Проработали около года, их судили за взятки и пр.
Мария Львовна по национальности еврейка, среднего роста с сильно поседевшими волосами без завивки, косметикой не пользовалась для крашения лица, скромно одевалась.
Работать начинала с 9 часов, кончала поздно вечером в 20 ч.
Приезжала и уезжала на трамвае, Киров приезжал несколько раз. Была по своем характеру: объективна, принципиальна, строга, настойчива, требовательна, справедлива, неболтлива, незлопамятна, не гордая, человеколюбивая с добрым отзывчивым сердцем и очень трудолюбивая.
М. Я. часто оскорбляли словом, а иногда бывали попытки оскорбить и действием, но она за такие поступки не наказывала, хотя и могла.
Удивительно умела распсиховавшихся й агрессивно настроенных успокоить добрым словом и хорошим примером.
Продолжала она эту работу с середины 28 до конца 30 г. и прошло через ее воспитание более 1000 проституток.
Протокол допроса от 1 декабря 1934 г. арестованного Николаева Леонида Васильевича
Допрос ведет: помощник начальника ОО НКВД по Ленинграду и области Лобов.
Присутствовал на допросе начальник УНКВД по Ленинграду и области Ф. Д. Медведь
Вопрос: Сегодня, 1 декабря, в коридоре Смольного вы стреляли из револьвера в секретаря ЦК ВКП(б) т. Кирова. Скажите, кто вместе с вами является участником в организации этого покушения?
Ответ: Категорически утверждаю, что никаких участников в совершенном мной покушении на т. Кирова у меня не было. Все это я под готовил один, и в мои намерения никогда я никого не посвящал.
Вопрос: С какого времени вы подготовляли это покушение?
Ответ: Фактически мысль об убийстве т. Кирова у меня возникла в начале ноября 1934 г., с того времени я готовился к этому покушению
Вопрос: Какие причины заставили вас совершить это покушение?
Ответ: Причина одна — оторванность от партии, от которой меня оттолкнули события в Ленинградском институте истории партии, мое безработное положение и отсутствие материальной, а самое главное, моральной помощи со стороны партийных организаций. Все мое положение сказалось с момента моего исключения из партии (8 месяцев тому назад), которое опорочило меня в глазах партийных организаций. О своем тяжелом материальном и моральном положении я многократно писал в разные партийные инстанции: Смольнинскому райкому партии, парткому института истории партии, обкому и ЦК ВКП(б), Ленинградскую комиссию партконтроля, а также партконтролю при ЦК, ВКП(б). Но ни от райкома партии, обкома партии, ЦК, ни письма Кирову и Сталину не помогли, ниоткуда я реальной помощи не подучил. Вопрос: О чем конкретно вы писали во всех этих заявлениях? Ответ: Везде я писал, что оказался в безвыходном положении и что у меня наступил критический момент, толкающий меня на совершение политического убийства.
Вопрос: Какая основная цель покушения, которое вы совершили сегодня на т. Кирова?
Ответ: Покушение на убийство т. Кирова имело основную цель: стать политическим сигналом перед партией, что на протяжении последних 8–10 лет на моем пути жизни и работы накопился багаж несправедливых отношений к живому человеку со стороны отдельных государственных лиц. Все это до поры до времени я переживал, пока я не был втянут в непосредственную общественно-полезную работу. Но когда оказался опороченным и оттолкнутым от партии, тогда решил сигнализировать обо всем перед партией.
Эта историческая миссия мной выполнена. Я должен показать всей партии, до чего довели Николаева. За зажим самокритики.
Вопрос: При вас во время личного обыска обнаружен составленный вашей рукой план совершения покушения. Скажите: с кем вы вырабатывали этот план?
Ответ: Кто мне мог бы помочь составить такой план? Никто мне в его составлении не помогал. Составил я его лично сам под влиянием событий вокруг меня в Институте истории партии. Кроме того, я составлял этот план под влиянием несправедливого отношения ко мне, когда работал в обкоме ВКП(б) и в облКК.
Категорически утверждаю, что этот план выработал и составил я лично, никто мне в этом не помогал и никто о нем не знал.
Допрос вел 1-го декабря Помощник начальника ОО НКВД по Ленинграду и области
[подпись] (Лобов)
Записано верно [подпись] (Николаев)
Протокол допроса 3 декабря 1934 г. Николаева Леонида Васильевича
Вопрос: Как вы попали 1 декабря в Смольный?
Ответ: Я прошел по партийному билету.
Вопрос: Когда вы прошли в Смольный?
Ответ: Примерно в 13 ч. 30 мин. и находился там до 14.30. Затем вышел, вернулся обратно в 16 ч. 30 мин.
Вопрос: Как вы провели этот первый час в здании Смольного?
Ответ: Сначала я обратился к тов. Денисовой, инструктору обкома, которая помещается с другой сотрудницей — Платоновской. Денисову я знаю лично с 1933 г. Я попросил ее дать мне билет на собрание партактива, но она мне в этом за неимением билетов, как она мне объяснила, отказала. Дальше на том же третьем этаже я встретил сотрудницу горкома ВКП(б) (газетный сектор) Шитик-Штеренсон, у нее тоже просил билет и получил ответ, что она еще и сама не имеет билета.
