Город казался вымершим. Трава, радуясь теплу, разрослась, заполняя собой даже трещины в асфальте. Дома смотрели на нас окнами пустых квартир, словно укоряя за то, что бросили их разваливаться от времени. Попадались и стаи собак. Псины вели себя вольготно, явно чувствуя себя хозяевами оставленного города. Казалось, что тут остались только мы с Санычем…
Через пару кварталов ощущение покинутого города было напрочь разрушено треском автоматных очередей. Кто-то по-взрослому сцепился друг с другом. Раздавались длинные очереди, одиночные выстрелы из ружей. Им вторили четко отсекаемые очереди короткие. Дважды послышались разрывы гранат. Хуже всего, что шум перестрелки быстро смещался в нашу сторону. Быть гостем на чужом празднике мне не хотелось, поэтому я жестом показал Василию следовать за мной и забежал в ближайший подъезд девятиэтажного дома.
– Саныч, следи, чтобы с верхних этажей никто к нам не вышел, – с этими словами я поудобнее устроился у окна подъезда.
– Лады, – Василий неуклюже опустился на одно колено и направил ствол автомата на верхние пролеты лестницы. У меня мелькнула мысль, что неплохо бы разжиться наколенниками.
Вовремя мы ушли с улицы, вовремя! Из-за угла дома показались двое, в форме оливкового цвета. Серьезно экипированы: бронежилеты, шлемы. Один из бойцов, кособоко отбежав от угла дома несколько метров, залег в траве и развернулся. Мне почему-то показалось, что он ранен. Второй отбежал дальше и устроился за детской горкой. Следом буквально выкатилась группа преследователей. Эти были одеты по-разному, но вооружены все. Так, и сколько их? Один, два… ага, всего шестеро…
Протрещал автомат в руках у залегшего бойца, и трое преследователей повалились на землю. Остальные с достойной похвалы быстротой залегли.
Один из них метнул в сторону бойца круглый предмет. Граната! Я присел и, как оказалось, не зря, – осколки вынесли стекло из окна, служившего мне точкой наблюдения. Я приподнялся и посмотрел на результаты взрыва. Боец лежал, раскинув руки, похоже, отбегался парень.
– Эй! Служивый! – раздался голос одного из преследователей. – Бросай свою волыну и выходи!
Я посмотрел в сторону бойца у детской горки, тот положил автомат на землю, но вставать не торопился. Что он делает? Гранату приготовил?! Размотал бинт – машет! Решил подорваться с преследователями? Уважаю мужика!
Те уже поднялись на ноги, ощетинившись стволами, продвигались в сторону детской горки. Вот они поравнялись с моим окном. Так, Николас, – это не твоя разборка! Не лезь!
А пошло оно все! «Укорот» несколько раз дружески толкнул меня в плечо – и мужики повалились, как снопы. Еще парочка контрольных выстрелов. Все!
– Саныч! Иди, пообщайся со служивым, мне светиться неохота. – Я видел, что боец развернулся в мою сторону и продолжает размахивать бинтом. – Только обзовись сначала, а то пальнет еще с нервов. Я отсюда прикрою.
Василий с укоризной посмотрел на меня, но ничего не сказал и пошел на выход из подъезда и затем, подняв вверх руку с автоматом, – в сторону детской горки. Боец что-то неразборчиво сказал. Саныч так же негромко ответил и подошел ближе нему. Завязался разговор, который желательно было не затягивать, – еще нагрянет кто-нибудь на огонек. Наконец, служивый поднялся и в сопровождении Саныча пошел в мою сторону. Я навел автомат на входную дверь.
– Николай, знакомься – Светлана! – на лице моего напарника мелькнула ехидная улыбка.
До меня не сразу дошло – Светлана! Женщина?
Боец снял шлем, затем маску, точно: на плечи, рассыпавшись, упала копна русых волос. А эти голубые глазищи! Ну, все, парни, я пропал!
– Вы, Света, не обращайте внимания, что он молчит. Не говорит он, болезный.
Саныч молодец! Не выдал, что я иностранец.
– Немой, что ли? – Светлана недоверчиво посмотрела на меня.
– Да, совсем не говорит, – Василий продолжал гнуть свою линию. – Зато все понимает. И головорез первостатейный! Как ваших супостатов отработал, – даже не пикнули. Сами-то откуда будете, ежели не секрет, конечно?
– Старший санинструктор, ЧВК «Стрижи». – Девушка протянула вперед руку с зажатой в ней гранатой. – Я чеку потеряла, а руку судорогой свело.
Понятно! Приходилось встречаться с подобным в Афганистане. Наслушаются молодые бойцы, что с пленными талибы вытворяют, в перестрелке решат, что их окружили, и выхода другого нет, кроме как взорвать себя с врагом впридачу. А как откатятся талибы назад, оказывается, что кольцо уже потеряно, да и гранату бросить невозможно, так как руку сводит настолько сильно, что пальцы и не разжать.
Я взял руку женщины, похлопал несколько раз ладонью по запястью. Так, теперь аккуратненько, по одному разжал пальцы. Перехватил рычаг, теперь указательный палец. Есть! Граната улетела в окно, а я потянул Светлану за собой на пол. Громыхнул разрыв.
– Отпусти уже! – девушка попыталась встать, упираясь в мою грудь.
Я кивнул и разогнул руку, которой прижал Светлану к себе. Поймал себя на том, что глупо улыбаюсь, получив удовольствие от краткого мгновения объятий с девушкой. Ну, нет, так нельзя! Необходимо собраться.
