Некоторые сведения о том, что случилось после убийства жителей Гуты Пеняцкой, мы можем найти в приложении к рапорту АК. В частности, в нем написано:
«29 февраля 1944 г. была послана экспедиция для спасения раненых в Гуте Пеняцкой, которые частично находились в Майдане и частично в Гуте Верхобуской. Выслали четыре санитарки ксендза Ченьского. Санитарная экспедиция в Гуту Пеняцкую получила разрешение на помощь раненым — перевязки и похороны — от немецкого СС в Злочеве.
Во время богослужения в Гуте Верхобуской деревня была окружена украинскими частями СС, что вызвало панику. Население начало бежать. Украинские СС стреляли по бегущим людям, убив двух мужчин и ранив женщину. Заслуга в предотвращении резни, подготовленной украинцами в Гуте Верхобуской, принадлежит одной “рейхсверке”, это Элеонора Клодыньская, которая была немкой и женой поляка. На основании ее показаний немецкие офицеры, командовавшие украинскими эсэсовцами, запретили репрессии и грабежи. От раненых в Гуте Пеняцкой я узнал, что командовавшие украинскими СС немецкие офицеры во многих случаях помогали полякам бежать или прятали раненых от глаз украинцев. Украинские эсэсовцы разыскивали в деревне “Сатира” (псевдоним Казимежа Войцеховского, командира АК в Гуте Пеняцкой — В.О.), не зная, что он погиб»[507].
По окончании военных действий украинские националисты, такие как Влодзимеж Чернявский из Черницы, попадали вместе со своими семьями на так называемые Возвращенные земли. По иронии судьбы, преступники нередко попадали в те же самые населенные пункты, что и их жертвы. Украинские националисты, опасаясь мести и наказания со стороны Красной Армии, вступившей в 1944 г. на земли Восточной Малопольши, скрывая свое недавнее прошлое, бежали на Запад. При этом они часто использовали фамилии своих жертв, которых ранее убили или лишили документов. Так было и в случае Влодзимежа Чернявского, который вместе с тестем Миха-лом Райко (такжев прошлом бывшем в структурах УПА), затаился на территории Возвращенных земель под чужой фамилией. Однако, этот человек, был опознан жителями Волова и Лососёвиц. Они знали, что Чернявский командовал УПА на территории Бродского повята неподалеку от Подкаменья, Гуты Пеняцкой и Паликров. Жители этих деревень, которые попали в Нижнюю Силезию, а особенно из Подкаменья, дали показания на процессе, который раскрыл истинный характер деятельности Чернявского в годы войны. Как показало следствие, Влодзимеж Чернявский, командир куреня из Черницы, непосредственно участвовал в уничтожении польских деревень в Бродском повяте: Гуты Пеняцкой, Паликров и Подак-менья[508]. Определенный свет на обстоятельства, при которых Чернявский скрывался на Возвращенных землях, пролили документы Управления Безопасности. В одном из сообщений, датированных: Козьле, 30 ноября 1948 года, направленных в Управление Безопасности повята в Волове, читаем:
«Местное управление ведет следствие против Влодзимежа Чернявского и его тестя Михала Райко, подозреваемых в принадлежности в годы оккупации к националистическо-фашистской банде под названием “Бандеры”, действовавшей в Тарнопольском воеводстве на территории Бродского повята. Он подозревается в том, что принадлежал к банде и занимал там руководящие должности, выполняя функции судьи и обвинителя. Подозревается в вынесении смертных приговоров полякам и убийстве беременных женщин, а также маленьких детей. В связи с вышеизложенным, просим выслать протоколы допросов: Войцеха Прущовского, Францишека Молиньского, Михала Молиньского, Чеслава Свентоянь-ского, Павла Езерского, Яна Банковского, Яна Константинова, Владислава Константинова, Яцека Врублевского, Стефана Билецкого»[509].
Показания относительно деятельности Чернявского и его подельников дали множество свидетелей[510]. Так, свидетельница Ядвига Солтыс, поселившаяся на улице Вольности в Волове, показала:
«Во время оккупации Чернявский жил в Подкаменье, а его жена была из Черницы. В Подкаменье обвиняемый жил у Спульников. Я знаю, что в Подкаменье командиром бандеровцев был Павлюк, кто его убил — не знаю. Поэтому сын Павлюка перебил поляков в Паликровах. Знаю об этом от женщин из Паликров».
