28 июня 1941 из Вены, группа «Тамара» была направлена в столицу Румынии — город Бухарест. Расположившись лагерем в 20 километрах от Бухареста, личный состав в течение двух недель продолжал военное обучение и специальную диверсионную подготовку. В это время будущих диверсантов посетил командир организации «Тамара», обер — лейтенант Краммер, параллельно формирующий роту «Тамара — 2» в Вене.
Две недели спустя «Тамара — 1», следуя за штабом 51-й пехотной дивизии Вермахта выехала в сторону Бессарабии, остановившись в только что занятом немцами Кишиневе, где так же находилась около двух недель.
Продолжая заниматься стрелковой и специальной подготовкой, личный состав взвода выезжал на линию фронта, с целью приучить добровольцев к боевой обстановке.
В августе 1941 группа переместилась на территорию Украины, в город Николаев. После двухнедельного пребывания в Николаеве, спецподразделение выехало в город Мелитополь.
С целью соблюдения конспирации, членам группы было запрещено говорить по-грузински. Добровольцы должны были выдавать себя за эльзасцев, беседуя между собой на французском языке.
В Мелитополе «Тамара — 1» была пополнена представителями германского кадрового персонала, а так же бывшими красноармейцами — грузинами, завербованными в лагерях военнопленных. В конце ноября 1941, взвод прибыл в Мариуполь, где в связи со стабилизацией фронта зазимовал. К декабрю 1941, командир «Тамара — 1» унтер-офицер Э. Германн, был произведен в чин фельдфебеля.
После прохождения личным составом курсов специальной подготовки в Германии в составе учебного центра полка «Бранденбург-800», а затем Румынии (горнострелковая подготовка), в конце ноября — начале декабря 1941, около двадцати входящих в группу «Тамара-2» добровольцев-эмигрантов было направлено в Крым, в Симферополь, для зачисления в дислоцированную в окрестностях города 6-ю роту второго батальона полка особого назначения «Бранденбург-800».
О боевых действиях «Тамары» во втором штурме Севастополя (17–31 декабря 1941) и в Евпатории в начале января 1942 уже упоминалось выше.
После уничтожения евпаторийского десанта, бойцы группы «Тамара-2» в течение января — февраля 1942, несли охрану морского побережья в районе Евпатория.
Март и апрель 1942, добровольцы пробыли в Симферополе, а затем, в составе 6-й роты второго батальона полка «Бранденбург-800», были направлены на Керченский фронт в село Субаш, (окрестности города Старый Крым), после чего приняли участие в боях 11-й немецкой армии по разгрому Крымского фронта в период 8 — 20 мая 1942 года.
Это участие было весьма ценным для германского командования, поскольку грузины — красноармейцы составляли около четверти личного состава войск Крымского фронта.
Часть 6. Участие немецкого спецназа в третьем штурме Севастополя 7 июня — 4 июля 1942
Отдельным вопросом остории боев третьего штурма Севастополя немецкими войсками в июне — начале июля 1942 года является широкое использование против защитников Севастополя в последние дни его обороны, примерно с 29 июня 1942 частей специального назначения в лице уже упоминавшейся в описании боев второго штурма и евпаторийского десанта 6-й роты 2-го батальона полка «Бранденбург-800», которой в период третьего штурма Севастополя команандовал обер-лейтенант Ганс — Герхард Банзен.
Практически во всех воспоминаниях защитников Севастополя посвященных боям второго штурма сообщения о действиях вражеского спецназа или как их тогда называли — диверсантов отмечается в последнею неделю боев за город, а точнее с момента переправы главных сил немецких войск через Северную бухту и их высадке на плацдармах Корабельной стороны.
Об этом, в частности, в своих мемуарах «Севастопольский бронепоезд» писал бывший старшина группы пулеметчиков бронепоезда «Железняков» Николай Александров. Описывая бои экипажа бронепоезда в районе Троицкого тоннеля на Корабельной стороне 29–30 июня 1942 он упоминал об уничтожении там, в эти дни нескольких групп немецких солдат переодетых в красноармейскую форму.
Но особенно часто о подобных эпизодах сообщается в мемуарах защитников города посвященных последним дням его обороны на мысе Херсонес в первой декаде июля 1942 года. По их словам, начиная с 30 июня 1942, противник резко усилил заброску в тылы войск Севастопольского оборонительного района различных групп диверсантов.
Пользуясь тем, что в этот период исчезла сплошная линия фронта, вражеские разведгруппы на мотоциклах, а также пешие группы диверсанты просачивались в тыл, вступали в стычки с тыловыми подразделениями и отдельными группами бойцов, повреждали линии связи, вели разведку, захватывали «языков».
Как свидетельствуют участники последних боев, переодеваясь в красноармейскую или краснофлотскую форму, немецкие диверсанты, и входившие в состав их подразделений предатели старались стрельбой посеять панику в ночное время в районе 35-й береговой батареи и побережья Херсонесского полуострова при приходе катеров для эвакуации, пользуясь тем, что там были во множестве неорганизованные воины. Имелись случаи, когда немецкие лазутчики в нашей форме разносили отравленную воду. По большей части их вскоре разоблачали и уничтожали.
