Видно штампы геббельсовской пропаганды настолько въелись в немецкие головы за годы Второй Мировой войны, что советский офицер без маячащего за его спиной комиссара с наганом для них образ абсолютно немыслимый.
Советские очевидцы и участники данного эпизода боев на Черном и Азовском морях в 1942 году дают, скажем так, несколько иную и гораздо более реальную версию этих событий.
Вот как это эпизод с боем немецкого морского спецназа за пароход «Горняк» описан в книге Иосифа Даниловича Кирина «Черноморский флот в битве за Кавказ», вышедшей в Москве в Воениздате в 1958 году: «Высадка началась около 3 часов (ночи — примечание) с трех катеров и десятка шлюпок на затонувшее в Керченском проливе в двух милях севернее Тузла судно «Горняк». Личный состав находившегося на судне поста СНиС (восемь матросов) под командованием старшины 2-й статьи Иванова смело вступил в неравный бой с гитлеровцами и сбросил их с судна. На помощь морякам вышли из Сенной два сторожевых катера. Оставив на «Горняке» четырех убитых, фашисты отошли. После боя был снят с «Горняка» и пост СНиС».
Теперь о действиях немецкого морского спецназа по захвату Тузлы. Согласно Куровски данная задача была наиболее сложной. Поэтому для ее решения выделили самый многочисленный отряд, личный состав которого посадили на три шлюпки. Первая шлюпка подошла к берегу незамеченной, но диверсанты неожиданно попали в густые прибрежные заросли. С трудом пробившись через них, группа оказалась в непосредственной близости — примерно в 50 метрах — от поста СНиС или опорного пункта (точного описания так и не нашлось).
Высадившись на берег, диверсанты должны были незаметно подойти почти вплотную к объекту атаки — приземистому ДЗОТу и ожидать сигнальной ракеты. Ее должны были дать бойцы с другой шлюпки, местом высадки для которой был выбран участок на фланге. По замыслу разработчиков операции сигнальная ракета должна была отвлечь внимание часовых. Это обеспечивало возможность другим группам внезапно атаковать свои цели. Последняя группа диверсантов высаживалась на противоположном фланге, на расстоянии примерно 600 метров от центральной группы.
Впрочем, тщательно разработанный немецкими специалистами план дал осечку уже в самом начале операции. Пока готовился общий для всех сигнал атаки, в центре послышалась очередь из пулемета «Максима». А через мгновение в ответ ударили немецкие пистолеты — пулеметы.
Практически одновременно из соседнего блиндажа начали выбегать советские солдаты. Диверсионная группа находилась на открытом месте, и возникла реальная угроза ее обнаружения. Командир группы, решив использовать фактор внезапности, приказал атаковать и первым открыл огонь. Дав несколько очередей, «бранденбуржцы» забросали траншею и блиндаж гранатами. Не обошлось и без потерь: как пишет в своей книге, переизданной в 2005 году, все тот же Франц Куровски, один из немецких спецназовцев получил в спину пулю из нагана (в книге можно прочесть, что это был политрук (чем дальше тем страшнее, теперь политрук с наганом за спиной не только у каждого светского офицера, но и у каждого красноармейца и краснофлотца). В первой группе двое спецназовцев получили ранения еще до того, как шлюпка причалила к берегу. Вместе с тем диверсантам удалось решить основную задачу — захватить Тузлу.
Советская историография события данного боевого эпизода излагает данный боевой эпизод даже на внешний вид, гораздо достоверно и объективно без столь любимых ветеранами немецкого спецназа геббельсовских закидонов.
В книге Иосифа Даниловича Кирина «Черноморский флот в битве за Кавказ» — М.: Воениздат,1958, по этому поводу сообщается следующее: «Противник начал переправу через пролив в ночь на 2 сентября 1942. Подход вражеских десантных средств был обнаружен постом наблюдения и связи, расположенным у мыса Пеклы (западнее Кучугуры). Одна из 130-мм береговых батарей северного боевого участка открыла огонь по противнику, освещенному прожекторами. Вражеские высадочные средства двигались через пролив неорганизованно, некоторые группы перемешались и потеряли ориентировку. Однако малая ширина северной части пролива, отсутствие сухопутных частей обороны на участках высадки (за исключением личного состава береговых батарей и постов наблюдения и связи) и подавляющее превосходство в силах благоприятствовали противнику. Высадившись на побережье северного боевого участка, он начал наступать в глубину полуострова. На восточном боевом участке обороны все атаки высадившихся румынских частей были отражены 305-м батальоном морской пехоты, поддержанным артиллерийским огнем канонерских лодок. Однако многократное превосходство противника в силах и необходимость ведения оборонительных действий в условиях изоляции делали дальнейшую борьбу безнадежной. Поэтому в течение 3 и 4 сентября 1942 части Керченской военно — морской базы, оборонявшие побережье Таманского полуострова, были эвакуированы».
