Об объеме проведенной УНКВД работы свидетельствуют сводные данные в таблице245.
Смело занимая чужие ниши, руководство УНКВД прилагало максимум усилий и для того, чтобы сохранить первенство в своей специфической сфере деятельности — разведке и контрразведке. Появление таких же подразделений в армии и на флоте, а также в партизанских образованиях было логичным и необходимым в условиях войны. Однако уровень их работы подчас оставлял желать лучшего — значительная часть агентов попадала в руки противника. Тем не менее, особые отделы, а затем и органы военной контрразведки «СМЕРШ» пытались расширить круг решаемых ими задач и вступали в противоречие с органами НКВД.
10 июля 1943 г. Кубаткин направил письма (оба с пометкой «лично») начальнику штаба Ленфронта генерал-лейтенанту Гусеву и командующему Балтфлотом адмиралу Трибуцу, а также секретарю Ленинградского ОК ВКП(б), начальнику ЛШПД Никитину, в которых говорилось о серьезных провалах в работе соответствующих разведорганов и вероятном наличии в них агентуры противника. В письме отмечалось:
«Характер осведомленности контрразведывательных органов противника о намерениях и мероприятиях Разведотдела штаба фронта дают основание полагать о наличии агентуры противника в разведывательных органах штаба Ленинградского фронта. Сообщая об изложенном, прошу принять меры, исключающие в дальнейшем провал в работе Разведотдела штаба Ленфронта»246.
Не со всеми доводами Кубаткина его московское начальство соглашалось, однако несомненным было и то, что к мнению руковдителя ленинградского управления прислушивались. В ряде случаев инициативы начальника УНКВД ЛО полностью совпадали с тем, что работники центрального аппарата делали по своему собственному почину.
Выстояв в тяжелейшие зимние месяцы 1941–1942 гг., руководство УНКВД вплоть до конца войны не только справлялось с поставленными перед ними задачами, но и работало на перспективу, стараясь уже в военное время заложить фундамент успешной послевоенной деятельности. В течение лишь июня — июля 1943 г. Кубаткин направил Меркулову ряд предложений по улучшению подготовки агентуры из среды военнопленных, о проведении операции по дезинформации финского командования с целью срыва сельскохозяйственных и лесозаготовительных работ, о ликвидации руководителя РОА Власова247. Все эти мероприятия носили инициативный характер, были вполне мотивированными и имели шанс на успех. Пожалуй, кроме пассивного в годы войны Жданова, по инерции занимавшегося Финляндией, никто из ленинградского руководства не выходил в своей деятельности за физические пределы города и области так далеко, как это делал Кубаткин. Находясь в блокадном Ленинграде, он моделировал работу разведки после войны и предлагал конкретные изящные комбинации против Финляндии.
Наркомат госбезопасности высоко оценивал агентурно-оперативную работу своего регионального управления по Ленинграду и области. В целом положительно о состоянии следственной работы УНКГБ ЛО отзывались и органы военной прокуратуры. Однако высшую оценку ленинградским органам госбезопасности поставили их противники — руководители немецких служб, признававшие твердую руку советской тайной полиции на протяжении всей блокады. Оценивая эффективность работы УНКВД НКГБ в период блокады, заместитель начальника Управления 18 марта 1944 г. отметил:
«Несмотря на большие возможности за период 29 месяцев фашистам не удалось провести ни одного сколько-нибудь значительного мероприятия ни по линии террора, ни по линии организации населения на саботаж, волокиту или выступление против Советской власти»248.
Вполне закономерным итогом деятельности руководителя ленинградского управления органов госбезопасности П. Кубаткина в годы войны было его продвижение по службе — в 1946 г. он возглавил советскую разведку.
Подготовка и проведение суда над военными преступниками являлись важнейшими событиями послевоенного урегулирования, которые наряду с подписанием мирных договоров и формированием институтов международной безопасности были призваны подвести черту под самой жестокой войной и решить несколько взаимосвязанных задач:
1) осуществить функцию общей превенции, т. е. побудить находящихся у власти не использовать войну и угрозу войной в качестве инструмента достижения собственных целей;
2) вынести наказания конкретным преступникам с целью возмездия, а также проявления уважения к погибшим;
3) определить размер нанесенного ущерба и обеспечить механизм компенсации, который позволил бы жертвам агрессии хотя бы частично восстановить утраченное имущество в годы войны;
4) перевести жажду мести победивших в правовые формы;
5) сохранить коллективную память, т. е. воссоздать точную картину случившегося во избежание его повторения в будущем.
Тщательная оперативная работа с обвиняемыми в ходе процесса осуществлялась спецслужбами всех государств — США, Великобритании и СССР, о чем имеются соответствующие свидетельства участников процесса. Особенность приводимых документов из архива УФСБ ЛО в том, что они, во-первых, демонстрируют исключительную важность, которую придавали в Москве местному «ленинградскому» процессу над военными преступниками (требование ежедневной отчетности о подготовке к процессу и его ходе, требование привлечь лучших следователей, внимание к отбору «надежных» адвокатов, отслеживание настроений населения и т. д.), во-вторых, его предрешенность, поскольку еще до начала суда говорилось об обеспечении общественного порядка «при вынесении приговора и приведении его в исполнение». Показательна и роль городского партийного руководства на последнем этапе войны — фактических статистов в большой политической игре, которую вел Кремль249.
