Степаныч попытался встать и не смог. Нижняя часть тела не ощущалась совсем. Пытаясь не провалиться в кровавую тьму, десантник приготовил гранату, разогнул усики чеки. Хоть бы успеть забрать с собой парочку бородатых…
Повалились мешки с песком, и Степаныч почувствовал сильнейший удар по голове – мешок, падая, его задел. Боль сразу же прошла, и десантник стал подниматься вверх, и потолки не были ему помехой.
Толик и Марина спешили. Звуки боя далеко разносились по округе. Источник выстрелов был у них дома. Ребята боялись опоздать, автоматы колотили их по груди во время бега.
– Стой, принцесса! Нельзя так! Пару домов обойти осталось, надо осторожней, не нарваться бы на кого. Слышишь, все стихло.
Марина остановилась и обернулась. Из глаз девушки катились слезы.
– Маришка! Я бы хотел дальше идти один… Неизвестно, что там…
Девушка не дала Толику договорить, подошла, обняла и крепко поцеловала.
– Нет, мой хороший! Забыл? Всегда вместе!
– Да, мы оба ненормальные, – улыбнулся Толик, – у меня и подарок для тебя соответствующий.
Он протянул Марине гранату «Ф-1».
– Спасибо, милый! Ты у меня такой романтик, знаешь, как девушке угодить. Чего ждем? Пошли…
Ребята завернули за угол дома, где и закончили свой путь. Толик получил прикладом в лицо и упал. Марину же просто схватили за руки, сдернули с шеи автомат и вытащили из набедренной кобуры «ПМ». Граната осталась лежать в кармане, ее просто не заметили.
Через несколько минут Толик и Марина стояли на коленях во дворе возле побитой пулями стены магазина, служившего им домом.
Невысокий, коренастый, бородатый мужчина не спеша подошел к ним. Одет он был в камуфляж светлых тонов, на шее повязан платок в черную и белую клетку.
– Вы храбрые воины, русские. Не думал, что смогу встретить таких, но вы сумели меня удивить. Сегодня девять воинов из моего отряда отправились к Аллаху. Если бы не тыловой дозор, вы двое ударили бы нам в спину, так ведь? Повторюсь, вы достойные противники, поэтому я не буду унижать вас пытками и рабством. Вы умрете быстро. Абдалла!
Невысокий, жилистый и смуглый почти до черноты человек подошел к Толику со спины, запрокинул ему голову, схватив за волосы, и перерезал парню горло длинным узким клинком.
– Аллах акбар! – восторженно заорали стоящие вокруг бородатые ублюдки, потрясая в воздухе оружием.
Марина опустила голову, она не хотела видеть любимого таким. Девушка смотрела на асфальт, руки сложила вместе на коленях. Позади послышались шаги невысокого убийцы, и Марина тихо прошептала:
– Я иду к тебе, любимый…
Когда Абдалла запрокинул голову русской, он увидел улыбку на ее лице. Девушка раскрыла ладони, на которых лежала граната без чеки.
– Спасибо за подарок, милый, – успела прошептать Марина.
54
Curiosity killed the cat![57] Но я к семейству кошачьих никакого отношения не имею. Более того, у людей военных осторожное любопытство именуется уточнением обстановки и только приветствуется. А причиной моего любопытства послужили звуки боя, не так уж и далеко от моего маршрута. Неслабо так где-то схлестнулись! Лупили из автоматов за милую душу, вот и гранаты пошли!
Не лезь! Возвращайся на базу! Это здравая часть моего рассудка пыталась до меня достучаться. Но… в свете последних событий надо знать, кто устраивает маленькую войну в районе, где, казалось бы, все давно устоялось. Да, сэр!!
Осторожно, держась стен домов, я шел к месту боя. Все стихло, но куда двигаться, уже было понятно.
Damn it![58] Эти здесь откуда? Двое в пустынном камуфляже довольно грамотно заняли позиции на углу дома. Бородатые, с неизменными «АК» в руках. Казалось, что какая-то сила телепортировала этих духов прямиком из какой-нибудь незамиренной провинции Афганистана. Разве что присущих им полотенец на голове не было.
Мои руки еще крепче сжали «калашников», а голову начала застилать первобытная ярость. Воспоминания, отодвинутые на край сознания, нахлынули с новой силой.
Афганистан. Где-то в провинции Кандагар.
Несколько лет назад
– Ганни, какого черта! Мы даже пожрать не успели!
– Паркер! Если пуля попадет в наполненное едой брюхо, лечение чревато осложнениями. Так что скажи спасибо командованию, оно заботится о тебе, – хохотнул ганнери-сержант Уокер. – Шевели копытами, нам еще минут десять топать!
Николас Паркер возмущенно пробурчал что-то, поправил висящую на груди «М-4» и потопал вслед за сержантом.
Огневую группу морской пехоты под командованием Джека Уокера подняли по тревоге перед самым обедом. Загрузили в вертолет и высадили в сорока милях от Кандагара. В пути Уокер разъяснил поставленную задачу. Оказалось, что шесть дней назад гуманитарная, мать ее, миссия под патронажем ООН выдвинулась в отдаленные кишлаки. В состав команды входили учителя, врачи и вездесущие цэрэушники. Район считался лояльным Северному Альянсу, иначе бы гражданских туда не пустили…
Каждый из морпехов имел на своем счету не меньше двух туров в Афганистан. Если бы на борту вертолета присутствовал кто-нибудь из командования, то узнали бы о себе много нового. Преимущественно в матерной форме. Что смогут сделать всего шесть бойцов, если события будут развиваться по худшему варианту? Правда, приказ гласил всего лишь узнать судьбу миссионеров. Но это же гребаный Эй-стан! Здесь никогда не знаешь наперед, в какую жопу попадешь в следующую минуту.
