– Да, прочитала, – сказала Инга, присаживаясь за стол. – С вашей стороны было очень любезно пригласить меня.
– Не стоит благодарности, – ответила Тая ей в тон – с церемониальной учтивостью, вызвав общий дружный смех. – Во-первых, зачем тебе одной дома по вечерам сидеть, ты же отдыхать и развлекаться приехала. А во-вторых, нам тоже интерес – свежее вливание в нашу застарелую компанию.
Таисия сегодня была немного другая: она изменила прическу и осветлила волосы.
– Тебе очень идет, – отметила Инга ее «новшества» и углубилась в карту меню.
– Спасибо! – Тая, красуясь, кокетливо поправила волосы рукой.
– А я, а я? – Мария, дурачась, привстала из-за стола и, подбоченясь, продемонстрировала свой наряд – короткую юбку, соблазнительно обтягивающую крутые бедра, и откровенный топ.
– Высший класс! – Инга, засмеявшись, показала большой палец.
– Машка вышла на охоту, – прокомментировала Таисия наряд подруги.
– А то! – Та жеманно повела плечом и вновь рассмеялась. – Теперь надо еще что-то с Анной сделать.
– А зачем со мной что-то делать? – Анечка обиженно поджала бесцветные губы. Она даже ради вечера в ресторане не изменила своему скромному имиджу, облачившись в строгую блузку и завязав волосы все в тот же унылый пучок. – Тут и помимо меня темы найдутся.
И она кивнула в сторону Инги, желая отвести внимание подруг от собственной персоны.
– Да, Инга, кстати! – с энтузиазмом ухватилась Тая за подкинутую тему. – Аня нам рассказала, что встретила тебя с Лизой. А Мария поведала, что ты – психолог. Ты занимаешься с девочкой?
Инга неопределенно пожала плечами и отвлеклась на подошедшую к столику официантку. Когда официантка, приняв заказ, ушла, она сказала:
– Ну, не то чтобы я стала заниматься с Лизой… Меня не нанимал Чернов. Скажем так, у меня появилась юная подруга, с которой мы вместе ходим на пляж и в кафе-мороженое.
Все три подруги недоверчиво на нее уставились, не понимая, как восьмилетняя девочка может быть подругой двадцатидевятилетней молодой женщине.
– А что тут такого? – Инга, как недавно – Мария, дернула плечом и рассмеялась. – Может, я еще сама не повзрослела и мне интересно читать сказки, собирать камешки, а потом разрисовывать их тушью. Почему у меня не может быть дружбы, просто дружбы с умненькой девочкой?
Она лукаво подмигнула приятельницам, и те сделали вид, что приняли ее доводы. Больше этим вечером они не касались в разговорах темы дружбы Инги с Лизой. Зато набросились на московскую приятельницу с вопросами о жизни в столице. Марию интересовали московские мужчины и их способы ухаживания. Тая с жадным интересом расспрашивала, что носят столичные модницы и в каких магазинах Инга предпочитает покупать себе наряды. Анна тихо спросила о книжных новинках. Время за разговорами летело очень быстро, и подруги разошлись по домам далеко за полночь.
Молодая женщина безостановочно быстрым шагом ходила по комнате – взад-вперед, взад-вперед. Она была рассержена, расстроена и возмущена.
– Сядь, не мельтеши, – раздраженно поморщился мужчина, лениво развалившийся в кресле и оттуда наблюдающий за ее метаниями.
Девушка, послушавшись, села было в другое кресло, но тут же вскочила и вновь принялась нервно расхаживать по комнате.
– Успокойся!
– Я не могу успокоиться, как ты не понимаешь! Как хорошо, что ты оказался дома.
– А где ж мне еще быть – в полтретьего ночи? Приятно, конечно, что родная сестра помнит обо мне и в столь поздний час, – лениво протянул он и предложил: – Коньяку налить?
– Я не пью эту гадость, ты же знаешь! И хватит надо мной смеяться!
– Я не смеюсь. – Мужчина удивленно вскинул брови. – Просто мне не понятна твоя тревога. Ведь ничего не произошло.
– Пока не произошло. Но произойдет! Я знаю. Я смотрела в картах. Все пойдет по тому пути, как и должно! Это судьба, крест – понимаешь?!
Девушка наконец-то перестала метаться и остановилась посреди комнаты.
– Прости, но мне не очень верится в твои… предсказания. Карты – это всего лишь… карты, картон с картинками. Они могу указать какой-то один возможный путь, а в жизни все пойдет по-другому.
– Ты мне не веришь. Ты смеешься надо мной! – истерично завизжала девушка, и мужчина, со вздохом поднявшись из кресла, подошел к ней и взял ее за руки.
– Послушай меня, не стоит так нервничать! Объясни толком, что случилось. Не то, что ты увидела в картах, а то, что уже случилось или что тебя так встревожило. И мы что-нибудь придумаем.
– Надеюсь! Надеюсь, что ты мне поможешь, поэтому я и у тебя, – горячо зашептала девушка. – Ты же знаешь, что я никого не люблю так, как тебя, что ты мне – единственный близкий человек. Помоги мне, придумай что-нибудь!
– «Я никого не люблю так, как тебя…» – с ироничной улыбкой повторил мужчина и, усмехнувшись, коварно спросил: – А его? Как же он? Разве его ты не любишь?
