровной: где-то проступали каменные глыбы, в каких-то местах расползлась глубокая трясина. Но больше всего удивляла необычная форма деревьев: их кроны были словно обожжены, стволы наклонены, а корни вырваны из земли. Всё говорило о том, что их повредил какой-то крупный объект во время своего падения.
– Надо разделиться и расширить периметр поиска! – произнёс старший офицер группы. – Четверо налево! Четверо прямо! Остальные со мной направо!
Военные сосредоточенно продвигались сквозь чащу и каменные выступы. Один из них закурил.
– Бросать пора тебе это дело, Артур, совсем организм загубишь! – заговорил солдат, чтобы как-то разрядить обстановку.
– Да ладно тебе, какая ещё у нас в жизни отрада: разнести в клочья мишени на стрельбище да покурить, разве не так, Юра? – отвечал он с небольшой хрипотцой в голосе.
– Вечно сгущаешь краски! Делишь всё на чёрное и белое. Знаешь, в жизни есть и полутона. Сходим завтра в кинозал? Говорят, Сергеев новый фильм привёз. Потом в баньку сходим… Все дела…
– Ой, нашёлся психолог! Просто скучно стало жить!
– Тебе что, войны не хватает?
– Да нет же, ты не понимаешь. Ведь мы военные. Должны действовать, сражаться, стрелять, защищать. А мы охраняем не пойми кого, каких-то очкариков в белых халатах.
– Зря ты так. Сергеев говорит, что здесь у нас великие умы человечества.
– Ой, умы! Не смеши меня! Видел я эти умы! Вон там, на полигоне, колонны какие-то выстроили. То ли театр у нас будет, то ли будем в американский футбол играть.
– Ходят слухи, что это чуть ли не важнейшее открытие всех времён, – восхищённо сказал Юрий.
– Ну да… В прошлом году у нас тоже слухи ходили, что те круги смогут перемещать корабли в другие галактики. И помнишь, чем это всё закончилось… Неделю обломки и трупы собирали по частям. Противно!
– Пессимист ты, вот кто! Ни одно серьёзное открытие без жертв никогда не обходилось. Книжки бы лучше читал вместо курения.
– А что толку? Ты вот мне скажи, что толку мне читать всю эту писанину? По мне, самым лучшим изобретением человечества была и остаётся моя новенькая австрийская «Steyr AUX A20212 Carbine», – он провёл рукой по стволу своей автоматической винтовки так, как будто гладил по щеке любимую женщину. – Посмотри, какая красавица. Специальный подствольный гранатомёт семидесятого калибра, усовершенствованный огнемёт, быстросъёмный оптический прицел на дополнительных направляющих, два магазина по двести зарядов, единичный и трассирующий режим. Это даже не открытие… Это произведение искусства!
– Ты чокнутый! У тебя в голове только одни винтовки да гранатомёты! А вот я недавно по телеку видел, как парень пулю разрубал мечом… как же его звали-то… Алексей Ураган, что ли, кажется. Наш, кстати… русский.
– Брехня всё это! Киношные трюки или компьютерная графика. Не может меч пулю разрубить, даже если она лежать на деревяшке будет. А уж от выстрела-то… Хватит мне мозги пудрить!
– А вот не пудрю! Меч у него необычный был. Японский какой-то, из особой стали. Прославился парень.
Внезапно они услышали звуки ломающихся веток и крики своих товарищей. За ними последовали очереди выстрелов. Они моментально напряглись и застыли, прижав оружие, ожидая услышать или увидеть что-то. Но звуки прекратились, и они не могли рассмотреть ничего необычного.
Они стали продвигаться правее, ближе к месту, где все они разделились. Юрий стал запрашивать солдат выйти на связь.
– Двадцать четвёртый! Тридцать второй! Отвечайте! Что происходит? Доложите обстановку! – кричал он, но рация молчала. Они продвигались дальше. Здесь их взору и предстал рухнувший и искорёженный «Фотон-2».
