сятки до двойки. Четыре масти — кубки, мечи, сердца и пики. Одна карта Судьбы, становится любой картой по выбору хозяина. Правила такие…
Игра Мику понравилась, мы до самой ночи валялись у низенького столика, потягивая сначала чай, потом сладенький ягодный морс и шлепая картами. Вернувшаяся из гостей Юмико-сама пребывала в хорошем настроении и присоединилась к нам. Подозреваю, у неё появился хахаль — в последнее время она подозрительно улыбчива. Однако шифруется хорошо, слежка результатов не дала.
Хорошо посидели.
На дне
Будни спецслужбы принципиально не отличались от работы обычных шиноби. Да, секретность выше, задания сложнее, противники опаснее. Ну и что? Ко всему можно привыкнуть.
Некоторое разнообразие вносила работа с агентурой. Даже той малости, которая становилась мне известна в силу занимаемой должности, хватало, чтобы осознать, насколько обширна разведсеть Узушио. Мы забирали донесения у попрошаек и доставляли срочные приказы высокоранговым чиновникам, вытаскивали из тюрьмы монаха и помогали решать проблемы с назойливыми бандитами шикарной содержательнице элитного борделя. Несколько раз нам поручали задания, связанные с ликвидацией шиноби из других деревень, и всякий раз давали точную, подробную информацию. Получить такую без наличия своих людей «на том конце провода» невозможно.
Справедливости ради скажу, что приказов типа пойди туда — не знаю куда, принеси то, не знаю, что, тоже хватало. Однажды, например, послали в страну Чая на помощь ценному для деревни купцу, старому торговому партнёру Узумаки. Приказали разобраться и помочь, причем начальство понятия не имело, с чем предстоит столкнуться. В результате напоролись на банду нукенинов. Четыре беглеца из Камня подмяли под себя целый уезд, причем не только бандитские шайки, но и местных самурайчиков, и потихоньку пытались обложить оброком иностранных торговцев.
Очень странные нукенины были. Один учуял нас за пару километров, в сумке второго нашелся неплохой запас медицинских препаратов, у всех снаряжение качественное и дрались они хорошо, пришлось повозиться. Я в тот раз словила чакроистощение, вытаскивая Рюдзи-сана и Фудзиту-куна из объятий Покровителя, они оба умудрились получить на редкость плохие раны. И стазис-свитки, как назло, испортились, их каменной шрапнелью с моей спины ссекло.
Именно после того случая Фудзита-кун решился заключить контракт с призывным животным. Плюсы этого решения очевидны, поэтому возражать командир не стал. В то же время, не одобрил:
— Контракт постоянно потребляет чакру, Фудзита-кун. Количество тренировок по нин придется уменьшить.
— Я Узумаки, тайчо. Моих резервов хватит на всё.
— Хм, раз ты так уверен, — задумчиво протянул командир. — Уже выбрал, с кем заключишь договор?
— Мне подходят крабы, ласточки, барсуки и выдры. Но у ласточек большинство техник относятся к гендзюцу, у барсуков много контракторов из Кумо и они могут отказать, а хранитель крабов мне не понравился. Остаются выдры.
— Не понравился, — повторил Рюдзи-сан. — Очень дипломатично. Не боишься стать таким же?
— Я изучаю соответствующие методики и, уверен, смогу остаться собой.
Больше мы его не уговаривали — взрослый человек, должен понимать, на что идет. Почему немногие шиноби работают с призывами? Да потому, что здоровая психика нам дорога. Контракт завязывается не только на кровь, при его заключении используются ментальные техники, а постоянное взаимодействие с разумом нелюди не может не изменить образ мыслей человека. Чем дольше, тем сильнее. Нужна очень сильная воля и знание соответствующих методик, чтобы сохранить сознание неизменным и остаться человеком не только внешне.
Служба в Глубине тяжела, основную часть времени приходится проводить вне деревни, зачастую в тяжелых условиях. Одна девушка среди четверых мужчин, причем двое — молодые, здоровые парни. Обычно из-за нагрузок не до романтики, да и статус у нас разный, однако нет-нет, а что-то в их взглядах мелькает. Ничего серьёзного, просто, как я уже сказала, парни здоровые и мысли им в голову наверняка приходят соответствующие. Поэтому слишком близко я их стараюсь не подпускать.
Постольку, поскольку мой допуск повысился, в больнице меня начали привлекать к лечению других бойцов Глубины. Раньше-то я в закрытом крыле бывала редко и по исключительным случаям. Сейчас ситуация упростилась, но нагрузки по основному месту не позволяют работать ирьенином, поэтому в график меня не ставят и зовут непосредственно перед операциями. Обычно на острове меня можно найти в двух местах — дома и на полигонах, где-то ещё я бываю редко.
Из необычного следует упомянуть о моих отношениях с Узумаки Шиджеру, инструктором фуиндзюцу. Не любит он меня, буквально трясет старика от сдерживаемой ненависти. Где я ему дорогу перешла, не знаю, вроде бы к той истории с джинчуурики он отношения никоим боком не имеет. Тем не менее, учит на совесть.
Что ещё… Заключила договор личного ученичества с Узумаки Хироши и Узумаки Акайо. Первый — сын сестры сенсея, второй — старший сын Мичико-сан. После того, как они закончат школу, на основании этого договора я затребую их к себе в команду. Это минимум, который я могу сделать в память о близких.