– Это – другая любовь. Ты знаешь. Ты – мой старший брат, а он для меня – желанный мужчина. Я столько сил вложила в то, чтобы быть с ним. У меня стало получаться, но случилось непредвиденное… Я сама виновата, не надо было мне рассказывать Мастеру о своем открытии, – скороговоркой проговорила она, и ее тонкие пальцы подрагивали от возбуждения в широких ладонях брата. Тот успокаивающе поглаживал ее пальчики, но девушка, не обращая внимания на ласку, продолжала возбужденно тараторить:
– Мастер меня отстранил, ты же знаешь. Я не могу ничего сделать, потому что нахожусь под его контролем. Я не могу применять магию на «запретной территории», потому что Мастер это тут же обнаружит. Я приняла его, Мастера, условия, согласилась выждать. Но тут появилась она! Я чувствую исходящую от нее опасность, угрозу. И карты подтвердили мои опасения! Я не могу спокойно стоять в стороне и видеть, как другие хищницы покушаются на мой кусок! Сделай что-нибудь! Придумай! Это ведь и в твоих интересах! Что делать?
– Во-первых, успокоиться. Еще ничего не произошло из того, что наобещали тебе карты. В конце концов, это просто картинки. Остынь, сестренка. Устранить твою новую соперницу, думаю, возможно… – ухмыльнулся он. – Бывают же несчастные случаи на производстве…
– Нет, не так категорично! – испуганно вскрикнула девушка. – Оставим этот… способ на потом. Если другим… устранить не получится.
– Я пошутил, – сказал он и неодобрительно покачал головой: – Что-то ты стала слишком пугливая и совестливая. А ведь не так давно сама…
– Я не хочу об этом вспоминать! Не хочу об этом думать! Не сейчас! – Она убрала ладони из его рук и снова заходила по комнате.
– Да успокойся же! Если я правильно понял, ты расстроена появлением помехи…
Девушка остановилась, почувствовав, что брат уже придумал какое-то решение, и с надеждой спросила:
– У тебя есть идея?
– А почему бы и нет? Обижаешь, сестренка! Скажи, эта твоя «помеха» хоть ничего? Ну, ты меня понимаешь. – Он плотоядно улыбнулся, и девушка, поняв его, засмеялась:
– Если я тебя правильно понимаю, ты хочешь…
– А почему бы и нет? Скажи, это выход?
– Выход! – обрадовалась девушка и, расчувствовавшись, бросилась брату на шею. – Я знала, что ты что-нибудь придумаешь! Справишься?
– Сомневаешься во мне?
– Нет. – Она критическим взглядом оглядела его и засмеялась: – Нет никаких сомнений.
– Ну вот, и тебе хорошо, и мне – приятно. – Мужчина вытянул вверх руки, потягиваясь, и добавил: – Главное, чтобы эта твоя «помеха» не слишком меня разочаровала.
– Не разочарует! – весело сказала девушка.
– Вот и отлично. Тебе лишь требуется рассказать мне кое-что…
VIII
На следующий день Алексей тоже вернулся домой раньше и встретил Ингу выходящей из его дома.
– Добрый вечер, – устало поздоровался он.
Когда девушка, поприветствовав его, уже направилась к воротам, он окликнул ее:
– Инга, подождите! Я хотел бы поговорить с вами о Лизе. Мы вчера об этом договаривались… Если не возражаете, я мог бы подвезти вас к дому, и по дороге мы бы поговорили.
– Возражаю, – с мягкой улыбкой ответила Инга и, заметив, как брови Алексея удивленно поползли вверх, добавила: – Но не против небольшой пешей прогулки.
Они вместе дошли до набережной – ровно на такой отрезок пути хватило небольшого рассказа Алексея о дочери.
– …Лизка росла веселой и умной девочкой. Кристина, моя жена, много с ней занималась. Как вы уже знаете, у меня просто катастрофически не хватает времени на собственную дочь… – Алексей с горечью усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на небо. На Ингу за все время пути он ни разу не взглянул.
– Кристи рано научила Лизу читать. И сейчас дочка почти все свое время проводит за книжками. Она практически ни во что не играет, только читает, читает… Очень много для восьмилетнего ребенка. У нас дома есть большая библиотека: Кристина просто боготворила книги. Так любимое Елизаветино место в доме – именно там, среди книжных стеллажей. Я не возражаю против того, чтобы она так много читала, но, знаете, иногда меня немного настораживает такая Лизкина страсть к книгам.
– Что в этом плохого? – непонимающе вскинула брови Инга. – Девочка вырастет образованной.
– Да, но она уже сейчас читает такие книги, которые, мягко выражаясь, не предназначены для ее возраста! – воскликнул Алексей с непонятным отчаянием, и Инга, чуть замедлив шаг, внимательно посмотрела на него. Сейчас, несмотря на свою крупную комплекцию и внушительный рост, он казался удивительно уязвимым. Даже его чеканный профиль, тяжелая нижняя челюсть и коротко стриженный затылок кричали об уязвимости. – Ладно, когда Лизка читает там свои детские книжки, того же Гарри Поттера… Это еще понятно. Допустим, ей уже интересны и приключенческие истории Майна Рида и Жюля Верна. Но недавно я застал ее читающей знаете что? Книгу какого-то Майкла… Майкла… Не помню. В общем, что-то там про души.
– Майкл Ньютон, «Путешествия души», – задумчиво подсказала Инга.
– Вот! Вот именно! Скажите, как могут быть интересны подобные книги восьмилетней девочке?