В уже упоминавшейся здесь книге «Пролив в огне» — М.: Воениздат, 1984, участников боев за Таманский полуостров Валериана Андреевич Мартынова и Сергея Филипповича Спахова, об этом говорится так: «В ночь на 2 сентября 1942 года, начиная с 3 часов и до 9 часов утра, противник одновременно высадил десант на побережье Таманского полуострова в таких пунктах: мыс Литвин, поселок Кучугуры (в северной части полуострова), коса Тузла и пост СНИС на затонувшем судне «Горняк», поблизости от Тузлы. Высадившийся в южной части косы Тузла противник был остановлен взводом морской пехоты и огнем 9-й противокатерной батареи. На затонувшем судне «Горняк» С 332-й пост СНИС из восьми краснофлотцев отбил атаку двух вражеских десантных катеров. В ночь на 3 сентября 1942, краснофлотцы были сняты с судна катерами ОВР».
Что касается дальнейшей судьбы, переправившегося в конце — концов на Таманский полуостров, немецкого морского спецназа, то он затем двинулся в глубь полуострова вместе с румынами, и в районе города Тамань соединились с основными силами немецких войск. Из документов, попавших в руки наших союзников по окончании войны, стало известно, что немецкое командование высоко оценило действия «Морской роты» полка «Бранденбург» на Тамани.
Спустя три дня после окончания боев на Таманском полуострове оба участвовавших в боях взвода были переброшены обратно в Керчь. Затем командир роты получил приказ перебазироваться в Анапу, куда диверсанты прибыли 9 сентября 1942 и начали подготовку к своему участию в боях за Новороссийск.
Часть 9. Провал последней операции немецкого морского спецназа на Чёрном море
В конце августа 1942 года, используя свое превосходство, немецкие войска на Северном Кавказе предприняли наступление с целью овладения Новороссийском. В результате тяжелых и кровопролитных боев которые начались 26 августа 1942, немецко — румынским частям 17-й немецкой армии удалось 10–11 сентября 1942, занять большую часть города Новороссийск и все западное побережье Цемесской бухты.
В дальнейшем командование данной немецкой армии планировало с ходу овладеть и восточным побережьем Цемесской бухты, завершив тем самым захват Новороссийска, а затем по прибрежному шоссе начать наступление на Туапсе.
В рамках этой операции в разгар боев за Новороссийск в ночь на 10 сентября 1942, немцы попытались провести операцию с участием двух взводов роты морского спецназа.
Согласно замыслу операции морскому спецназу предстояло высадиться в 30 километрах южнее Новороссийска и захватив участок шоссе Новороссийск — Туапсе перерезать пути снабжения новороссийской группировки советских войск, содействуя тем самым армейским частям в полном взятии Новороссийска.
В ночь на 10 сентября 1942, в тыл оборонявшим Новороссийск советским войскам, с моря с устремилась флотилия штурмовых катеров, на борту которых находились два взвода немецкого морского спецназа. За катерами на буксире шли надувные лодки, груженные оружием, боеприпасами и специальным снаряжением.
Примерно в 23 часа 9 сентября группа диверсантов, которую возглавлял командир «Морской роты» гауптман Хорльбек, достигла точки поворота на маршруте и приготовилась направиться к месту высадки. Наблюдатель с головного катера доложил: «Тени по правому борту!». Гауптман поднес к глазам бинокль и увидел советский торпедный катер. Прямо за ним показался еще и низкий силуэт сторожевого катера.
Операция оказалась на грани срыва. «Пулеметчики — огонь!» — скомандовал командир «Морской роты». Как только головной катер поравнялся с противником, оба пулемета одновременно ударили по советскому катеру. Со сторожевого катера открыли ответный огонь из носовой 45 —мм пушки. Снаряд упал рядом с кормой головного немецкого катера, после чего гауптман Хорльбек принял решение немедленно поворачивать на запад. Первый взвод вышел из-под огня.
Тем временем, немецкие катера, имевшие на борту второй взвод попали под огонь крупнокалиберных пулемётов советского торпедного катера. Первая очередь прошила одну из шедших на буксире надувных лодок, в результате чего, последовал мощный взрыв, разметавший лодку и ее содержимое. В результате этого обстрела один немецкий морской спецназовец был убит и еще четверо получили ранения.
В сложившихся условиях командир роты пришёл к выводу, что фактор внезапности утрачен, в результате чего по его мнению операция сорвана. После этого он принял решение выйти из боя. Для ускорения отхода, а фактически бегства, были обрезаны канаты соединявшие надувные лодки с катерами, которые с запасами находившегося на них имущества, в результате стали трофеями советского флота.
В результате провала данной операции не только не была выполнена поставленная задача, но потеряна значительная часть вооружения, боеприпасов и минно — взрывных средств.
Часть 10. Гибель подразделения «Тамара» в результате его десантирования на территорию Грузинской ССР в сентябре 1942 года
И, наконец, в завершение темы о грузинском спецназе вермахта в Крыму. В начале августа 1942, для выполнения поставленных перед ними боевых задач, добровольцы из организации «Тамара» осуществляли вербовку грузин — красноармейцев, в лагере военнопленных под Феодосией. Завербованные 120 человек были отправлены в Германию в учебные центры «Бранденбурга».