Оба эти высказывания не относятся непосредственно к «новой оппозиции». Это высказывания «вообще», о принципах политической борьбы. И характерно, что два политических деятеля тех лет свидетельствуют об ожесточенности, которой сопровождалась тогда, да и в последующие годы, внутрипартийная борьба.
Дезинформация, искажение реальной картины противоборства — наиболее характерные приемы и методы этой борьбы. Заверяю читателей: грязная технология политической борьбы возникла не сегодня. Она фактически была всегда.
Глубоко не прав был С. М. Киров, обвиняя на XIV съезде ленинградских коммунистов в том, что в день открытия съезда «Ленинградская правда» (в дальнейшем «ЛП») не поместила передовицы в связи с этим событием. Достаточно взять газету за 18 декабря 1925 года. На первой полосе газеты крупным шрифтом набрано «Привет XIV съезду РКП(б)!» Помещена подборка приветствий коммунистов — красновыборжцев, Металлического завода, «Светланы», Невского судостроительного под общей рубрикой «Рабочие Ленинграда — XIV съезду РКП(б)».
Была и небольшая передовая — «XIV съезд», но это была отнюдь не здравица, а полемическая статья. Факт сам по себе из ряда вон выходящий. На второй и третьей полосах «ЛП» поместила три статьи оппозиционеров: Саркиса, ответственного организатора Московско-Нарвского РК РКП(б), журналиста И. Вардина и члена ЦК РЛКСМ О. Тарханова. В основе их было три тезиса: «90 процентов рабочих — в партию», «Главная опасность в деревне — кулак», «Бухаринская школа молодых ревизует Ленина в вопросе о НЭПе». Бухарин, Варейкис, Каганович, Угланов, утверждал Вардин, «проводят социализм не большевистский, не пролетарский, это социализм мелких собственников, мещан и чиновников — социализм не Ленина, а Марии Спиридоновой».
Безусловно, это была «перчатка», брошенная ЦК партии. Ведь за исключением приветствий рабочих коллективов весь остальной материал носил дискуссионный характер. Причем в манере тех лег наклеивание ярлыков, досье на своих политических противников.
Такой же характер имели и последующие номера «ЛП».
Эскалация борьбы между «новой оппозицией» и «цекистами» во главе со Сталиным на XIV съезде продолжала нарастать.
24 декабря в работе съезда был перерыв. И утром того же дня в Ленинград прибыла часть ленинградской делегации — более 80 человек. Сам факт их приезда не являлся криминалом. Естественно, что людям, оторванным от дома, семьи, работы более семи дней, хотелось побыть с близкими, узнать, что делается в их коллективах — на заводах и фабриках.
Все делегаты — сторонники оппозиции получили для выступлений перед своими коллективами своеобразный наказ: что и в какой последовательности излагать о съезде.
Наказ вошел в историю под названием «Ход событий». Это большой документ, и он, несомненно, должен быть опубликован полностью. Здесь же дадим только его тезисы (все документы даны в старом стиле и орфографии):
«1. XXII Губпартконференция и все, что с ней связано. «Зиновьев сделал доклад а ЦК так…. что даже Ярославский признал его объективным <…> Резолюция Московской губернской партийной конференции разрывается как бомба <…> Над Ленинградской организацией сгущаются тучи» и т. д.
2. Отношения между двумя крупнейшими большевистскими организациями страны. Московская организация отклоняет предложение о перемирии <…> Ц.О. „Правда" начинает отчаянную травлю против Каменева и Зиновьева, обвиняя их и ряд питерских руководителей в пораженчестве, ликвидаторстве, безверии <…> Крупская с нами».
3. XIV съезд РКП(б). «В докладе Сталина и его заключительном слове два новых момента: „сосредоточить огонь на тех, кто указывает на опасность со стороны кулака”. Второй. Так прямо и заявляет, что мы, „усталые, должны уйти”. Пять дней прений. Их цель компрометация Зиновьева, Каменева, Сокольникова, Крупской, Питера и попытка „разложения” Ленинградской организации. ЦО „Правда“ продолжает кампанию разжигания, не давая место другой точке зрения. „Рабочая газета" начинает бешеную кампанию с карикатурами, впадая прямо в приемы бульварной прессы… В таких условиях мы вынуждены выступать с содокладом… Он сделан в спокойных тонах. Речи докладчиков — Крупской. Каменева, Сокольникова, Зиновьева строго политические… На политическую обстановку отвечают склокой <…> Как принималась резолюция? Мы не были приглашены к выработке (впервые в истории партии) <…> См. подробно наше заявление, прочитанное на съезде Каменевым… Наша делегация единогласно (кроме Алексеева) голосует против».
4. Политический итог. «Съезд создал накаленную атмосферу недружелюбия к Питеру, играя на попытке отделить „верхи” Ленинградской организации от ее „низов”… Позорные выступления на съезде Комарова и Лобова, из которых стараются сделать „героев".