По тому же коридору я встретил затем инструктора горкома Ларина, и у Ларина я попросил билет на актив, но также получил отказ. После я встретил Смирнова, руководителя сектора партийных кадров обкома, у его кабинета попросил билет и получил ответ, что он, Смирнов, не имеет отношения к распределению билетов. Смирнов направил меня за получением билета в 450-ю комнату, но я туда не пошел, так как знал, что в этой комнате у меня нет никаких знакомых. Затем я направился к Петрошевичу, секретарю сельскохозяйственной группы, зашел к нему в кабинет, расположенный по левой стороне большого коридора, и приблизительно 5 минут беседовал с ним сначала на общие, ничего не значащие темы, а потом попросил билет. Петрошевич мне сказал, что в настоящее время у него есть восемь билетов и, если останется, то он мне даст. Для этого Петрашевич попросил меня зайти вечером. Затем я сошел вниз, вышел из здания Смольного и гулял в течение часа по Тверской улице, Очаковской, вышел на Советскую и вернулся в Смольный. Поднявшись на третий этаж, я зашел в уборную, оправился и, выйдя из уборной, повернул налево. Сделав два-три шага, я увидел, что навстречу мне по правой стене коридора идет Сергей Миронович Киров на расстоянии от меня 15–20 шагов. Я, увидев Сергея Мироновича Кирова, остановился и отвернулся задом к нему, так, что, когда он прошел мимо, я смотрел ему вслед в спину. Пропустив Кирова от себя на 10–15 шагов, я заметил, что на большом расстоянии от нас никого нет. Тогда я пошел за Кировым вслед, постепенно нагоняя его. Когда Киров завернул налево к своему кабинету, расположение которого мне было хорошо известно, вся половина коридора была пуста — я подбежал шагов пять, вынув на бегу наган из кармана, навел дуло на голову Кирова и сделал один выстрел в затылок. Киров мгновенно упал лицом вниз.
Я повернулся назад, чтобы предотвратить нападение на себя сзади, взвел курок и сделал выстрел, имея намерение попасть себе в висок. В момент взвода курка из кабинета напротив выскочил человек в форме ГПУ и я поторопился выстрелить в себя. Я почувствовал удар в голову и свалился. Когда я очнулся и постепенно начал приходить в себя, я подумал, что сейчас умру. Ко мне кто-то подбежал, меня стали осматривать и унесли в комнату.
Допрос вел зам. начальника
ОО УНКВД по Ленинграду и области
[подпись] (Сосновский)
Записано с моих слов правильно,
мне прочитано
3/ХII-34 г. [подпись] (Николаев)
Постановление Президиума Центральной Контрольной Комиссии Компартии РСФСР
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
от 27 марта 1991 г.
(протокол № 12 п. 16)
Заявление т. Панпурина В. А. о партийной реабилитации его отца Котолынова Ивана Ивановича (состоял членом партии с 1921 г., партбилет № 0537418 образца 1926 г.)
И. И. Котолынов исключен из членов партии Партколлегией КПК при ЦК ВКП(б) 15 декабря 1934 г. «как контрреволюционер».
По постановлению Военной коллегии Верховного суда СССР от 28–29 декабря 1934 г. он был приговорен к высшей мере наказания «за участие в контрреволюционной террористической группе и совершение террористического акта в отношении С. М. Кирова». Пленум Верховного суда СССР 30 ноября 1990 г. приговор в отношении И. И. Котолынова отменил и дело прекратил за отсутствием в его действиях состава преступления.
Учитывая, что обвинения, предъявленные И. И. Котолынову при исключении из членов партии, отпали, реабилитировать его в партийном отношении (посмертно).
Председатель ЦКК
Компартии РСФСР [подпись]
Послано: Парткому Уральского государственного университета (для ознакомления Панпурина В. А. по адресу: 620135, г. Свердловск, ул. Шефская, д. 85, кв. 31)
КОТОЛЫНОВ Иван Иванович родился в Петербурге в 1905 г., в семье ремесленника-портного, русский. Образование незаконченное высшее — окончил 4 курса Ленинградского физико-механического института. Член партии с 1921 г., партбилет № 0537418 образца 1926 года.
С ранних лет Котолынов принимал активное участие в политической работе среди рабочей молодежи Петрограда. Из низовых комсомольских организаций был выдвинут на работу в Ленинградский губком комсомола: в 1921–1924 гг. работал зав. экономическим сектором Ленинградского губкома РЛКСМ, секретарем Выборгского райкома комсомола, зав. оргинструкторским отделом губкома РЛКСМ. В 1924–1926 гг. Котолынов избирался членом Бюро ЦК ВЛКСМ и членом Исполкома КИМа (Коммунистического Интернационала Молодежи). В качестве представителя КИМа в 1925 и 1926 гг. командировался в Германию и Австрию. В 1922 г. избирался депутатом Выборгского райсовета.
В 1925–1928 гг. Котолынов примыкал к ленинградской зиновьевской оппозиционной группе. 18 декабря 1927 г. XV съезд ВКП(б) вместе с другими активными участниками троцкистско-зи