— У меня есть всё, что мне нужно, Кейтаро-сама.
— Подумайте, — господин, по-видимому, решил, что я кокетничаю или придуриваюсь, — второго такого раза может не представиться.
— Но мне действительно нечего просить у Узукаге-сама, — пожала я плечами. Самую малость, только наметив движение, не рискуя слишком уж откровенно плевать на этикет. Как бы хорошо Кейтаро-сама ко мне не относился, разница в нашем положении велика. — Своим местом на службе я довольна, подавать прошение о дозволении брака в ближайшем будущем не намерена, доступ ко всем интересующим хидзюцу у меня есть. Если вдруг потребуется консультация у какого-либо мастера, обучение я в состоянии оплатить, а деньги, надо полагать, за участие в посольской миссии и так дадут. Ученики достаточно сильны, чтобы сдать ближайший экзамен на чунина без дополнительной поддержки с моей стороны. Или вы полагаете, их попробуют завалить?
— Нет, сейчас в этом нет смысла, — задумчиво согласился господин.
— Вот видите, — подытожила я, — во мне нет ложной гордости. Единственное, что приходит в голову, это попросить добавить в Тагути гакуре пару-тройку мастеров разных специальностей, но стоит ли сейчас привлекать внимание к проекту?
— Почему бы и нет? В связи с переездом в Лист одни члены клана уезжают в мелкие филиалы, другие едут прямо на новое место жительства. Из-за неизбежной суматохи потерять из виду несколько ценных специалистов довольно легко. Значит, таково ваше пожелание?
— Решение о моем назначении главой Тагути не будет пересмотрено? — задала я встречный вопрос.
— Учитывая ваши связи в Конохе… Нет, всё-таки другие кандидатуры подходят хуже.
— Тогда мне по-прежнему нужны люди, как можно больше людей.
Вопрос жителей будущей гакуре оставался больной темой. Старейшины с готовностью предлагали алкоголиков, лентяев, откровенных бездарей и прочий мусор, от которого я успешно отбрыкивалась под предлогом необходимости выжить и сохранить секретность, с некоторым напрягом соглашались отдавать твердых середнячков и ни в какую не желали расставаться с мастерами. Понять их можно — хороших спецов всегда мало.
Кроме того, есть ещё один скользкий момент. Сила Узумаки ичизоку заключается не в кеккей генкае, как у большинства других великих кланов, а в знаниях и в умении их применять на практике. Да, мы живучие, выносливые, у нас специфическая плотная чакра, идеально подходящая для создания печатей — но без долгого обучения фуиндзюцу мы с теми же Учиха или Кагуя не сравнимся. У них многое построено на интуиции, куда больше, чем у нас.
Нежелание старейшин отдавать носителей знания объясняется здравым опасением со временем получить конкурентов. Тагути гакуре расположено на задворках мира, сильных врагов в тех краях нет, рынок сбыта в виде мелких деревень шиноби вроде той же Луны расположен относительно недалеко… Есть неплохой шанс за два-три поколения нарастить численность и обрести реальную самостоятельность. Однако вне зависимости от количества бойцов, до тех пор, пока отколовшаяся часть не начнет стабильно торговать печатями высшего ранга, положение материнской ветви останется незыблемым. Именно их предпочтут видеть в союзниках, именно им будут предлагать более выгодные контракты, их сторону примут в случае возможного конфликта. А кто у нас делает сложнейшие печати? Правильно, мастера.
Объявление о присоединении к Союзу Древа и Огня, как официально назывался Лист, произошло через неделю. Официальное, имею в виду, неофициально клан давно знал, зачем посольство ездило в Коноху и почему вернулось, имея в составе едва ли не сотню представителей кланов и деревенской администрации. Тем не менее, формально люди были не в курсах.
Лично выступать перед толпой Узукаге было не по чину, в храме читал речь его наследник, Кийоши-сама. Между прочим, Кийоши-сама был против переселения в Коноху, так как обоснованно опасался дальнейшего ослабления своих позиций. Семья Узу теряет хватку, они допустили слишком много промахов и потеряли достаточно сильных бойцов, чтобы, как прежде, жестко контролировать остальные знатные семьи. Не исключено, что после смерти нынешнего правителя трон займет кто-то иной. Например, принадлежащий к Куро, у которых наилучшие отношения с конохской верхушкой, или те же Зеленые. Моя семья слишком слаба, к сожалению, мы не претендуем на высший пост.
Вслед за объявлением и торжественным принесением клятв перед алтарем Покровителя последовала пирушка с выступлением музыкантов и парочкой обязательных скандалов. Точнее, наши гости насчитали скандалов намного больше, но мы просто так общаемся. Узумаки очень темпераменты, и если долгая дрессировка детишек из правящей ветви приучает держать себя в руках, то младшая ветвь скована рамками условностей в значительно меньшей степени — сравнивая с другими кланами, конечно. В нас странным образом сочетаются импульсивность и упрямство, это наша сила и наша слабость.
