встали, тут же развернув газету и приступив к бурному обсуждению. Подавив неприятное чувство внутри (мало ли - царский объект, их тут как тараканов на кухне во времена перестройки, кто жил тогда - поймёт), я вновь погружаюсь в размышления, топая к месту назначения.
...Герасимов не может не знать, что этот тип даёт как нашим, так и вашим. Иначе какой он тогда глава спецслужбы?!..
Неприятная мысль шилом пронзает мой мозг.
Что характерно, кстати, в этом мире и этом времени об Азефе, как предателе вообще мало кто знает, дорогой ты мой попаданец. Пожалуй, только сам Герасимов и я. Только тот - по роду своей спорной деятельности, а я - по факту своего какого-никакого, но знания истории. И что делать? Бежать завтра к Спиридовичу и выкладывать всё начистоту? Мол, есть такой суперсекретный агент Азеф в твоём новом ведомстве и давай его привлечём типа? Ха! Ну, допустим, Спиридович меня послушает - его Государь обязал. Приедем мы к тому же Герасимову и спросим такие: 'Давай, мол, Герасимов, выдавай нам Азефа!..' А Герасимов репу почешет и заявит - не знаю совсем ничего, ребятушки! И концы в воду. А я очень сомневаюсь, что в этом времени из бывшего главы охранки станут что-то вышибать: во-первых, здесь не ментовка девяностых и всё благородно. Во-вторых же, не та Герасимов фигура, чтобы к нему что-то такое применяли, слишком уж он много знает. Я больше, чем уверен - выпустят из-под ареста через месяц-другой, и растворится бывший глава охранки на просторах необъятной. Поскольку владеет товарисч ну очень серьёзной информацией, по-другому и быть не может... А Азеф тем временем прикончит ещё нескольких министров, и хорошо если не членов царствующей семьи... Учитывая, что теперь он работает вместе с Троцким и Лениным, судя по прокламациям на вокзале... Как пить дать, поскольку эта милая компания теперь вместе, она ни перед чем не остановится, уж мне-то объяснять не надо! А это значит... Значит...
Я останавливаюсь напротив дома с табличкой: Бульварная улица, д. 5. Вот я и пришёл - служебная квартира Герасимова находится здесь.
...А это значит, Слава, что именно тебе придётся надавить на человека, который сам по роду деятельности привык всех давить. Всеми правдами и неправдами вытащив у него явку, или как там у них это называется, предателя Азефа. Приехали!
Придя к этой нехитрой мысли путём сложных логических размышлений, я столбом замираю у парадного. Ровно для того, очевидно, чтобы заметить краем глаза, как две фигуры в сюртуках тоже остановились на углу дома. Та-а-а-а-ак... Становится совсем интересно! За мной снова следят? Кто на этот раз?
Один раз меня уже хотели своровать в Мукдене, и я отлично помню тот случай. Кстати, что это было - я до сих пор не знаю: Линевич, Царствие Небесное ему, от ответа на мои вопросы уклонялся, а Мищенко не в курсе дела, лишь пожимал плечами... Хорошо, если это обычные шпики из бывшего ведомства Герасимова! Но в последнее время, после подлости на утренней дуэли, что-то у меня нервы расшалились... Лучше перестраховаться! Эх, Мищенко бы сюда - да убыл час назад во Владик!!!.. Как всегда - не вовремя!!!
Невероятным усилием воли остановив правую руку, поползшую к кобуре, я со скрипом открываю массивную дверь, оказываясь в подъезде. Пока глаза привыкают к полумраку я замечаю, что консьержа здесь не предусмотрено - дом хоть и элитный, но как-то так, жильцы, видно, сами по себе... Быстро вынув наган я замираю у стены, стараясь не дышать.
Откуда-то сверху доносятся звуки скрипки: смычок под умелой рукой выводит что-то столь жалобное и заунывное, что напрочь перестаёт хотеться жить. Тут и без депрессивной музыки, мягко говоря, происходят события, а ещё этот музыкант... Чтоб его!..
В томительном ожидании проходят несколько секунд, кажущихся мне вечностью. Наконец я слышу, как кто-то подходит к двери с той стороны. Вот раздаются тихие голоса, кто-то берётся за ручку двери, чуть медлит...
Слившись со стеной, я поднимаю револьвер на уровень человеческой головы, положив на курок большой палец. Где-то в глубине души фигея над собой: ещё два месяца назад, в моей обычной жизни, подобное было бы абсолютно невозможно! Здорово же пообтёрся я тут, в прошлом!!!..
В прохладное помещение врывается тёплый воздух и луч света, который тут же загораживает тень. В голове проносится сцена из какого-то фильма: точно так же кто-то заходит со свету, и некоторое время ничего не увидит в полутьме, как я минуту назад! Значит, у меня будет пара секунд... Но их-то двое, а я - один!