Вот, что например, по этому поводу, в дальнейшем писал командир 161-го стрелкового полка полковник Л. А. Гапеев: «Полк занимал оборону от Молочной фермы до Черного моря. В тылу 1-го батальона у Горбатого моста, проникшая в ночь на 1 июля диверсионная группа фашистов расстреляла поодиночке спавших в кабинах шоферов, стоявшей у моста колонны автомашин. Находившийся в концевой автомашине командир застрелил одного диверсанта, остальные двое скрылись».
Один из бойцов — парашютистов из «Группы особого назначения ЧФ» Н. Монастырский, позднее отмечал, что 1 и 2 июля 1942, на Херсонесском аэродроме они вылавливали немецких диверсантов в форме матросов, которые подбивали одиночных бойцов стрелять по нашим самолетам, жечь боезапас, когда каждый патрон был на счету.
Другой боец этой группы старший сержант В.Гурин в своих послевоенных воспоминаниях написал, что после подрыва в ночь с 1 на 2 июля 1942, 35-й береговой батареи группы немцев на шлюпках и катерах высадились на мысе с целью пленить командный состав. Немцы были переодеты в красноармейскую форму и сумели просочиться в район 35-й батареи, при этом внесли панику среди находящихся там бойцов. Всю ночь шел бой парашютистов из «Группы особого назначения» со своими немецкими «коллегами» и последующее вылавливание вражеских диверсантов, а утром после рассвета они стали хорошо заметны по своим выхоленным, гладко выбритым и сытым лицам и наглым уверенным взглядам, в результате чего их быстро обнаруживали и вскоре полностью ликвидированы. Их шлюпки и катера захватили счастливчики из числа бойцов, находившихся поблизости на берегу, которые затем их использовали для попытки самостоятельной эвакуации морем.
Об активных действиях немецкого спецназа в боях за Севастополь в последние дни его обороны свидетельствует и тот факт, что 9 июля 1942, обер-лейтенант Ганс-Герхард Банзен, командир 6-й роты 2-го батальона полка особого назначения «Бранденбург-800», являвшийся к тому времени кавалером Рыцарских Крестов 1 и 2 — гоI классов, был награжден высшей военной наградой нацисткой Германии — Золотым Германским Крестом и стал одним из семи солдат и офицеров полка «Бранденбург», удостоенных этой награды за весь период Второй Мировой войны.
Часть 7. Крым в июле — августе 1942, как плацдарм для действий немецкого спецназа в ходе начала боев за Северный Кавказ и появление на его территории подразделения немецкого морского спецназа
Весной 1942 года, после оценки первых результатов кампаний на Восточном и Западном фронтах, в период 1939–1941 годов, руководству «Абвера» стало ясно, что дальнейшее боевое применение 800-го полка спецназа «Бранденбург» невозможно без овладения водной стихией.
Для этого требовалось создать новое подготовленное и оснащенное подразделение. Ключевым требованием, которое предъявлял адмирал Канарис к такому подразделению, была полная автономность действий, способность осуществлять различные разведывательно-диверсионные операции на акваториях без привлечения дополнительных сил и средств.
Ранее подразделениям «Бранденбурга» приходилось «брать в аренду» штурмовые лодки и другое подобное снаряжение либо уговорами, либо попросту реквизируя — у пехоты или флотских частей.
К формированию и подготовке нового морского подразделения командование «Бранденбурга» приступило в феврале 1942 года.
Учитывая специфику задач, формирование и подготовку отдельной морской роты специального назначения было решено осуществлять на борту принадлежавшего военно — морским силам учебного парусного корабля «Горх Фок» (Gorch Fock), приписанного к военно-морской базе Свинемюнде.
В начале лета 1942 года в городе Свинемюнде (ныне город Свиноустье в Республике Польша) была сформирована первая в Германии часть морского спецназа, получившая название «Береговая егерская рота». В целях маскировки, так же часто использовалось название «Легкая саперная рота «Бранденбург» («Leichte Pionierkompanie Brandenburg»).
Костяк этого морского спецназа Абвера, составляли кадровые военнослужащие полка «Бранденбург». Остальной личный состав — откомандирован из других подразделений Абвера, а также добровольцы из числа военнослужащих германской армии и флота (водители штурмовых катеров) и так называемых «легионеров», то есть предателей, являвшихся уроженцами кавказских и прибалтийских республик Советского Союза.
Материальная часть роты включала обычные парусно — весельные шлюпки, надувные лодки и легкие штурмовые катера «Тип 39». Впоследствии созданный на базе роты батальон, дислоцировавшийся в городе Лангенарген на берегу Боденского озера, получил на вооружение десантно-штурмовые катера «Тип 41» и «Тип 42», моторные лодки и мини-яхты, катера — брандеры «Линзе» и другие плавучие средства.
Помощь в подготовке личного состава и организации учебного процесса, а также в проведении учений по отработке действий по высадке с указанных плавсредств на различные по характеру участки побережья оказывали специалисты германских военно — морских сил, в частности — военнослужащие 2-го учебного инженерного батальона, дислоцировавшегося в пригороде Штеттина (ныне — польский Щецин). В распор