Два дня назад выяснилось, что шейх, гарантирующий безопасность миссии, слинял в Зону Племен в Пакистане. Ответственный за координацию действий сотрудник ЦРУ перестал выходить на связь. Резко обострилась обстановка на всех участках, находящихся под контролем американцев. Морпехи Экспедиционного корпуса были раздерганы по нескольким провинциям. Поэтому находящаяся на отдыхе группа Уокера была направлена выяснить судьбу миссии ООН.
К кишлаку, из которого последний раз выходили на связь пропавшие, пилоты подлетать отказались. Не без оснований опасаясь получить, в качестве приветствия, гранату из РПГ. Высадили в двух милях от точки.
Воздух прогрелся до ста градусов по Фаренгейту. Камни, по которым шагали морпехи, прогрелись до такой степени, что, казалось, на них можно жарить яичницу. Паркер хотел плюнуть, но во рту пересохло. Морпех на ходу достал флягу с водой и прополоскал рот. Стало чуть-чуть полегче.
Огневая группа спустилась в небольшую расщелину. Камни здесь частично защищали от палящих солнечных лучей, и дышалось немного легче. Скоро показался и кишлак.
Уокер жестом подал сигнал об обстановке. Морпехи рассредоточились, насколько позволяла обстановка. Сержант извлек бинокль и принялся осматривать местность.
– Ник, глянь! Что-то мне ни хрена здесь не нравится!
Паркер взял бинокль.
Не самый бедный кишлак. Тропа. Они спустились с горы, минуя ее. Справа от тропы – арык с водой, слева – фруктовый сад. В центре кишлака возле бревна, на котором обычно сидят старики, четыре черные кучи. Жгли, что ли, чего-то? Старики на бревне как таковые отсутствуют. Как, впрочем, и остальные жители.
– Ганни, мне тоже это не нравится. Похоже, отсюда все ушли. Ооновцев здесь нет. Вообще никого нет.
– Ладно, спускаемся. Если ничего не найдем, возвращаемся, на хрен!
– Джексон, Майк! Осматриваете дома с левой стороны! – скомандовал Уокер, перед тем как войти в кишлак.
– Есть, сэр! – ответил пулеметчик и вместе с помощником свернул влево.
– Барни, Хью! На вас правая сторона!
Морпехи свернули вправо, через фруктовый сад.
– А мы, Паркер, прогуляемся с тобой прямо. Не нравятся мне эти черные кучи.
Пропавших миссионеров нашли ганнери-сержант Уокер и капрал Николас Паркер. Черные кучи оказались трупами. Ублюдки связали людей попарно – спина к спине, усадили на землю, облили бензином и сожгли. На бревне, как издевательство, лежали в рядок документы погибших.
– Сэр! – раздался в радиогарнитуре голос Барни. – Мне кажется, вы должны это видеть!
Паркер, вместе с сержантом, подбежал к вызывавшему морпеху и покрылся холодным потом… На стене хижины висела большая цветная карта мира. Слева и справа от карты прикреплены изображения различных животных. Учителя миссии ООН проводили здесь первые уроки для афганских детей. На земле стоял высокий пень, покрытый багровыми пятнами. А перед пнем лежала кучка отрубленных детских рук.
Ублюдки! Бородатые твари с полотенцами на грязных головах калечили детей только за то, что они касались книг. Как же, все книги – харам (запрет), любое учение тоже харам. Все, что необходимо знать правоверному, содержится в Коране. Все остальное ведет к греху. Учителя подлежат смерти, как грехоносители. Врачей надо казнить – они идут против воли Аллаха! Если Всевышний предопределил человеку умереть от болезни, – он должен умереть. Кажется, эта проклятая война никогда не закончится. Сколько лет доблестная армия США пытается принести цивилизацию в эти дикие горы, но все остается по-прежнему.
Джексон зашел в хижину, открыв незапертую дверь стволом пулемета. Яркий солнечный свет осветил мрачное, тесное помещение. На полу лежали листы ржавого железа. Пулеметчик ногой сдвинул один в сторону. Что за черт! Яма! Джексон растолкал ногами остальное железо. Ничего себе блиндаж! Темно только. Морпех присел и наклонился, пытаясь рассмотреть, что в яме. Из темноты метнулась смуглая тонкая рука, схватила Джексона за пулемет и утянула за собой вниз. Все произошло молниеносно. Морпех не успел даже крикнуть, потому что умер очень быстро.
Майк докурил сигарету и выбросил окурок в кусты.
– Джексон! Ты там обосрался, что ли?
Не дождавшись ответа, Майк упер приклад «М-16» в плечо и вошел в хижину.
– Джексон?
Больше Майк не смог ничего сказать, лишь забулькал пробитым горлом.
Казавшийся пустым кишлак очень быстро превратился в филиал ада. Четверо морпехов отбивались от озверевшей орды, укрывшись в каменной хижине. Духи появлялись буквально из ниоткуда, и казалось, им нет и не будет конца.