[606]. Однако речь не всегда шла именно об изгнании, поскольку имели место и нападения на поляков, уже собиравшихся покидать деревни.
На всей территории действий ОУН и УПА можно было выделить несколько видов нападений. Чисто польские поселения или поселения с преобладанием поляков ликвидировались крупными отрядами УПА и ОУН с участием боевых групп КОС, а также сагитированного украинского населения без организационной принадлежности. Польские поселения окружал кордон стрельцов УПА, задачей которых было вылавливать убегающих, а украинцы из всех боевых групп, вооруженные разнообразными хозяйственными орудиями, способными причинить смерть, захватывали село, хватали поляков и убивали их. Затем следовали разграбление имущества и сожжение построек, которые совершались непосредственно после нападения или через некоторое время. Второй тип нападений касался маленьких общин поляков, обычно из нескольких хозяйств, находившихся на территории украинской деревни, либо функционировавших как отдельная часть поселения. Они уничтожались небольшими группами нападавших из ОУН, УПА и КОС. На некоторые населенные пункты совершали по нескольку нападений, если устанавливали, что предыдущие не привели к полному уничтожению поляков.
Третий тип нападений — это убийства отдельных лиц, а также групп лиц, как правило, вне места их жительства, совершавшиеся патрулями УПА и КОС из двух и более человек. Их жертвами становились: по разным причинам направлявшиеся в другие населенные пункты; в поиске более безопасных мест спасавшиеся бегством из родных мест; возвращавшиеся в свои хозяйства после вылазки за продовольствием или с целью проведения сельскохозяйственных работ; т. е., кого нападавшим удавалось выманить из деревни или поселения; работавшие в поле; укрывавшиеся в полях, лесопосадках, лесах, украинских хозяйственных постройках; пожилые люди, которые несмотря на бегство всех поляков из деревни или поселения, оставались в своих хозяйствах, т. к. были неспособны обустроить свою жизнь в новых, неизвестных условиях. Они считались для украинских националистов безопасным противником.
Четвертый тип нападений происходил главным образом в Восточной Малопольше, и заключался в похищении отдельных лиц, прежде всего мужчин, останки которых находили затем в отдаленных местах либо же не находили никаких следов. Целью таких нападений было либо устранение лиц, способных сыграть важную роль в самообороне, либо устрашение и попытка вызвать бегство остальных.
Кроме физического уничтожения поляков, стремление к ликвидации следов польского присутствия на Волыни и в Восточной Мало-польше проявлялось и в истреблении материального и культурного наследия, создававшегося в течение нескольких сотен лет. Кроме личных утрат, которые понесли уцелевшие, но изгнанные (ограбленные, оставившие уничтоженные хозяйства и мастерские и лишенные материальных средств к существованию), были потери, которые понесло польское общество в целом. ОУН-УПА уничтожила огромное количество неинвентаризованных (в основном старинных) объектов, таких как: костелы, часовни, усадьбы, дворцы вместе с их ценной обстановкой, парки, школы, народные дома, промышленные постройки и оборудование.
Для геноцида, совершенного украинскими националистами, было характерно повсеместное издевательство над жертвами, не исключая детей и женщин, в т. ч. беременных. Садистское поведение было настолько отвратительно, что производило впечатление не только на немецкую администрацию, но даже на немецких солдат и полицейских, многие из которых также имели на своей советси преступления. Среди практиковавшихся по отношению к полякам зверств отмечены: разрубание секирой или топором конечностей и иных частей тела, вспарывание животов с извлечением внутренностей, в том числе нерожденных детей, ломание конечностей, выкалывание глаз, отрезание языков, ушей, носов, груди, гениталий, сожжение живьем, связывание колючей проволокой и утопление в реке или болоте, волочение за лошадью, сбрасывание в колодцы живых и раненых, нанесение колотых ран острыми предметами по всему телу, оставление раненых в муравейниках, распиливание живых. Такие способы убийства дают основание применить для украинского геноцида специальный термин genocidium atrox: геноцид дикий, страшный, зверский[607].
Доступные на сегодня результаты детальных исследований геноцида, опубликованные в 5 работах, содержащих реестры преступлений и списки жертв[608], а также неопубликованные собственные подсчеты позволили автору произвести анализ статистики преступлений[609]. Подсчет общего числа потерь польского населения в результате преступных действий украинских националистов, отражающий актуальное состояние исследований по данному вопросу, содержится в следующей таблице:
ТАБЛИЦА. Поляки, убитые ОУН-УПА и другими вооруженными формированиями украинских националистов в 1939–1948 гг. Документально подтвержденные цифры и расчеты.
