Кажется, объясниться с сестрой я смогла. Во всяком случае, друзьями мы остались, в отличие от почти всех одноклассников и моей «первой любоффи» Тошики-куна. Дети завистливы и с радостью отворачиваются от тех, кого вчера превозносили, называли гением и маленькой надеждой клана. Сейчас ветер переменился, «надежда» вместе со всей семьей впали в немилость, да и родители наверняка приказали держаться подальше… Да, Мику действительно пострадала сильнее.
Из-за травмы кейракукей Юмико-сама не могла рисовать печати выше определенного уровня, что, однако же, не мешало ей прекрасно помнить теорию. По вечерам она уделяла как минимум час на мое обучение. Думаю, простила трусиху малолетнюю, хотя, может, просто рассудила, что деньги семье нужны и чем раньше я начну зарабатывать, тем лучше. Как бы то ни было, учила качественно.
Первую миссию сенсей взял спустя месяц после знакомства, и заключалась она в помощи лесникам. Клану требовалось много чакропроводящей бумаги, изготавливаемой из особой древесины, выращивать которую довольно сложно и трудоёмко. Или можно добывать в местах скопления природной чакры, что намного опаснее. Поэтому основная часть дерева закупалась у Сенджу, тем не менее, на острове имелись свои посадки — на случай блокады или просто так, для экономии.
Каждое растение следовало обойти, напитать служивший резервуаром энергии фуин, полить, подкормить, осмотреть на предмет вредителей и всё в том же роде. Чакра уходила влет, мальчишки из-за плохого контроля перестарались и чуть не схлопотали истощение. Небольшой участок леса мы обрабатывали три дня.
Пацаны тяжко вздыхали, но не роптали. Близкое общение с бамбуковой палкой сенсея частично вправило им мозги. Другое дело, что и Шу, и Дайсукэ оба были сиротами и тоже отчаянно нуждались в деньгах, отчего даже простенькие задания в пределах острова были для них очень важны. Впрочем, что значит тоже? Я с третьей недели взяла за правило готовить бенто сразу на всех, о том, в какую рвань они одеты, вовсе молчу. У нашей-то семьи ситуация на порядок лучше.
Сенсей всё прекрасно видел, потому и проводил тренировки каждый день.
Короче говоря, через три месяца после формирования команды в нашем активе числилось двенадцать миссий Д-ранга. Мы построили сарай, очищали русло речки, подготавливали поле под посадки риса, запечатывали всякую всячину в свитки длительного хранения, служили на побегушках у таможенников, эту всячину закупавших, заряжали барьеры вокруг полигонов… За это время наставник дважды исчезал, каждый раз на неделю — уходил на короткие миссии. Тем не менее, за нашим прогрессом он следил внимательно.
— Хоть вы и похожи на плод противоестественной связи черепахи и ленивца, все трое, — объявил он в один прекрасный день, — на люди вас вывести можно. В не шибко приличное общество. Завтра уходим на миссию в Рогатой Бухте.
Если бы команда дружно не валялась на земле после очередной попытки втроем хотя бы оцарапать сенсея, парни наверняка бы заорали что-нибудь восторженное. Бил Кента-сан аккуратно, но сильно.
— Давайте, развлеките меня своими глупостями, — подбодрил он нас, разрешая задавать вопросы.
— Сенсей, а чё за миссия?
— В Бухте сидит наш представитель, он принимает заявки, у него узнаем. Скорее всего, сопровождение, — предположил сенсей. — Но постольку, поскольку нормальные принцессы сидят дома, придется тебе, Шу-кун, обойтись купцами. Толстыми, жадными и крикливыми.
— Сроки?
— Рассчитывай на две недели, Кушина-чан.
На следующий день рано утром команда покинула деревню. Первое, что сенсей сделал после встречи у причалов — распотрошил наши рюкзаки и едко прошелся по собранным мальчишками вещам. Странно. У Дайсукэ жив дед, Шу обмолвился, за ним семья двоюродного брата присматривает. Неужели не помогли?
Деревня Водоворота в плане географии представляет собой длинный овал, один конец которого упирается в порт, а второй направлен в сторону клановой цитадели. В случае нападения врагов, если прорвана внешняя линия обороны, всё население отступает вглубь острова и прячется в крепости, соответственно, чем дальше от порта, тем престижнее место. Больше шансов, что дом уцелеет.
У причалов стояло три больших корабля и пяток лодок поменьше. Впрочем, что значит больших? Обычные джонки метров пятнадцать длиной. Сенсей уверенно направился к самой дальней и, взойдя на борт, протянул стоящему у трапа мужчине в некогда богатом, а ныне потасканном кимоно, какую-то бумагу.
— Здравствуйте, Хоши-сан. Мы что, сегодня одни?
— Почему же? — вернул поклон моряк. — Есть ещё две команды, просто они идут в страну Огня.
— Понятно. Скоро отходим?
— Уже сейчас, вон Осаму-кун со свитками бежит.
По улице действительно пылил смутно знакомый парень, тащивший за спиной здоровенный короб, в каких обычно перевозят печати. Их ведь тоже упаковывать надо, пусть чакробумага и более устойчива к влаге.