С учетом вассалов и детей, всего в Лист планировалось переселить около десяти тысяч человек. На острове останется небольшой гарнизон в составе примерно трех сотен шиноби, и наших, и конохских — больно уж место удобное и укрепленное, глупо такое бросать. Первая партия переселенцев из сотни представителей младшей ветви и десятка мастеров отплыла спустя три дня после пирушки. В их задачу входило расширение нашего анклава на новом месте жительства, строительство домов, установка защиты и иные, необходимые для нормальной жизни, работы. Конечно, устраиваться клан будет ещё долго, дел предстоит много, но начинать надо как можно скорее.
А ещё через три дня остров окружил флот. Кири и Кумо всё-таки договорились.
Блокада Узушио являлась фактическим началом Третьей войны, это было очевидно всем. Конечно же, вражеские полководцы торопились. У Тумана и Облака не оставалось иного выхода, кроме как быстро раздавить Водоворот, в противном случае Коноха успевала провести мобилизацию и, оставив небольшой заслон против Скалы, прийти к нам на помощь или нанести удар по Кумо. И тот, и другой варианты союзников не устраивали. Таким образом, мы должны были продержаться не менее недели, после этого Облако неизбежно отводило войска на защиту собственных земель.
Если бы не четверо биджу, мы бы справились. Наверное.
Изначально Кумо владело двумя демонами, двухвостой кошкой Мататаби и семихвостой Чомей. Последнюю оно умудрилось потерять во время Первой войны. Сильные и, по общему мнению, не совсем вменяемые шиноби Водопада добычу возвращать отказались, остальные великие гакуре помогать облачникам в данном вопросе не хотели, так что этого биджу Кумо лишилось. Однако старейшины Облака решили, что одного джинчуурики всё-таки маловато будет, и провернули филигранную операцию, результатом которой стало похищение у Суны восьмихвостого Гьюки. С тех пор отношения с пустынниками у них жуткие.
Мататаби. Исобу. Сайкен. Гьюки. Их сил хватит, чтобы проломить любой барьер.
Изначально мы надеялись, что Узушио устоит. Я даже ученикам сказала, что, скорее всего, отобьёмся:
— Да, битва будет тяжелой. Но враг вынужден действовать в определенных рамках и в то же время не может допустить серьёзных потерь. Мы же ограничений лишены и готовы использовать абсолютно любые средства. Так что шансы продержаться высоки.
— А если мы всё-таки не справимся? — тихо спросила Сачико.
— Ты что? Тебе же сказали — мы победим!
Не говоря худого слова, я привычно треснула Акайо по макушке. Палка легкая, травм или сотрясения не нанесет, зато болезненно и обидно.
— Сачико поступает правильно, готовясь к худшему варианту. Хорошо бы и тебе научиться думать так же!
— Хай, сенсей!
— Если фронт будет прорван, Сачико, — пояснила я, — то нас ждет эвакуация. Главы вассальных кланов и их семьи идут во второй очереди, поэтому за них можешь не беспокоиться.
В первую очередь спасали членов правящих семей, во вторую — правящие семьи вассальных кланов и наиболее значимых мастеров, затем шли сильные куноичи из младшей ветви, желательно рожавшие, и менее ценные специалисты. Четвертая очередь предназначалась для всех остальных и, учитывая, что цифра четыре в местной культуре связана со смертью, намек на их судьбу выходил жирный. Стариков так вовсе никто спасать не собирался, они служили клану последней линией защиты, призванной обеспечить бегство.
— Что касается вас… Где расположено шестое убежище, помните?
— Это на другом конце острова, Кушина-сенсей! — припомнили мальчишки.
— Пусть идут туда, если не успеют укрыться во дворце. Убежище хорошо замаскировано, важных объектов там нет, так что в той стороне будут искать в последнюю очередь.
О том, как именно происходит эвакуация в случае блокады острова, генинам знать не полагалось — не их уровень. Мне в силу занимаемой должности было известно о двух способах. Первый путь побега проходил по глубочайшему подземному тоннелю, выкопанному предками в незапамятные времена и выходившему на поверхность где-то на континенте. Несмотря на укрепление печатями и регулярные осмотры, состояние у него было аховое, кроме того, о его существовании разведки наших врагов как минимум знали. Может быть, даже смогли выяснить, где он проходит и куда конкретно ведет. Как бы то ни было, доверять этому пути нельзя, и основным считается второй, воздушный. Люди запечатываются в свитки, свитки грузятся на сверхбыструю «небесную ладью» и на большой высоте, с максимальной скоростью корабль летит в Коноху. Наибольшая опасность кораблику грозит на взлете, поэтому в задачу остающихся на земле войск входит сковывание вражеских воздушников. Ещё я краем уха слышала о существовании сложной пространственной печати, выбрасывающей пользователя куда-то за сотни километров, но подробности мне не известны.
Планом предполагается, что в случае неожиданного нападения и захвата береговой линии население в полном составе отходит в дворцовый комплекс. Там вход в подземелья, стоянка воздушных судов, арсеналы, хранилища, медицинский отсек… Место жительства нашего владыки вполне способно вместить всё население острова, пусть и придется потесниться. Кроме того, барьеры вокруг дворца как бы не лучше тех, что защищают остров — площадь у них меньше, а энергетическая напитка сопоставимая. Словом, по плану мы могли бы продержаться, даже потеряв основную территорию острова. Только разве хоть одно сражение в истории проходило по плану?