Свидетель Казимеж Кавецкий из Лососёвиц, гмина Волов, показал, что во время оккупации жил в Паликровах. По рассказам людей, в нападении на Паликровы принимал участие сын Павлюка: «во время нападения я укрылся в сарае и тогда видел, как украинцы убили мою жену». Свидетельница Станислава Кравчук из Волова, проживавшая на улице Сцинавской, во время оккупации, проживала в Паликровах, Бродского повята. Свидетельница показала, что 12 марта 1944 г. деревня Паликро-вы была окружена:
«Я с подругой хотела узнать новости и отправилась на ближайшие луга, где была задержана патрулем солдат в немецких мундирах, которые спросили меня полька я, или украинка. Я в присутствии командира призналась, что я украинка. Тот рекомендовал мне, чтобы я, вместе с жителями всей деревни, отправилась на луг за деревней. Я отправилась в деревню и предупредила жителей, что вокруг находятся бандеровцы. Затем бандиты начали сгонять людей на луг за деревней. Это началось в 11:00. Я видела, как начала гореть деревня. В это время раздались выстрелы. Я влезла на дерево и видела, как расстреляли людей на лугу. Считаю, что командиром этой группы был тот черный украинец, и я в этом уверена».
Свидетель Бронислав Валихновский из Козьле дал показания офицеру следствия капралу-подхорунжему Роману Громяку из Управления Общественной Безопасности Козельского повята. В них он объяснил, что Влодзимеж Чернявский принадлежал к украинской банде и является националистом. В то время когда украинские банды рыскали по территории Украины, именно Влодзимеж Чернявский был главарем банды и судьей, выносившим приговоры. Его тесть, Райко, был обвинителем при исполнении казней польского населения. Валиховский указал очевидцев: Петра Бучковс-кого, Ковальчиковского, Юзефа Олендера, Масловского.
Свидетель Петр Бучковский дал показания офицеру следствию Станиславу Оливе из Управления Безопасности Козельского повя-та, что знает Влодзимежа Чернявского, который во время оккупации состоял в банде УПА:
«В 1942 г., после прихода немцев, Чернявский был организатором банды украинских убийц. Банду эту он организовал у своего тестя, Райко, который жил на проселке Черницы в фольварке Антоновка, гмина Подкамень, Бродский повят. В этой банде Чернявский был одновременно главарем и судьей. Он отдавал приказы, кто должен умереть и каким образом он должен быть убит. Чернявский также направлял банду политически. Он жестоко издевался над поляками. В феврале 1944 г. он начал первую операцию против поляков в Залесье, где секирами и из огнестрельного оружия были убиты 25 семей. Я видел этих убитых, когда на следующий день ехал в Броды. После этого в деревне Паньковье было убито 6 семей. Подобный факт имел место в Шкляной Гуте, где всю деревню согнали в хлева и затем заживо сожгли. В монастыре в Подкаменье от бандеровцев укрылись 3 000 человек. 12 марта 1944 г. банда во главе с Влодзимежем Чернявским и его тестем, вместе с офицерами СС, провела акцию уничтожения 500 поляков. Это я видел своими глазами. В тот же самый день в Паликровах было убито 385 поляков. В период 12–15 марта в уличных стычках в Подкаменье было убито 78 человек. 15 марта Чернявский прекратил убийства и вместе со своей бандой отступил из Подкаменья на запад».
Все нападения УПА на польские деревни и поселения носили исключительно жестокий и кровавый характер. Армия Крайова была очень сильно рассеяна по территории, что облегчало бандеровцам захват и уничтожение польских поселений на Кресах. В то же время отважно защищались формирования польской самообороны. Даже разбитые польские отряды старались не позволять УПА и кущовым виддшам разворачивать свои базы или полностью занимать завоеванную территорию. Ведь защитники знали, что националисты не щадят ни женщин ни детей, а смерть от их руки — это смерть в мучениях. На территории Бродского повята важными фигурами в структурах УПА были Влодзимеж Чернявский и его тесть Михал Райко. Они совершили множество преступлений против польского гражданского, в том числе женщин и детей. Несмотря на это, после войны они решили скрыться в Польше — в Нижней Силезии, и, что особенно возмутительно, использовать для этих целей польские организации. Быть может, для них это было только этапом побега на Запад, где многие убийцы-бандеровцы обеспечили себе удобную жизнь в достатке. И все же он был опознан и осужден[511]. К сожалению, многие убийцы из Организации Украинских Националистов и Украинской Повстанческой Армии (в том числе указанные в показаниях свидетелей), так и не понесли наказания за развязанный ими геноцид. А сегодня их наследники не только на Украине, но и в Польше считают их героями.
Окружная прокуратура в Гливицах, действуя на основании Декрета от 28 июня 1946 г. об уголовной ответственности за отречение от польской национальности во время войны 1939–1945 гг. /Dz.U.R.P. nr 41 poz. 237/ ст. 1 пкт. 2 и Декрета от 31 августа 1944 г. о вынесении наказания для фашистско-гитлеровских преступников, согл. Заявлению Министерства внутренних дел от 11 декабря 1946 г. /Dz.U.R.P. nr 69 poz. 377/, обвиняла Влодзимежа Чернявского,