Этого не может быть… Она ведь потеряла Силу и больше не может чувствовать знаки, как раньше. Но ощущения, которые Инга испытала, взглянув на фотографию Кристины, очень похожи были на те «уколы», которые она испытывала еще так недавно, сталкиваясь с чем-то тревожным. Сигналы, звоночки, знаки… Которые, к сожалению, всегда предупреждали о грозящей опасности, о чем-то дурном и неминуемом. И которые сейчас проявились неожиданно и так сильно, что Инга испытала короткий, но оглушающий приступ дурноты. И как в калейдоскопе, замелькали картинки, которые до этого казались никчемной разрозненной информацией: сны с бабушкой, карточный расклад… Но как такое может быть, чтобы она, лишенная Силы, почувствовала сейчас «звоночек»?
– И все же вам, похоже, нехорошо. – Алексей с беспокойством вглядывался в ее бледное лицо.
– Да, не очень… Я, пожалуй, пойду прилягу, – не стала спорить Инга и поднялась из кресла.
– Не заразились ли вы от Лизы?..
– Нет, Алексей, – попыталась успокоить она его, так забавно, так трогательно, так мило встревожившегося. Пожалуй, она испытывает к Чернову – этому большому «медведю» с грубыми манерам и неуклюжими проявлениями заботы неожиданную и малопонятную симпатию.
Уходя, она обернулась, и сказала:
– Утром я вернусь к себе, а потом, если вы не будете против, навещу Лизу.
– Я буду только рад, если вы придете к моей дочери. Да и она тоже. Спасибо вам.
XII
– Голубчик, кажется, я говорил уже, что ко мне в дом ходить не стоит! – недовольно проговорил мужчина, открыв дверь и увидев, кто пожаловал. Но, однако же, впустил гостя в дом. – У соседей могут возникнуть вопросы. Конечно, я могу выдать вас за своего племянника, но, знаете ли, некоторые могут вас и узнать…
– Я не мог дозвониться, – оправдываясь, пробормотал гость и прошел за хозяином в освещенную утренним светом комнату. Там, за столом, он с некоторым удивлением увидел молодую женщину и усмехнулся: – Вы тоже здесь.
Женщина сухо поздоровалась с пришедшим и недовольно поджала губы. Видимо, его визит ее также не обрадовал.
– Да, она тоже здесь. Превратили мой дом в штаб-квартиру, покоя от вас даже ранним утром нет! Не говоря уж о том, что о безопасности вы совершенно не думаете, – недовольно проворчал хозяин и со скрипом придвинул к себе стул. Гостю присесть он не предложил, а женщине кивнул и безжалостно заметил: – Вы свободны, милочка. Я понял, что вы хотели мне сказать. Только, боюсь, сейчас ничем не смогу помочь. Ситуацию лишь из-за ваших капризов я не изменю. И никакой самодеятельности! Ждать в сторонке, ждать! Вы меня поняли? Если я узнаю о каком-нибудь вашем своеволии, – а об этом я узнаю, не беспокойтесь, – сгною. Без всяких сантиментов. А будете умницей – это зачтется.
Мужчина медово улыбнулся вспыхнувшей недовольством девушке и, подождав, пока та выйдет из комнаты, обратился к гостю:
– Ну, и какие новости заставили тебя, милый мой, мчаться в мой дом ни свет ни заря?
Гость опасливо покосился на дверь, за которую вышла девушка, и хозяин, поняв его, громко произнес:
– Милая, ты захлопни за собой дверь! Я потом запру. Да особо там не светись, во дворе!
И почти сразу за этими словами последовал отчетливый звук закрывшейся входной двери.
– Неласковы вы с ней, – позволил себе высказаться гость.
– А будешь с вами ласков, вы вообще на шею усядетесь! Забываетесь, драгоценные мои. Эта вон – артистка – явилась ко мне с претензиями. Видите ли, я с ней несправедливо обхожусь… Распоясалась! Да она по краю лезвия ходит и сама этого, дурочка, не понимает! И не столько ей меня надо бояться, сколько… Ладно, с чем ты пришел? Тоже жаловаться?
– Нет. Сказать, что это опять произошло. Я хотел позвонить и сказать, но ваш мобильный заблокирован.
– Разве? Ну что ж, спасибо что сказал, пополню сегодня счет.
– А… как насчет нее? – Гость был обескуражен тем фактом, что хозяин явно больше заинтересовался новостью о заблокированном телефоне, чем его известием.
– С ней все в порядке?
– Да. Как обычно. По времени – чуть больше четверти часа. А если быть точным, восемнадцать минут и тридцать шесть секунд.
– Дольше. Уже дольше… – Хозяин поднялся из-за стола и в задумчивости походил по комнате. – В опасные игры она играет…
– Боитесь, что однажды она не сможет вернуться?
– Конечно! Как бы случайно не оказалась там запертой! Коридор она почти профессионально сумела открыть. И, конечно, это нехорошо, что он до сих пор открыт… Но если нам приложить к этому руку и закрыть его, последствия могут оказаться непредсказуемыми. Во-первых, для этого нам надо будет какое-то время находиться там: это требует времени и значительных сил, а мы такую роскошь себе позволить не сможем. Во-вторых, вне коридора могут оказаться другие, скажем так, персонажи: из-за поспешности, с которой мы будем запечатывать коридор, можем кое-кого оставить здесь… Это тоже ни к чему. И в-третьих, она обязательно попытается вновь открыть коридор, но сделать это может очень неумело, последствия могут быть чудовищными. Так что пусть пока все идет так, как есть. Но ты, голубчик, уж следи за ней внимательно. Чтобы не случилось чего нехорошего. Для этого ты к ней и приставлен.
