Всё-таки против пяти. Один из шиноби без протектора, зато с очень большим очагом, пронесся мимо, на ходу создавая потрескивающих райтоном прозрачных то ли котов, то ли тигров. Остальные встали поодаль.
— Что спрятались, крысы? — лениво начал главный. — Вылезайте! Мы вас не больно убьём.
— Ничего, нам и здесь не плохо, — так же лениво ответил сенсей.
Определенный смысл в традиции потрепаться перед боем есть — лишняя минута позволяет прогнать чакру по кейракукей и подготовить тело к высоким нагрузкам. Ну и немного надавить на оппонента. Нормальный шиноби, будь у него такая возможность, на драку нарываться не станет и предпочтет по возможности решить дело миром, особенно если видит, что противник заведомо сильнее. Мы не самураи, для нас бегство — не бесчестье. Правда, нормальным можно назвать далеко не каждого.
— Ха! А я ведь везучий! — внезапно обрадовался облачник. — Ты же Узумаки Кента-сан, пять миллионов за голову! Не зря сюда приплыли, ой не зря.
— Может, сам представишься? Чтобы потом в бинго не искать?
— Не-не-не, извини, не могу, — дурашливо развел руками враг. — Меня здесь нет, сам понимаешь. То есть тебе, конечно, уже не важно, но правила есть правила. Может, девочку выпустишь? Нам ирьенины нужны, мы ей долгую счастливую жизнь обеспечим…
— Два клона уничтожены, — тихо бросил нам сенсей. — Кушина-чан, когда прикажу, снимешь барьер. Этого беру на себя, просто не дайте себя убить до того времени.
— Хай, сенсей!
— Ну, так что скажешь? — продолжал трепаться облачник. — Послушайся доброго совета!
— Кушина, снимай!
Запечатанных техник S-ранга у нас не было, зато имелся Огненный Дождь в свитке. Он хоть и считается В-рангом, примерно гектар земли выжигает запросто. Да еще я перед тем, как замениться на двадцать метров назад, привычно швырнула Дайтоппу — вслепую, конечно, но хоть так. Полыхнуло здорово.
Когда из клубов дыма откуда-то слева начали выныривать младшие облачники, сенсей уже вовсю рубился с их предводителем. Он, похоже, принял сваренный мной стимулятор, потому что действовал на совершенно безумной скорости. Тем не менее, его враг не уступал, напитанные райтоном мышцы способны на короткое время обрести сумасшедшие характеристики.
Первоначально вся четверка устремилась к Шу, но первая же Дайтоппа с моей стороны заставила одного из них передумать. Я выпустила ещё парочку порывов в его подельников и встала в стойку, когда между нами оставалось метров десять. Ничтожная дистанция в боях шиноби. Он подскочил, отслеживая мои руки, замахнулся коротким клинком…
Мой прыжок в сторону не стал для него неожиданностью, чего-то такого он и ожидал. Облачник развернулся, намереваясь продолжить атаку, пошатнулся, удивленно взглянул вниз, на торчащий из низа живота кунай. В бою не только за руками надо следить. Иначе противник, умеющий создавать нити из чакры, просто бросит одной из них нож исподтишка. Прием простой и при правильном исполнении эффективный — а я его давно отрабатывала.
Второй кунай воткнулся парню в глаз и я, мгновенно позабыв о трупе, бросилась на помощь Шу. Друг крутился, как мог, благодаря каменной броне пока что умудряясь избегать серьезных ранений, и все-таки чувствовалось — долго ему не продержаться. Молния сильнее Земли по кругу стихий, да и отмахиваться одним танто против двух мечей и куная не очень сподручно. К тому времени, как я очень удачно попала любимой Дайтоппой в одного из облачников (пришлось подойти поближе, чтобы не промахнуться), у Шу одна рука повисла плетью, а двигался он уже не так быстро. По-видимому, чужая чакра попала в систему циркуляции. Надо дать ему передышку, чтобы мышцы восстановились и паралич прошел.
Враги переглянулись, кивнули друг другу, безмолвно договорившись, и один из них побежал ко мне. Двое продолжили атаковать Шу. Я быстро создала трех клонов в попытке отвлечь, помешать нападению, но один из них мгновенно развеялся от броска напитанного чакрой куная. Ладно, пусть хоть оставшиеся попробуют что-то сделать — на меня быстро надвигаются свои проблемы.
Этот, второй облачник, оказался и сильнее, и опытнее. От стихийных техник ушел плавно, словно играючи, и в ответ засадил свою со средней дистанции. Пока уворачивалась, он сблизился. В первые же мгновения боя он нанес два удара мечом, пробив барьеры на моей левой руке и заставив лихорадочно открывать Врата — сначала первые, потом вторые. На третьих вратах чакра хлынула в нервную систему и принесла поразительную четкость мышления, движения врага стали предсказуемыми и понятными. Двигался он по-прежнему чуть быстрее, однако за счет своеобразного предвидения я подловила его и удачно контратаковала. Ударила ногой в бок. Он не Узумаки, нашитых на одежду печатей у него не было, поэтому удар прошел. Пара ребер наверняка сломана, правда, для шиноби такие раны вполне переносимы и на боевых качествах отражаются слабо.
