ве проникнуть слишком глубоко. Где Фуюцки-сан, неведомо, сенсорика бесполезна, ни врагов, ни своих не видать. Создать бы клона, да только не в нынешнем состоянии. Только и остается, что забиться в нору поглубже, словно раненому зверю, и постараться привести себя в порядок сколь возможно. С молитвой, надеясь на лучшее.
Одно хорошо — демон действительно направился в сторону моря. Точнее говоря, сначала он залил пламенем и взрывами всё вокруг, чудом не задев моё убежище и только потом развернулся, уходя с острова. Ещё точнее, использованная им площадная техника прошлась по тому месту, где я схоронилась, краешком и не пробила барьер и слой камня. Саму тварь я не видела, чему совершенно не расстроилась, просто давление чакры и ощущение буравящего затылок злобного взгляда в какой-то момент начало спадать, а раз земля не тряслась, значит биджу с острова свалил. Вот и ладушки.
После ухода демона воцарилась тишина. Большая часть сражавшихся на этом участке шиноби погибла, выжившие были заняты, пытаясь отбежать подальше от зараженного места, разыскать друг друга и по мере возможности подлечиться. Я тоже использовала передышку с толком, налепив на тело с десяток медицинских печатей и прогнав малый исцеляющий комплекс, избавившись от части повреждений чакрасистемы. Конечно, лечиться придется ещё долго, руку так вовсе восстанавливать не один месяц, но относительно боеспособного состояния я добилась. Надо бы разыскать своих и узнать, как идут дела.
Выползла из убежища, осмотрелась вокруг… Ядерный полигон после испытаний должен выглядеть примерно так же. И ведь тварь не особо напрягалась, так, поплевала в стороны мелкими биджудама, чтобы избавиться от назойливых мелких букашек, и направила основной удар в море. Где-то она сейчас? Надеюсь, достаточно далеко, потому что менее чем за пару минут она умудрилась разрушить Нижний Порт и изрядный кусок Верхнего. Эффект от её появления был таков, что боевые действия прекратились — во всяком случае, внешних признаков использования мощных дзюцу не наблюдалось, в отличие от всего двадцати минут ранее. На сенсорные способности полагаться сейчас нельзя, в насыщенных чакрой местах имеет смысл ориентироваться только с помощью внешних органов чувств.
Не столько пошла, сколько поковыляла вглубь острова. Не в том я состоянии, чтобы использовать шуншин, да и безопаснее так. Не все ловушки Восьмихвостый уничтожил, опять же, народ сейчас особенно нервный, сначала прибьют, потом посмотрят.
Метров через сто я наткнулась на первых живых. Двое наших, один из которых всего лишь оглушен, и трое раненых облачников. Из облачников в сознании находились двое. К счастью, сопротивление оказал всего один, второму перебило позвоночник и шевелиться он не мог, только смотрел с яростью. Тот, который пострадал меньше всех, получил заражение ядовитой чакрой и вроде бы у него были какие-то ещё раны, потому что двигался он с трудом и ничего, кроме тай, не использовал. Убила я его быстро, многажды отработанным приёмом куная на нити из чакры, затем прирезала оставшихся врагов и занялась лечением раненого. Его ранения оказались не очень сильны и минут через пять он пришел в себя.
— Доклад. — заблокировав взметнувшуюся руку, я показала ему символ на хитай ате.
— Прошу прощения, Кушина-химе! — парень слегка расслабился, поняв, что врагов рядом нет. — Узумаки Ичи, пятый полк! В составе команды переброшен в Нижний Порт на усиление! Кажется… кажется, я последний, кто уцелел.
Последнюю фразу он не выкрикнул, а произнес тихо. Мальчишка совсем, ему лет шестнадцать на вид.
— Поступаешь под моё командование. Ищем уцелевших.
— Слушаюсь, Кушина-химе! Разрешите узнать — что произошло?
— Я убила джинчуурики Восьмихвостого. Биджу вырвался и стал крушить, — я упростила ситуацию, чтобы обойтись без долгих объяснений. — Основной удар пришелся на врага, нам досталось краем.
Во взгляде парня промелькнуло нечто, с чем верующие смотрят на богиню. На некое легендарное существо, сошедшее с небес и повергнувшее чудовище. Даже неловко стало.
— Слушаюсь, Кушина-химе!
Поиски проходили на довольно широкой полосе из сломанных домов и перекрученной, местами оплавленной земли. Что-то разрушили шиноби во время боев, основные следы оставил после себя демон после своего короткого, но впечатляющего явления, в некоторых местах сдетонировали ловушки. Этот участок превратился едва ли не в самый спокойный кусок фронта — враг был занят, вылавливая биджу и тасуя доступные резервы, у наших просто не хватало сил, чтобы прислать сюда подкрепления. Командующие ограничились отправкой разведгрупп, в чью задачу входило вызнать, что произошло и каково нынешнее состояние обороны. Я переговорила с тремя группами и всем сообщила примерно одно: джинчуурики грохнула, из-за полученных ранений к активной деятельности временно не способна, как старшая по званию, собираю выживших и пытаюсь организовать их в нечто пристойное.