– Я стараюсь, – заискивающе улыбнулся гость и, решив, что время «аудиенции» истекло, повернулся к выходу. Но его остановил вопрос:
– Надеюсь, никто, кроме тебя, не видел произошедшего?
– Нет. Правда… девчонку это напугало.
– Стоп! А она там как оказалась? – недоуменно вскинул брови хозяин, и гость виновато, будто был причастен к этому, развел руками:
– Да вот…
– Вот что, милый, ты уж присматривай хорошенько за обеими. Как бы эта девчонка слишком любопытной не оказалась и не сунула нос туда, куда не следует. Она, конечно, может ничего не понять. Да все же не хотелось бы, чтобы из-за нее возникли какие-нибудь мелкие помехи. Но, надеюсь, она окажется умной и нелюбопытной девочкой, потому что иначе… – Хозяин ласково улыбнулся и выразительно провел пальцем по своему горлу. Гость угодливо засмеялся.
Инга, как только вернулась к себе, сразу достала из чемодана карты. После бессонной ночи в доме Алексея Чернова ей очень хотелось спать, но первым делом она решила обратиться к картам. Она только сделает расклад, а думать и анализировать будет потом – когда выспится.
Медленно, с закрытыми глазами тасуя карты, Инга сосредоточилась на воспоминаниях своего сна и фотографии, которую ей показал Алексей. Расклад при таких условиях, конечно, выйдет очень приблизительным, но может дать какую-то зацепку. Зачем ей это надо – ворошить чьи-то чужие тайны, Инга не знала, видимо, поддалась своим охотничьим инстинктам, как пес, нашедший след дичи. Да и то, что она неожиданно вновь почувствовала знаки, вопреки своей уверенности, что уже ничего не может предчувствовать, сыграло немаловажную роль в разжигании охотничьего интереса. А атмосфера дома Алексея Чернова пахла тайнами. И этот запах дразнил ее, как запах добычи – голодного пса.
Ей хотелось с помощью карт проникнуть в недавнее прошлое. Обстоятельства, при которых умерла Кристина, слишком настораживали. Это для непосвященных людей смерть молодой женщины можно было объяснить неведомой болезнью, но у Инги на этот счет было свое мнение.
…Закончив расклад, она убрала карты и вышла во двор. И, сев прямо на пороге своего флигелька, закурила. Карты подтвердили ее догадку: Кристина умерла не своей смертью. Но кому нужна была ее смерть и зачем? На эти вопросы карты не могли дать ответа. Так же, как и не могли открыть убийцу.
«Ну и зачем тебе надо лезть во все это? Тебя об этом никто не просил, – попыталась осадить себя Инга, уже понимая, что с собственным интересом ей не справиться. – Мало тебе прошлого урока? Но тогда ты действовала ради спасения брата. Сейчас уже все случилось и осталось в прошлом. Не пойдешь же ты к Алексею с открытием, что его жене помогли умереть? Вряд ли ему станет легче от такой новости… Инга, не суйся туда, куда тебя не просят!»
Уж не об этом ли предупреждала ее бабушка через сновидения?
Ее брат Вадим, узнай он о том, что она попала в плен собственного интереса, посмеялся бы и дал ей прозвище вроде «следователя по особо важным магическим преступлениям». А может, не стал бы смеяться и разорался, чтобы она больше ни во что не ввязывалась.
…А мага-убийцу она все равно найдет. Интересно, а существуют ли службы, занимающиеся расследованием преступлений магического характера? Что-то вроде «магического интерпола» или «магической полиции». И какие меры наказания существуют для преступников такого рода? Инга усмехнулась и дала себе слово разузнать об этом все, что можно, когда вернется в Москву. Если существуют такие организации, борющиеся с преступниками-магами, она обязательно вступит в одну из них.
Сон как рукой сняло. Инга затушила сигарету и, глянув на наручные часики, решила вместо отдыха прогуляться до магазина, в котором работала Мария.
Машка бодро отоваривала очередь из четырех человек. Очередь сплошь состояла из мужчин, поэтому Мария, отпуская пиво, сигареты и чипсы, кокетничала и шутила. Увидев Ингу, она сделала удивленно-обрадованное выражение лица и кивнула головой, подзывая ее к прилавку.
– Какими судьбами к нам на огонек? – беззаботно спросила Мария, когда очередь рассосалась.
– Да так, проходила мимо и решила заглянуть.
– Что-то, дорогая, пропала ты с горизонта, – с улыбкой попеняла ей Маша. – Вечером мы с девчонками опять на посиделки собираемся, присоединишься?
– Не знаю, Маш, – неопределенно пожала плечами Инга. Возможно, что вечер она проведет с больной Лизой, пока отец девочки не вернется с работы.
– Кавалера себе завела? – по-своему поняла ее ответ Мария и, заулыбавшись, с интересом придвинулась ближе, при этом ее полная грудь уже почти касалась прилавка.
– Да нет, ты не так поняла! Я этот вечер планировала провести с Лизой, дочерью Алексея Чернова. Девочка приболела, с ней некому вчера было остаться ночью…