Затылок нагрелся и потяжелел. Не позволяя себе отвлечься, чтобы усвоить память клона, толкнула чакру в грудь, открывая четвертые врата, Врата ран. Всё, предел достигнут. Пятые врата я открывать ещё не умею, я бы и эти не открывала, если бы не ощущение надвигающейся смерти. Раненый Шу дерется с двумя, скоро вернется последний облачник, отправившийся в погоню за клонами, и сенсею тоже надо помочь. Нет времени на возню.
Враг, кажется, что-то почувствовал, потому что разорвал дистанцию и сходу метнул в мою сторону три запитанных райтоном сюрикена. Он тоже пытался выиграть время на создание какой-то техники, только я ему этого времени не дала. Кунай с кибакуфудой сбил ему концентрацию, а потом мне удалось проскользнуть под косым ударом меча, сблизиться и проломить ему ладонью грудь.
Точнее говоря, мой удар пришелся в броневые пластины на жилете. И что? Сердце ему сразу разорвало, добивающий костяшками, проломивший висок, был чистой формальностью.
Может, зря я задержалась.
Каких-то мгновений не хватило.
Сенсей потом говорил, я бы все равно не успела.
Утешал.
Не верю.
Оба моих клона уже развеялись, и Шу стоял, шатаясь, и в груди у него торчал чужой нож. Каменная броня осыпалась, контроля на поддержание техники ему уже не хватало, но я бы ранение вылечила. В худшем случае в свиток бы запечатала и до госпиталя донесла.
Если бы эта сука, коричневая тварь не опустила меч, раскалывая Шу череп.
Долей секундой раньше — и я бы успела его оттолкнуть.
А смогла только отомстить.
Летящую навстречу Сеть Молний я прорвала, почти не заметив. Была цель, и я к ней шла. Облачник с кунаем, опрометчиво вставший на пути, получил удар всем телом и отлетел в сторону изломанной кучей костей. Его просто смело с дороги. Убийца уже повернулся ко мне, но двигался слишком медленно, гормоны бушевали в моей крови и наши скорости были просто несопоставимы. Он ничего не успевал сделать.
Я сломала ему руку, выбивая меч. Сломала вторую. Зашла сзади и в пыль, в труху раздробила позвоночник. Развернула его лицом к себе и ладонями обхватила голову, пристально вглядываясь в карие глаза.
И начала медленно, смакуя крики, сводить ладони вместе. До тех пор, пока в глазах не почернело.
Так нас сенсей и нашел, всех троих. Мертвого Шу, его убийцу с раздавленным черепом и меня, потерявшую сознание из-за чакроистощения и неправильно закрывшихся Врат. Как система циркуляции осталась цела — непонятно. Скорее всего, спасибо надо сказать медицинским печатям, налепленным на нижнее белье.
Очнулась я ночью. Рядом горел костер, во рту стоял горький привкус стимулятора, а сидящий на корточках сенсей оттирал мне лицо влажной тряпкой. Волосы и руки он не трогал, так что засохшие на них чужие мозги от движения начали неприятно трескаться и осыпаться невесомой пылью.
— Шу? — непонятно на что надеясь, спросила я. Одними губами, на выдохе.
Наставник отрицательно покачал головой.
Время до утра застыло, словно муха в янтаре. Ничего не помню. Сидела, вроде бы выла, сенсей что-то говорил, гладя по голове… Впервые в жизни друга теряю. В обеих жизнях.
Утром то ли заснула, то ли сенсей оглушил. Когда снова открыла глаза, давящая тяжесть с сердца никуда не делась, но хотя бы соображать начала. Не скажу, что ясно, но осмотреть наставника на предмет ран ума хватило. Тот заметил мой осмысленный взгляд:
— Пришла в себя? — я, плотно сжав губы, кивнула. — Тогда рассказывай.
И я расписала ему всё. Все ошибки, глупости, неправильные решения… Сенсей долго молчал, потом вздохнул.
— Не вини себя, девочка. Иногда ты делаешь всё правильно, просто этого не хватает.
Мы оба остались при своём мнении.
Переубеждать меня он не стал, начал рассказывать, как прошел его собственный бой. Бои, два. Оказалось, сначала он довольно быстро завалил того хвастуна, удачно применив печать Десяти Весов и расстреляв Катоном сражающегося с возросшей гравитацией врага. Сенсей собирался помочь нам, но тут вернулся первый облачник, покончивший со всеми клонами, и вот с ним пришлось повозиться. Прикончил, в конце концов, затем наскоро заправился медицинской чакрой, проглотил пару стимуляторов и пошел искать учеников.
Нашел обоих.
Вчера, после боя, Кента-сенсей слишком устал, чтобы создавать клона и посылать за подмогой. Сегодня решили прервать патрулирование и вернуться в Бухту, поскорее доложить о ликвидации полноценной вражеской группы. Повод серьезный. Тело Шу мы забрали с собой, чтобы отправить на Узушио и похоронить в храме Покровителя. Трупы облачников покидали в свиток для предъявления начальству. Повинуясь неясному наитию, убийцу Шу я запечатала отдельно — понятия не имею, зачем. В тот момент это казалось правильным.
Мне было плохо.
Прошел месяц.
Тело Шу отправили домой. Там, в храме Шинигами-сама, над ним проведут положенные обряды, сожгут, а прах ссыплют в каменную урну, которую поставят в длинный ряд себе подобных. Очень длинный ряд, опоясывающий в несколько кругов стоящий на скале храм. Всякий раз, когда появляется новое вместилище пепла, крайнюю урну берут и сбрасывают в морскую расщелину, оставшиеся сдвигают, и таким образом общее число остается неизменным.