Источники
1BAR. Collection «Research Program — USSR», box 7. Артемьев В. П. Деятельность органов государственной безопасности в Советском Союзе. Очерк в двух частях. Бавария, 1950.С.24.
2Бурцев М. Прозрение. М.: Воениздат, 1981. С.24.
ЦАМО. Ф.32. Оп.11 306. Д.8. Л.712–732.
3ЦАМО. Ф.32. Оп.11 309.Д.89. Л.1–53.
4ЦАМО. Ф.32. Оп.11 306. Д.24.
Волкогонов Д. Триумф и трагедия. Политический портрет Сталина. //Октябрь. 1988. № 12. С.66–67.
5См., например: Сергеев Ф. Тайные операции нацистской разведки, 1933–1945. М.: Политиздат, 1991.
6ЦХИДК. Ф.500. Оп.3. Д.253
ЦХИДК. Ф.500. Оп.4. Д.197. Л.273.
7См. Сергеев Ф. С.161.
Bakhmeteff Archive (Columbia University). Karov D. Nemetskaia Kontrrazvedka. 1941–1945. P.1–2.
8Об истории создании, структуре и деятельности Айнзатцгрупп, см. книгу немецкого историка Хельмута Краусника «Айнзатцгруппы Гитлера» — Krausnick, Helmut. Hitlers Einsatzgruppen. Die Truppe des Weltanschauungskrieges 1938–1942. Fischer Tagebuch Verlag, Stuttgart, 1981.
9Krausnick, Helmut. Hitlers Einsatzgruppen. Die Truppe des Weltanschauungskrieges 1938–1942. Fischer Tagebuch Verlag, Stuttgart, 1981. S.153.
10Ibid.
11Подробнее см. публикацию С. В. Чернова «О деятельности контрразведывательных органов противника на оккупированной территории Ленинградской области. (Докладная записка П. Н. Кубаткина) // Новый Часовой. 1996. № 4. С.140–159.
12ЦАМО. Ф.32. Оп.11 309.Д.89. Л.21.
13Некрич А. М. 1941. 22 июня. М.:Наука, 1965. С.21.
14Die deutsche Siedlungen in der Sowjetunion. Berlin, 1941.
15Moller R. Russland. Wesen und Werken. Leipzig, 1940. S.7.
16Schreiner A. Vom totalen Krieg zur totalen Niederlage Hitlers. Berlin, 1980. S.94.
17Ebenda. S.95.
18Ebenda. S.101,104.
19РЦХИДНИ. Ф.69. Оп.1. Д.1102. Л.24.
20Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. Т.2. М.: Наука, 1973. С.197.
21Там же.
22Scheel K. Krieg uber Atherwellen. Berlin, 1970. S.176.
23ЦАВМФ. Ф.11. Оп.2. Д.750. Л.13.
24ЦГАИПД СПб. Ф.415. Оп.2. Д.456. Л.1об.
25ЦАМО. Ф.217. Оп.1217. Д.131. Л.24.
26Там же. Л.29–32.
27Там же. Л.33.
28ЦГАИПД СПб. Ф.4000. Оп.10. Д.980. Л.3, 7об., 8.
29Там же. Д.1374. Л.2.
30Там же. Ф.409. Оп.2. Д.294. Л.39.
31Там же. Л.44.
32ЦАМО. Ф.217. Оп.1217. Д.36. Л.46.
33Ковтун В. Г. Радио — важнейшее идеологическое оружие Ленинградской партийной организации в период героической обороны города (июнь 1941—январь 1944): Канд. дисс. Л., 1975. С.7.
34ЦГАИПД СПб. Ф.408. Оп.1. Д.1115.Л.8; Ф.415. Оп.2216. Л.33.
35Там же. Ф.408. Оп.2. Д.56. Л.97; Ф.417. Оп.3. Д.86.Л.73; Ф.415. Оп.2. Д.1124. Л.21об.
36ЦАМО. Ф.217. Оп.1217. Д.32. Л.37.
37Там же. Л.173–174.
38Там же. Д.37. Л.174, 184.
39Там же. Д.131. Л.15–16.
40ЦГАИПД СПб. Ф.417. Оп.3. Д.86. Л.81.
41Там же. Ф.408. Оп.2. Д.377. Л.87.
42ЦАМО. Ф.217. Оп.1217. Д.131. Л.17; Д.165. Л.213.
43ЦГАИПД СПб. Ф.417. Оп.3. Д.86. Л.76, 83. О попытках немецкой пропаганды использовать в своих целях пленение Я. Джугашвили см.: Колесник А. Н. Военнопленный старший лейтенант Яков Джугашвили. // Военно-исторический журнал. 1988. № 12. С. 70–78.
44ЦГАИПД СПб. Ф.25. Оп.10. Д.1. Л.1, 13–14.
45За Родину (г. Дно). 1942. 27 марта.
46ЦГАИПД СПб. Ф.25. Оп.10. Д.307а. Л.28–40. Приложение (СД), документ № 18.
47Приложение (СД), документ № 12.
48