Те, кто усердно трудится, за счёт опыта растут в рангах. Даже если им не хватает мощности очага или кейракукей неспособна к тонким манипуляциям, В-ранг они достигнут точно. Фуин поможет, или найдут свою нишу, где недостатки системы циркуляции не будут особо мешать. Вот чтобы перейти ещё выше, простого усердия недостаточно. Для А-ранга требуются и врожденные данные, и творческая жилка, потому что звание присваивается за личные разработки. Количество учеников тоже имеет значение, например, своё повышение Цунаде заслужила, организовав те самые курсы и воспитав плеяду знающих медиков.
Средства на содержание госпиталя поступают из разных источников. За лечение Анбу и ряда ценных мастеров платит казна, за клановых платят кланы, и все остальные, начиная от приезжих и заканчивая бесклановыми, платят сами за себя. Не так давно появилась страховка — один из крупнейших банков страны Огня, получивший разрешение открыть филиал в скрытой деревне, предлагает эту услугу. Она не пользуется особой популярностью, очень уж взносы большие. Кроме того, существует небольшой налог, накладываемый на ряд миссий, и ещё администрация время от времени выделяет финансирование под отдельные проекты.
По моим впечатлениям, как госпиталь, так и его работники не бедствуют. В деньгах не купаются, но и не бедняки. Во всяком случае, мебель в палатах не обшарпанная, бельё на кроватях без дырок, а встреченные медсестры и врачи одеты в чистые балахоны.
Вопрос в том, насколько их услуги доступны населению.
— Цены низки, Узумаки-химе, — заверил меня Хьюга-дзин. — К тому же во многих случаях госпиталь предоставляет отсрочку. Конечно, никто не станет приращивать оторванную ногу бесклановому генину, его проще перепрофилировать на другую деятельность, но уже чунину мы готовы пойти навстречу.
Сомнительно что-то. Общественная мораль здесь очень жесткая, спасение утопающих — дело рук самих утопающих и немногочисленных близких. Вкладываются только в тех, от кого гарантированно получат прибыль, а таких мало. Отсюда, кстати, фанатичная приверженность своему клану и деревне, которые дают хоть какую-то защиту и социальные гарантии. Знание того факта, что после твоей смерти твой ребенок попадет в приют, а не будет вышвырнут из дома на улицу или продан работорговцам, чертовски хорошо стимулирует верность.
Жестокий мир. То, что в первой моей жизни считалось нормой, здесь сочтут невероятным благом и запредельным милосердием.
Госпиталь меня впечатлил. Большая структура, намного больше, чем у нас, и сложнее. Экскурсия заняла примерно час, за это время мы «по верхам» осмотрели все отделения с открытым допуском — туда, где лечатся Анбу, посторонних, разумеется, не пускают — и я могла оценить качество работы. Очень разумно всё устроено, чувствуется старая школа и долгий опыт. Поэтому в словах восхищения, обращённых к Цунаде-сама, не содержалось ни капли лжи, и она вроде бы это почувствовала.
— Не надо нас хвалить, мы этого не заслуживаем, — помахала в воздухе рукой гениальный медик. — Со стороны не видать, но проблем у госпиталя выше крыши. Мы их, конечно, решаем, только не всегда успешно. Давайте лучше я вас наконец-то познакомлю. Узумаки Кушина-химе, моя дальняя родственница из клана Узумаки и неплохой ирьенин, прибывшая в Коноху по делам службы. Орочимару-сан, мой товарищ по команде, талантливый ученый и обладатель самого мерзкого характера из мне известных.
— Ку-ку-ку, Цунаде-чан, ты преувеличиваешь.
У него действительно очень необычная манера смеяться. Смех грудной, глубокий, чем-то похожий на совиное уханье с лёгкими шипящими нотками, при первых звуках в голове мгновенно появляются непристойные мысли. Длинные волосы, белоснежная кожа, изящные руки с длинными пальцами — по местным канонам аристократической красоты, Орочимару-сан совершенен. В сочетании с мозгами и убойной харизмой, его внешность должна действовать на женщин крышесносяще.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, Орочимару-сама.
— Взаимно, Кушина-химе. Надолго прибыли в Коноху?
— Примерно дней на пять, вернусь на Узушио с караваном. Хотелось бы задержаться подольше, но не получится.
Своим представлением Цунаде-сама задала неформальный тон, так что общались мы без лишних формальностей. К тому же все трое были медиками, а это своеобразная каста-над-кастами, чьи представители объединены циничным мировоззрением и уверенностью в дебилизме окружающих. Статус у нас тоже примерно одинаковый. Орочимару-сама является последним представителем, и, следовательно, главой небольшого клана, некогда дружного Сарутоби, и одним из высших офицеров Листа, то есть положение его примерно равно моему и лишь на ступень ниже Цунаде-химе. Но постольку, поскольку она задает тон в разговоре…
На вопросы он отвечал охотно, впрочем, взвешивая каждое слово. Узумаки и Коноха, даром что союзники, стратегическими секретами не обменивались. Дружба дружбой, а табачок врозь. К счастью, медицинская сфера имела меньше ограничений, чем разработки в области нин или ген, и до тех пор, пока госпиталем рулят Сенджу, иначе не станет.