Встал, отряхнулся – что дальше? Не проспать противника, вот что! Снова занял позицию у окна.
– Спасибо! – девушка привела в порядок свою одежду.
– Света, скажите, не нагрянут ли к нам друзья-товарищи врагов ваших? – Василий взял в свои руки дальнейший разговор.
– Нет, те, которых вы убили, последние были. Наша группа на них в упор наткнулась, когда мы с соседней точки возвращались, – Света, казалось, готова была расплакаться. – Ребят почти всех сразу положили. Командир наш приказал мне уходить. А Сережу отправил прикрывать, у меня же с собой препараты…
Светлана сообразила, что говорит явно лишнее. Мы, конечно, симпатичные парни, но совершенно чужие и незнакомые. Девушка с нервной встряски разоткровенничалась. Ну да мне до ее секретов дела нет, хотя интересно все же, что за препараты у нее такие?
– В общем, ранили Сережу, а в мой автомат пуля прилетела. – Светлана сняла с плеча автомат и показала нам раскуроченную ствольную коробку. – В плен я сдаваться не хотела, наслышана, как в банде Андрона с женщинами поступают, вот и подумала, что лучше уж гранатой себя…
– А база-то где ваша? Не можем же мы здесь вас оставить, проводить нужно, – Василий сам решил принять решение, но здесь я был с ним согласен.
– Уверена, что наши должны скоро подойти, – девушка явно задумалась. – У Сергея «Арбалет»[15] имелся, он успел с базой связаться, когда мы от основной группы отошли. А так мы на комбинате «Фосхим» обитаем. Это порядка трех с половиной километров отсюда.
Значит, нужно ждать гостей, причем очень скоро. Встречаться со «стрижами» я желанием не горел. Мы для них пока не друзья и не союзники. Хотя и помогли немного их сотруднице. Необходимо поскорее уносить отсюда наши задницы. Да, сэр!!
Я жестом показал Василию на выход.
– А вы куда? Не будете разве со мной группу ждать? – Светлана немного растерянно смотрела на нас.
– Думаю, что наша встреча будет лишней, – немного загадочно ответил мой напарник. – К тому же дела у нас…
– Подождите, – Светлана скинула со спины рюкзак и принялась его расстегивать, – не знаю в курсе ли вы, но воздух в городе заражен!
Девушка, наконец, справилась с застежками, извлекла небольшую пластиковую коробку и протянула мне.
– Возьмите в качестве благодарности за спасение. В коробке пять шприц-тюбиков с вакциной. Она должна помочь… нейтрализовать вредное воздействие отравляющего вещества.
Девушка поправила волосы и бросила на меня такой взгляд, что я почувствовал себя старшеклассником на первом свидании.
Head Over Heels![16]
Я взял коробку, благодарно кивнул Светлане и поспешил выйти из подъезда на улицу. Василий следовал за мной.
Да, Ник, девушка просто огонь! Я уже не мог просто так уйти, поэтому, сказав Санычу, чтобы смотрел по сторонам, в быстром темпе подбежал к убитому коллеге Светланы. Повозившись, все же снял с него небольшую радиостанцию в сумке и подобрал автомат.
Бегом вернулся в подъезд и положил оружие и передатчик в ноги Светлане – это ответная благодарность за лекарство. И вместо открытки с любовным признанием! Девушка хотела еще что-то сказать, но я быстро развернулся и вышел из подъезда.
По пути все же не удержался и подобрал оружие бандитов, которых сам убил. У плохих парней удалось разжиться двумя Калашниковыми – нормальными, длинными. Охотничье оружие брать не стали. Теперь все, ходу, ходу…
20
– Кислый, отдышись, и еще раз медленно, что с бригадой Ганса? – высокий мужчина с начавшей заплывать жиром, но еще крепкой фигурой и бритой наголо головой стоял у окна в просторном кабинете. В помещении кроме хозяина кабинета находился небольшого роста молодой человек худощавого телосложения. Посетитель одет был довольно неопрятно, а запах изо рта говорил о том, что с зубной щеткой он уже давно не общался.
– Андрон, так я и говорю, положили Ганса и парней его. Вояки эти раньше, чем ожидалось, вышли, не успели мы, как планировали, спрятаться. – Парень глубоко дышал и выглядел так, как будто пробежал немалое расстояние. – Мы нос к носу встретились и как дали из всех стволов! Нас ведь больше было, поэтому вояк положили почти всех. Правда, и наших ребят изрядно полегло. Вояки – те еще зверюги оказались! Шестеро пацанов у Ганса осталось, они пошли двоих солдатиков догонять. Во дворе выстрелы слышно было, взорвалось что-то. Не в обиду, Андрон, я-то сразу в кустах схоронился. Сам знаешь, я всего лишь проводник… хреновый из меня боец-то!
– Ты дальше давай рассказывай. – Андрон крепко задумался. В планах у него было перехватить партию медикаментов. Свой человек на комбинате весточку послал, что «стрижи» свежие лекарства на дальние посты доставить планируют. Андрон же очень опасался неведомой заразы, витавшей в воздухе. Да и как товар медикаменты очень ценились. Барыги за них хорошую цену давали! Вот и планировал устроить засаду на курьерскую группу «стрижей». Всех членов группы предполагалось уничтожить и оставить улики, указывающие, что нападение совершила небольшая, состоящая из отморозков банда бродяг. А как все теперь обернется?