– Посмотри! – Юрий показал рукой на крыло.
Они сняли автоматические винтовки с предохранителя и стали выстреливать в воздух.
– Это запретная зона! Немедленно обозначьте себя или покиньте территорию! – они пристально всматривались в темноту, пытаясь разглядеть что-то! – Мы из Особого Департамента Обороны! Мы вооружены! У нас приказ на уничтожение любого нарушающего границу периметра, – прибавил он.
Вдруг в нескольких метрах от себя Юрий и Артур услышали сильный и леденящий душу крик, и в воздухе прямо перед ними стало образовываться существо, которого они никогда не видели раньше. Ещё через секунду Артур упал на землю и перевернулся на спину. В его грудной клетке была огромная дыра с обожжёнными краями. Он задыхался и умирал, давясь кровяными сгустками. Увидев гибель друга, Юрий по-прежнему не мог поверить в то, что произошло. Он посмотрел в сверкающие глаза существа, и уже почти было нажал на спусковой курок, как ощутил, что больше не может контролировать свои действия. Существо, пристально и не отрываясь смотрело ему в глаза. Юрий почувствовал, что его организм перестал подчиняться ему, он забился в сильных конвульсиях; винтовка выпала из его рук на землю. Не вынеся раздирающего его на части кровяного давления, Юрий упал на колени. Руки не слушались его, а голова раскалывалась от боли. Существо, издавая мерзкие звуки, продолжало смотреть на него. Юрий почувствовал, что непреодолимая сила полностью подавила его сознание. Его рука против его воли вытащила пистолет из кобуры на ремне. Первый же выстрел в висок стал для него смертельным.
Алексей прилетел навестить семью Бергов. Пасмурный день, обычно радовавший его и придававший ему сил, теперь отчего-то казался очень тревожным. Поднялся сильный ветер, который буквально сбивал его с ног. Но хотя дождя пока не было, чувствовалось, что скоро начнётся страшная гроза. Подлетая, он увидел стоящие рядом с домом звездолёты четы Бергов и «Беркут» Ирины. Он приземлился и стремительно направился ко входу в дом. Над особняком не летали ни Флай, ни Джесси. Видимо, такая погода отпугнула даже сапсанов, и они спрятались в свой птичий домик.
Первым встретить Алексея, неуклюже перебирая задними лапами, выбежал Ильго.
– Мастер Алексей! Верный слуга семьи Бергов рад видеть вас! Вы, как всегда, в идеальной форме! – поприветствовал его робот-тигрёнок.
– Ильго! Ты, как всегда, всем льстишь! Я ужасно себя чувствую!
– Вовсе нет, мастер Алексей, просто я запрограммирован подбадривать людей в тяжёлые минуты.
– Ты молодец! – Алексей наклонился над тигрёнком и нежно погладил его по голове.
В этот момент вышла Светлана Берг. Она пыталась держаться бодро, но было заметно, что ей очень тяжело изображать хорошее настроение. Под глазами у неё были небольшие синие круги, которые образуются, когда женщина долгое время не переставая плачет.
– Лёша, здравствуй!
– Здравствуйте! Как вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовался Алексей, ему хотелось как-то поддержать её в этот непростой момент.
– Благодарю. сегодня уже лучше! Нам разрешили побыть с Витей подольше! Но доктор говорит страшные вещи… говорит… – она снова не удержалась и заплакала, – говорит, что Витя может больше никогда не прийти в себя и через несколько дней они обязаны будут подвергнуть его эвтаназии…
– Это ужасно, – Алексей опустил глаза, – он для меня как родной брат. А бедная София… По-моему, ни на минуту не отходит от него! Она так страдает!
– Я знаю, Лёш, знаю… Тяжёлые времена! Я чувствую себя такой беспомощной! Я бы отдала всё, что у меня есть, только бы он вернулся к нам.
Они прошли в гостиную, где в таком же подавленном состоянии сидел Андрей Берг.