Получив нужные пояснения, мной овладели благодушие и любовь к миру. Моя специализация — очаг, диссертацию стану писать по нему. Тема сложная. Очаг обладает двойственной природой, как материальной, так и энергетической, ведь по сути это орган, в котором происходит трансформация собранной организмом энергии в более приемлемый для использования вид. Орочимару-сама больше интересуется другой областью, внешней кейракукей и проблемами её усиления, однако выдал несколько перспективных идей, которыми стоит заняться. Сам он их не разрабатывал, а мне пригодятся.
Знания ценятся высоко, так что я сочла необходимым за сведения отблагодарить. В манге Орочимару вроде бы создал некую печать, дублирующую магистральные каналы системы циркуляции, а у меня как раз есть личные разработки в смежной области. Придумала, когда искала способы снизить повреждения от открытия врат Хачимон. Имею право делать с ними, что захочу, хотя у старейшин клана может быть иное мнение и лучше бы им остаться в неведении.
— Ваш способ абсолютно неприемлем! — ругалась я спустя полтора часа. — Кто так делает? Смертность достигнет девяноста процентов! Последовательное чередование этапов, плавный переход!
— Наоборот, срок надо сокращать, пока организм не исчерпал все ресурсы! — шипел в ответ Змей. — Вы представляете себе, сколько чакры уходит на проращивание одного канала-дубля? И всё это время иммунная система без подпитки пытается вернуть организм в прежнее состояние!
— Так положите пациента в стационарный накопитель!
— Где вы найдете нужной мощности?! Это медицинская чакра, их больше, чем на тысячу единиц просто не бывает! А надо, если исходить из вашей методики, минимум на пять!
— Да ладно, — не поверила я. — В Узушио точно есть накопитель в три тысячи. Больше не нужно.
Нашему госпиталю за глаза и за уши хватает малого пятисотенного, однако ради поддержания престижа, читай «понтов», отгрохали крупнейший в мире. А ведь если подумать, в Конохе, с её постоянным дефицитом стазис-свитков, крупный накопитель нужнее. Наши отказались продавать?
— Странно, — нахмурился Орочимару. — Джирайя говорил, чем крупнее накопитель, тем выше уровень потерь и больше тысячи делать нет смысла.
— Зависит от мастера. Вы обсуждали вопрос с Узумаки?
— Мне казалось, нет необходимости, — задумался Змей. — Я даже не рассматривал подобный вариант. Вы полагаете, он реален?
Пришел черед мне прикидывать, что ответить. Речь идет не о просто медицинском оборудовании, пусть и эксклюзивного класса, вопрос перешел в политическую плоскость. Уникальным по характеристикам артефактомможет владеть только достаточно сильный хозяин, способный защитить свою собственность, и Коноха под это определение подходит. Но захотят ли наши продавать такую вещь? Ведь тем самым мы перестанем быть обладателем самой большой дорогой игрушки в мире и перейдем на второе место. Да и использовать её станут явно не для лечения…
— Я знаю пару мастеров, которые могли бы попробовать, — наконец, разродилась я. — Но возьмутся ли они? Кроме того, стоить это будет очень дорого.
Орочимару раздраженно облизнулся. Похоже, один из легендарной троицы сошелся с призывом ближе, чем можно и нужно.
— Опять деньги! Хокаге-сама в последнее время неохотно выделяет средства на исследования! — он замер в полной неподвижности примерно на минуту, затем с плавной грацией развернулся ко мне. — Не могли бы вы уточнить для меня, возможно ли создание накопителя с нужными характеристиками и в какую сумму обойдутся работы? Хотя бы буду знать, на что ориентироваться.
— Конечно, Орочимару-сама. Для меня честь помогать вам.
— Наоборот, это я буду вашим должником, если сведения окажутся правдой. Вы ведь не ошиблись насчет высокой смертности подопытных, я прогнозирую даже более высокий процент летальных исходов. Методика ступенчатой трансформации позволит выйти из тупика, а деньги, — тут он решительно кивнул. — Деньги я найду.
— Возможно, одних денег будет недостаточно, — намекнула я.
— Да, я понимаю. Так даже проще.
Цунаде-сама носилась по госпиталю, занимаясь своими делами и лишь время от времени забегая в предоставленную нам комнатку. Мозговой штурм и сопровождавший его эмоциональный выплеск отняли много сил, так что мы с Орочимару отложили исчирканные бумаги в сторону и уселись пить чай. Саннин неплохо ориентировался в отделении, где что лежит и у кого какие вкусняшки можно раздобыть, знал прекрасно. За чаем выяснилось, что он может быть прекрасным собеседником — умным, образованным, с прекрасным чувством юмора и хорошо подвешенным языком. Не знаю, кто его учил риторике, но результат великолепен. Причем Орочимару очень тщательно следил за словами, говорил только то, что можно сказать, и не более. От разговора о внутренней политике Конохи увильнул с изяществом опытного дипломата, разве что намекнул о хороших отношениях с Шимурой, у которого, по-видимому, надеялся получить финансирование.