595[610], 596[611], 597[612], 598[613], 599[614]
Акции геноцида коснулись поляков по крайней мере в 4 314 населенных пунктах. Наибольшее количество населенных пунктов, охваченных геноцидом (1865), установлено на Волыни. Задокументированное число жертв, следующее из установленных фактов преступлений, включая жертвы, известные и неизвестные по фамилиям, в 5 воеводствах составляет по крайней мере 91 200 человек. В том числе 42 % жертв — это поляки, убитые на Волыни (по крайней мере, 38 600 человек). К настоящему времени было идентифицировано 43 998 жертв, т. е. 48 % от общего числа установленных жертв, а результаты проведенных на настоящий момент исследований показывают, что это число еще возрастет. Неустановленные преступления находят место в подсчетах, которые были выполнены методом экстраполяции результатов исследования и указаны в таблице для отдельных воеводств. Общее предполагаемое число убитых для 5 воеводств — это 42 580 поляков.
Из сравнения потерь в 5 воеводствах следует, что наибольшие масштабы украинский геноцид принял на Волыни. В этом воеводстве было установлено наибольшее число как задокументированных убийств (около 38 600), так и предполагаемых (21 400), что в сумме дает цифру 60 000 поляков, лишившихся жизни в ходе преступных нападений.
Вероятные потери польского населения в ходе геноцида ОУН-УПА и других украинских националистических организаций, которые являются суммой числа задокументированных и предполагаемых жертв для 5 воеводств, составляют по крайней мере 133 800 поляков.
Отсутствие детальных исследований, представляющих картину преступлений ОУН-УПА на территории Полесского воеводства, побудило автора воздержаться от приведения цифр, способных вызвать сомнения. Анализируя ситуацию в этом регионе и действия ОУН-УПА, можно сделать предположение, что в данном регионе поляков убивали в меньшем количестве, нежели в Волынском воеводстве, поскольку большие группы советских партизан боролись с УПА, а также предоставляли охрану польским беженцам в лагерях при своих отрядах.
То, что исследования геноцида ОУН-УПА начались через несколько десятков лет после совершения преступлений, несомненно, ограничило степень полноты его изучения, однако благодаря решительности исследователей и общественной поддержке, все же удалось установить относительно точное число польских жертв.
Из доступного материала исследований следует, что убийства, совершенные украинскими националистами на Волыни, Восточной Малопольше, Полесье и на Восточной Люблинщине были спланированы, подготовлены и совершены с тщательностью, свидетельствующей о намерении истребить всех поляков, которых можно было обнаружить. Поводом для убийств была принадлежность жертв к польскому народу, часть которого, проживавшую на территориях планируемого ОУН украинского государства, было решено уничтожить.
Подобные действия и их мотивы однозначно отвечают определению геноцида, сформулированному в Конвенции о противодействии и преследовании геноцида, принятой на заседании генеральной Ассамблеи ООН 9 декабря 1948 г. Согласно статье II этой Конвенции, геноцидом называется «следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:
a) убийство членов такой группы;
b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;
c) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;
d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;
e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую»[615].
Первым волынско-малопольские преступления, к огромному неудовольствию политических кругов, части научных кругов и средств массовой информации, квалифицировал как геноцид профессор Рышард Шавловский. Эту квалификацию он представил и обосновал в 2000 г. во вступительном слове к «Геноциду […] на Волыни», развивая эту тему в следующих работах и доказав, что волынско-малопольское преступление было третьим геноцидом, совершенным по отношению к польскому народу — после немецкого и советского.
Такую же квалификацию преступлений ОУН-УПА против поляков приняли прокуроры Главной комиссии расследования преступлений против польского народа Института Национальной Памяти, ведущие следствия по делу о геноциде, совершенном в 1939–1945 украинскими националистами на территории Волынского воеводства в границах Второй Речи Посполитой и на территории Восточной Малопольши, т. е. воеводств Тарнопольского, Станиславовского и Львовского в части, остававшейся вне послевоенных границ Польши. При вынесении уголовно-правовой оценки преступлений, ИНП пользовался указанной