Остаться и помочь разведчики не имели права, зато сообщили, что творится на других участках. Если кратко — всё плохо. Худо-бедно фронт ещё держался, хотя первые две защитные линии уже потеряны и, что куда хуже, враг сумел просочиться в тыл и отдельные команды пробовали на прочность оборону дворца. Ещё немного, и нас порежут на части, запрут в мешки и уничтожат одного за другим. Нам нечего противопоставить трём оставшимся биджу и почти десятку бойцов S-ранга, которых прикрывает элита рангом поменьше. Узушио обречен.
В нашей зоне врагов почти не осталось, нападавшие либо убиты, либо отошли на перегруппировку. Тем не менее, кое-кто попадался. Сначала мы нашли троих своих, почти сразу напоролись на вражескую тройку и одного потеряли, затем ещё встретили пару наших, но один из них находился в таком состоянии, что я приказала добить. Запечатывающих живых свитков не было, а исцелить его ранения в текущем состоянии я бы не смогла. Постепенно отряд становился больше, к нам присоединялись чудом уцелевшие шиноби, вместе с тем у меня медленно, но верно проседала чакра — раненые нуждались в лечении, и я оказалась единственным ирьенином на всю округу.
К тому моменту, как нас набралось человек двадцать и у сборной солянки начала вырисовываться некая структура, нас разыскал гонец из центрального штаба, то есть от Узукаге. Мне в тот момент было несколько не до того, чтобы командовать, и делами занимался мой зам. Власть я приняла, постольку-поскольку оказалась самой знатной из присутствующих, единственным S-ранговиком и бывшим членом Глубины, вновь призванным на действующую службу. То есть джонином.
Хвала богам, приказ отдали вменяемый — до подхода подкрепления организовать новую линию обороны и не допустить прорыва. Учитывая, что на участке наступило временное затишье, на это наших силенок хватало. Патрулированием местности и установкой ловушек занялся Сакурай-сан, мой помощник, я же помедитировала десяток минут и с помощью четырёх соклановцев принялась сооружать полевой форт. Заготовки у нас имелись, их требовалось соединить в нужном порядке, отбалансировать, и через час вырастет приличное, по меркам других кланов, укрепление. В принципе, чем дольше Узумаки сидит на одном месте, тем сложнее его оттуда сковырнуть.
Подкрепление, присланное Узукаге… Без слёз смотреть невозможно. Десяток матерых бойцов в сопровождении генинского детсада. Похоже, командование исчерпало резервы, раз против опытных профи выставляет детей. Наверняка нетронутой осталась дворцовая стража, но гвардейцев выпускают на поле боя в последнюю очередь.
— Кушина-сама, — глава отряда подошел на дистанцию, предписанную этикетом, и отвесил выверенный до десятых долей градуса поклон.
Не любил меня Аоши-кун, ещё со школьных времен не любил. Сначала за то, что не давала ему стать лучшим учеником в классе, потом за отказ становиться джинчуурики и «предательство интересов клана». Он-то принял бы подобную участь с радостью, искренне считая, что жертва собой по приказу старейшин есть величайшее благо. Идеальный исполнитель, не сомневающийся и не рассуждающий. Меня он считал эгоистичной мерзавкой, пользующейся правами своего высокого положения и игнорирующей обязанности — и говоря откровенно, в чём-то эта точка зрения совпадает с реальностью. Я действительно делаю для клана ровно столько, сколько необходимо, и не более.
Не отрываясь от лечения очередного раненого, я посмотрела на него и вопрошающе подняла бровь. Грубейшее нарушение этикета, но ирьенинам за работой и не такое прощалось.
— В соответствии с волей Узукаге-сама, ваш отряд переходит под моё командование.
Склонила голову, не отрываясь от своего занятия. Под твоё, так под твоё. Впрочем, Аоши-кун ещё не закончил.
— Лично вам надлежит вернуться в Южную Армию, там сложная обстановка и фронт на грани прорыва.
— Одной? — уточнила я.
— Я выделю вам команду сопровождения, — с неохотой согласился джонин.
Как и следовало ожидать, в прикрытие отправили вчерашних генинов, погодков моих учеников. Причем не слаженную команду, а трёх одиночек, прежде вместе не работавших.
Командарм-Юг после моего возвращения и доклада с сомнением покосился на мою руку, оценил прикрепленных бойцов и приказал направляться в полевой госпиталь. Не для лечения или работы по специальности, а для того, чтобы отобрать пяток легко раненых и с их помощью зачистить просочившиеся диверсионные группы противника. Понять его рассуждения легко — после драки с джинчуурики и полученных ранений моя боеспособность ограниченна, но и не использовать все имеющиеся ресурсы он не имеет права. Проникшие сквозь частокол ловушек враги наверняка тоже ранены, наши шансы против них неплохи, Тем более что своих я подлечу… Словом, неплохое применение отдельной команде инвалидов.
В теории всё выглядело исполнимо, практика внесла свои коррективы. Да, в госпитале коллеги немного меня подлечили, и я уже не напоминала сама себе развалину, по предварительным оценкам вернувшись где-то на уровень слабенького джонина Листа. Вместе с тем никого сильного в госпитале найти не удалось, опытных бойцов первыми старались вернуть в строй и на койках лежали только те, кого шевелить-то было страшно. Пришлось довольствоваться десятком середнячков.