Нам выделили уголок и настойчиво попросили не путаться под ногами. Точнее, попросили меня, потому что заметили символику представительницы правящей ветви на одежде, пацанам приказали. Между прочим, очень актуальное предупреждение, ибо Шу уже наметился забраться на мачту и проверить, сильно ли качает наверху. О гиперактивности учеников сенсей прекрасно знал, сам когда-то был таким же (тоже ведь Узумаки), поэтому быстро закончил трепаться с капитаном и приставил нас к делу. К тренировкам, разумеется.
— Что такое «природная трансформация» все знают? — без вступления спросил наставник, усаживаясь в том же закутке.
— Ну, это типа изменение чакры для использования техник стихийного ряда, — припомнил Дайсукэ.
— Угу. Манипуляция базовыми элементальными свойствами или улучшенным свойством на их основе вроде лавы или льда. Что?! — насупился Шу. — Я это определение тысячу раз на доске написал!
Как ни странно, комментировать школьную успеваемость учеников сенсей не стал.
— Да, все верно. У каждого шиноби есть склонность к использованию того или иного элемента, реже двух, совсем редко — трех. Самым часто встречающимся считается Огонь, самым редким — Ветер, но тут многое зависит от конкретной страны и клана. Свои элементы все знают?
Ответом ему стало дружное двойное «нет» и отрицательное покачивание головой. Глупое суеверие, но принято считать, что лучше узнавать свою склонность непосредственно перед изучением. А может, и не суеверие — так у детишек меньше шансов самоубиться. Видела я в больнице последствия неудачной трансформации.
— Тогда держите бумажки. Полоску надо зажать между большим и указательными пальцами и подать немного чакры. Немного, я сказал, Шу-кун! Поздравляю, у тебя Огонь.
У Дайсукэ первой оказалась Молния, у меня — Вода. Проверка вторичной склонности выявила Землю у Шу, Огонь у Дайсукэ и, крайне неожиданно, показала у меня Ветер. Увидев распавшийся на две половинки листик, сенсей скупо улыбнулся:
— Не зря говорят, что ками любят ущербных. Ну, кто скажет, чем именно такое распределение элементов хорошо для команды?
— Типа, все диапазоны перекрыты. Шу-кун по ближней дистанции, я беру среднюю, Кушина-химе по дальней, — первым успел высказаться Дайсукэ. Похоже, на основах тактики он все-таки не спал.
— В целом ты прав, хотя всё немного сложнее. Твои элементы позволяют работать на любых дистанциях, потому что Огонь предпочтителен на средних и дальних, а Молния хороша вблизи и на средних. Шу неплох в тай, поэтому Земля для него — самое то. Химе, учитывая её сенсорику и медицину, идеально подходит на роль поддержки, Ветер ей в самую масть ложится. В общем, тренируйте контроль, по возвращению в деревню начнете осваивать элементы.
— Мой Ветер вторичен, Земля Шу-куна — тоже.
— Значит, будете заниматься дольше.
Логику сенсея я понимаю, но согласна с ней не до конца. Я не намерена забрасывать тай. В сочетании с медицинскими дзюцу рукопашка дает классные перспективы, что не раз подтверждали бойцы клана Сенджу, да и знаменитый нукенин, Учиха Мадара, известен как прекрасный полевой ирьенин. А так — да, Ветер имеет смысл развивать раньше Воды.
Сбалансированная получается команда.
В Рогатую Бухту корабль прибыл поздним вечером, и всё это время перевозбудившиеся мальчишки действовали мне на нервы. Точнее, мечтали о крутых техниках и спорили, что сильнее, Огонь или Земля, они первую половину дня, а во время обеда им удалось подлить в чай успокоительное. По трапу на твердую землю они сошли благостные-благостные, только слегка зелененькие от морской болезни. Меня тоже мутило, но поменьше.
Посольское подворье деревни Водоворота располагалось в центре города и на фоне соседей выделялось мощными стенами. Если судить по ощущениям, под слоем камня прятались барьеры — кеккей генкай Узумаки позволял их чувствовать, так что даже Шу, проходя под аркой ворот, чуть приостановился и довольно покрутил головой. Сенсей уверенно повернул направо от парадного входа и вошел в здание через неприметную дверь. Следом вошли и мы — первой я, мальчишки затеяли возню сзади. Проход по короткому коридору, и мы попадаем в большую комнату с двумя шиноби.
— Добрый вечер, Саске-сама, — поклонился сидящему в западном, с двумя подлокотниками, кресле мужчине наставник. — Учебная команда номер четырнадцать прибыла для получения миссии.
— Надеюсь, ваш путь был легким, Кента-сан? — вежливо поинтересовался тот, кивнув в ответ.
— Да, благодарю, море сегодня спокойное.
— Приятно слышать. Значит, вы наконец-то решились взять учебную команду?
— Вы же знаете, Саске-сама: не имея хотя бы одного ученика-чунина, в отставку не выйти, — пожал плечами сенсей. — Не то, чтобы я собирался, но лучше подобными вещами озаботиться заранее.
— Разумный подход. Не представите своих подчинённых?
— Прошу прощения. Генины, вы имеете честь быть представлены Узумаки Саске-сама, заместителю главы нашего представительства в стране Горячих Источников и джонину Водоворота. Саске-сама, мои ученики — Узумаки Кушина-химе, Узумаки Шу и Икэда Дайсукэ.