Следующий этап моей жизни, ну и карьеры заодно, начался со сломанной ступеньки. Я, как десятки раз до того, выходила из дома, когда под ногой что-то треснуло, мышцы свело резкой болью и я чуть не навернулась на песчаную дорожку. Рассказывать стыдно — опытный шиноби, тренированный боец и получил растяжение в дурацкой житейской ситуации. Расслабилась потому что, не ждала угрозы в родных стенах. Растяжение я, конечно, тут же залечила, но зарубочку в уме сделала.
Через час Рюдзи-сан порадовал собравшуюся на полигоне команду новой миссией.
— Идем в страну Луны, — сообщил он подчиненным. — Доставка ценного груза печатей. Очень ценного.
— Какой ранг? — выпалил Фудзита-кун, опередив Каору-куна.
— Пока только А с возможностью повышения.
В Глубине своя иерархия. Команды, стабильно, на постоянной основе выполняющие миссии А-ранга, пользуются большим уважением, чем специализирующиеся на В-ранге. Те, кто выполняет S-ранг, стоят на самом верху и милостиво принимают почести от остальных. У нас на данный момент насчитывалось всего четыре «ашки», причем одну мы получили случайно, за тех самых нукенинов. Миссий высшего ранга нам пока что не давали, поэтому статус у команды был не слишком велик, а повысить его хотелось.
— За длинную миссию, да в чужую деревню, могли бы и Эску дать, — высказался Каору-кун.
— Может, и дадут, — философски заметил командир. — Смотря кого по пути встретим. Ладно, если вопросов нет, то расходимся и встречаемся на пристани через два часа.
Пристань, от которой отходят быстрые маневренные джонки, у Глубины своя — чтобы не привлекать лишнего внимания и не зависеть от администрации порта. Уже на корабле мы узнали, что в деревню Луны попадем через Чай и страну Моря. Путь через Лапшу и Храмовые острова значительно короче, однако пролегает слишком близко от контролируемой Туманом территории. Лучше уж дальше и медленнее, чем напороться на буйных шиноби Кири.
Ничто, как говорится, не предвещало. Мы спокойно высадились в крупном порту страны Огня, отыгрывая привычную легенду странствующего учителя каллиграфии с семьей и охраной, прошли таможню и отправились в путешествие до южной границы. Пересечь нам предстояло не много, не мало, а половину страны. В сундуке за плечами Фудзиты-куна покоилось печатей примерно на полторы сотни миллионов рё, поэтому командир не хотел афишировать наше присутствие перед другими шиноби и собирался в скором времени купить места в почтовой карете. До тех же пор, пока такая возможность не представится, будем пилить пешком.
Дорога, по которой мы шли, относилась к так называемым «княжеским венам» и обслуживалась за счет казны. Существовал реестр важнейших объектов, в котором страна называлась телом государя, дороги — кровеносной системой, столица — головой и так далее. Соответственно, небрежение к данному телу приравнивалось к покушению на правящую особу и каралось по всей строгости. Ремонтировали в первую очередь, воровать… всё равно воровали, но меньше.
Тракт большой, народ растянулся и каждая группа двигалась в собственном ритме. Пешеходы жались к обочине, их обгоняли возки, паланкины и всадники, пару раз мимо пробегали гонцы или торопящиеся шиноби.
— Говорят, Лист открывает школы шиноби по всей стране, — проводив одного такого бегуна глазами, вспомнил Фудзита-кун.
— Так у них целая академия есть, — подал сзади голос Каору. — Зачем ещё?
— В академию они принимают клановых или самых лучших бесклановых, те, что похуже, остаются в школах. Бойцы из них никакие, зато много.
— А толку-то? Первый же чунин десяток таких перережет не напрягаясь.
— Не скажи, Каору-кун, — подал спереди голос Дзиро-сан. — На передовую слабосилков, конечно, не пошлешь, но вот в качестве курьеров, усиления для стражников, шифровальщиков в штабы и в прочие вспомогательные службы они очень даже подойдут.
На мой взгляд, Дзиро-сан слишком хорошего мнения о руководстве Конохи. Если припрет, на передовую они пошлют кого угодно, хоть младенцев.
— Да ну, смысла нет. Учеба дорого стоит, если тратить деньги, так с реальной отдачей.
— Огонь богат. Они могут себе позволить воспитать сотню плохоньких генинов, чтобы десяток выжил и стал хорошими чунинами. Ну и, опять же, заменить слабосилками всех чиновников в деревне, чтобы освободившиеся силы ушли в поле.
— Я не спорю, выигрыш есть, но не слишком большой. В бою шакал волка не завалит.
— Это если шакалы стаей не нападут.
Если бы спросили меня, то я сказала бы, что школьный проект чрезвычайно выгоден хокаге и поддерживающей его партии. Вышедшие оттуда недошиноби действительно станут не больше, чем смазкой для кунаев воспитанных в кланах бойцов, однако нужно учитывать пару моментов. Впереди война, рассматривать ситуацию следует в рамках подготовки к ней. Во-первых, на самые напряженные участки бесклановых школьников не пошлют ввиду полной бессмысленности такового решения, а на второстепенных направлениях шансы выжить у них есть. Приобрести опыт, чему-то научиться, компенсировать знаниями отсутствие природных задатков. Во-вторых, экономическая мощь страны Огня вполне позволяет подготовить десяток ради того, чтобы выжил один. У других стран таких денег нет, но Коноха очень богата. В результате под конец войны Лист получит несколько десятков, а то и сотен (сейчас нельзя сказать точно, сколько именно) ветеранов, никак не связанных с кланами и преданных исключительно хокаге. Выгоден этот расклад Хирузену-доно? Еще бы!