Голосование против резолюции ни в коем случае не означает „неподчинение съезду", Голосование против политически неправильной резолюции — наше право <…> В ближайшее время предстоит сильнейший натиск на Ленинградскую организацию, чтобы ее обезличить, разогнать. Необходима стойкость, необходимо добиться исправления политических ошибок в вопросе: а) о кулаке; б) о привлечении рабочих в партию; в) о разгроме Ленинграда и т. п.»[176].
Не правда ли, интересный документ? Но вот что примечательно.
Заявляя о своем присоединении к резолюции XIV съезда, Ленгубком таким документом, как «Ход событий», фактически дезавуирует свое присоединение.
И это подтверждается последующими действиями. Вечером 24 и 25 декабря в соответствии с наказами, изложенными в «Ходе событий», сторонники «новой оппозиции» Флиор, Цатуров, Семенов, Пичурин и другие выступали на районных собраниях, в партийных коллективах заводов и фабрик Ленинграда.
В эти же дни «цекисты» начали в Ленинграде кампанию против позиции ленинградской делегации на съезде. И носила она, как это ни парадоксально, почти нелегальный характер. На квартирах отдельных коммунистов, стоящих на позиции XIV съезда, собирались особо доверенные лица и изучали материалы съезда. В Ленинград из Москвы были направлены слушатели Коммунистического университета. Бывшие питерцы, имея большие связи в рабочих коллективах города, стали создавать там группы по изучению и распространению материалов съезда, центральных газет. Группы стали называться «инициативными».
Политсостав Балтийского флота и Кронштадтской крепости на своем собрании одобрил решения XIV съезда. Реакция на собрание со стороны Ленгубкома была однозначной: указать тов. Окуневу (зам. начальника Политуправления Балтфлота. — А.К.) «на недопустимость созыва партийного собрания по вопросу ХIV съезда без согласования и даже без ведома Губкома»[177].
Увы! Демократией это не назовешь. Скорее из этого следует, что все коммунисты должны думать так, как думает бюро Ленгубкома и лидеры «новой оппозиции».
Ну а что думали те, кого называют «рядовыми» партии?
Фабрика «Канат». Один из выступающих на партсобрании в конце декабря 1925 года заявил: «Читая газеты, я все же не понимаю, в чем суть спора, не есть ли это построенное на личных счетах?..» Другой: «Я также не могу вполне понять, в чем соль всех споров. В ряде ли принципиальных вопросов или, попросту выражаясь, в кумовстве». Третий: «Я все же оправдываю больше т. Зиновьева, чем Центральный Комитет»[178].
26 декабря «Ленинградская правда» опубликовала речь Н. К. Крупской, произнесенную 20 декабря, причем, как всегда, когда печатались речи сторонников оппозиции, заголовок был подан крупным шрифтом.
В этот же день четыре члена Ленгубкома С. Мессинг, Ф. Грядинский, Т. Кондратьев, И. Кондратьев направили заявление как в адрес губкома, так и Северо-Западного бюро ЦК. В нем говорилось, что решения бюро и пленума губкома о запрещении созыва собраний коллективов для обсуждения резолюции съезда являются ошибочными, «направленными к тому, чтобы не дать Ленинградской организации исправить антипартийную линию ленинградской делегации на съезде»[179].
Приведенные документы свидетельствуют, во-первых, о нарастании борьбы двух противоборствующих линий — большинства («цекистов») и меньшинства («новой оппозиции»); во-вторых, о разрастании кампании по наклеиванию ярлыков «антипартийности».
Центральный Комитет 27 декабря делает перерыв в работе XIV съезда РКП(б). К этому времени в Ленинграде многие партийные коллективы высказались за поддержку линии ленинградской делегации на съезде. Можно предположить, что день 27 декабря «цекисты» решили использовать для выработки своей линии против «непокорной делегации питерских коммунистов». И выработали, 28-го декабря после обсуждения резолюции по докладу Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала (а с ним выступал Зиновьев) совершенно неожиданно для большинства делегатов председательствующий Александр Иванович Рыков предоставил слово Михаилу Ивановичу Калинину. От имени 11 делегаций он предложил принять «Обращение XIV партийного съезда РКП(б) к Ленинградской организации».
Выступая против принятия съездом «Обращения», Зиновьев отмечал: «Ленинградская делегация заявляет, что обращение, которое прочитано здесь, обрушено на ее голову без малейшей попытки предупредить ее… Это элементарнейшее право каждого меньшинства, если большинство действительно не ведет специальной линии на разжигание». Ему возражал Рыков: «Мы приняли подавляющим большинством голосов резолюцию по главнейшему вопросу повестки дня — по докладу ЦК партии. Если эта резолюция, утвержденная съездом, обязательна для партии, то обязательна ли она для ленинградской делегации? Обязательна ли она для „Ленинградской правды“?.. Почитайте „Ленинградскую правду"… изо дня в день… пытаются сорвать главнейшие решения нашей партии».
Все, что сказал Рыков, — правда! Но правда и то, что центральный орган партии, газета «Правда», вела такую же отчаянную и далеко не джентльменскую полемику со сторонниками «новой оппозиции».