Дверь закрывается. Нет, вошёл один, второй остался на улице!!! Та-а-а-а-а-к...
И очень-очень медленно, как мне кажется, я прислоняю ствол нагана к виску вошедшего:
- Стоять!
'Сюртук' замирает от неожиданности - явно не ожидал такой встречи! Человек этот ниже меня и лица в полумраке не разглядеть, но приземистая коренастая фигура наглядно предупреждает, что в рукопашной с таким лучше не сталкиваться. Люди подобной конструкции имеют обыкновение крепко стоять на ногах и напрочь игнорировать попытки борцовского захвата. Этакие пожарные бочонки, наполненные водой - что называется, не сдвинуть с места... А если он, к тому же, из из охранки - то явно чего-то такого ещё и умеет, подлец такой... И потому я на всякий случай делаю шаг назад:
- Чего надо?..
Молчание в такой ситуации влечёт за собой непредсказуемые последствия. И человек под дулом револьвера слава Богу, это осознаёт:
- Вас охраняем, господин флигель-адъютант! - напряжённым голосом, но спокойно отвечает он.
- Меня?
- Вас.
- Кто таков?!
Человек секунду мнётся, но настойчивое шевеление револьверным стволом производит эффект. После глубокого вздоха я слышу:
- Отдельного корпуса жандармов обер-офицер. Андропов моя фамилия...
- Кто-о-о??!..
- Андропов?.. - повторяет он удивлённо.
- А на улице кто остался, тот не Семичастный? - я, наконец, опускаю наган. Держать бедолагу под прицелом действительно, больше не имеет смысла.
- Н-нет... - Андропов немного расслабляется. - Петрушко.
Вот, всегда так! Ждёшь схватки с коварным противником, адреналин в крови бурлит, лопаясь пузырями... А на поверку выходит, что всего-то и делов, что за тобой следовал в целях охраны товарищ Андропов (бывают же в природе совпадения, не перестаю удивляться?). Правда, без Семичастного и с 'Петрушко', но тоже вполне себе.
Воображение тут же рисует красочную картинку, как преодолевая бурю, дождь, снег и холод, за мной по пятам неотступно следуют два кремлёвских старца... Вот развевающиеся от ветра седины одного закрывают морщинистый лик, но, скинув волосы дряхлой рукой, тот кричит зычным голосом другому:
'Юрий Владимирыч, не уйдёт же он, подлец?!..'
'Не уйдёт, Ефимыч... От нас ещё никто не уходил!!!.. Мы его, стервеца, и в пятом, и хоть в каком годе достанем!!!.. Дай только отдышусь чуток...'
- Ну, я тогда пойду, господин Смирнов?.. - прерывает не к месту разыгравшийся поток бурной фантазии обер-офицер Андропов. - В случае чего мы у парадного будем ожидать...
- Идите, чо уж там... - милостиво отпускаю я бедолагу. - Хотя, стойте... Кто приказал меня охранять-то?
Коренастый бочонок уважительно склоняет голову:
- Насколько я знаю, господин Смирнов, приказ о вашей круглосуточной охране спущен сегодня непосредственно от его Императорского Величества.
О, как... Ещё и круглосуточной. Прикольно! Впрочем, я бы скорей удивился, если бы этого не произошло... Так, а я что я могу из этого извлечь? Мне вот сейчас край как надо с Герасимовым пообщаться, к примеру. Но я совсем не уверен, что охрана Герасимова (он хоть и домашний арестант, но караулить-то его должны?) меня вот так просто к нему пустит. Скажут, нет, мол, и все дела. Идея рождается мгновенно:
- Слушайте, господин Андропов! Пойдёмте-ка, подниметесь со мной, а? Идёмте-идёмте, мне, кажется, надо на второй этаж... - топаю я по лестнице, увлекая за собой несчастного жандарма. - Объясните вашим коллегам, в случае чего, кто я и что. О-кей?..
Всё произошло ровно так, как я и ожидал:
После моего стука, из-за двери квартиры номер три выглянула бородатая наружность. Которая, о чём-то пошептавшись с Андроповым и оглядев меня с ног до головы, указала рукой внутрь - проходите, мол, милости просим. Что я немедля и сделал. Ну, а план разговора с бывшим главой местного КГБ... Ну, когда я составлял подробные планы? И уж тем более, им следовал? Правильно - ни-ког-да. Звуки скрипки, кстати, столь томительно щекотавшие мою душу, раздавались аккурат отсюда. И немедленно смолкли, кстати, когда я постучался. Уж не сам ли господин Герасимов страдал смычком над своим новым, весьма незавидным положением? Проверим!
Несмотря на моё трёхмесячное пребывание тут, в прошлом, мне ни разу ещё не приходилось посещать чей-либо дом. Хоть чуток пожить в простом, обустроенном человеческом жилье. Каюты броненосца, съёмная квартира... Разнообразные железнодорожные вагоны всех мастей, воинские казармы, звёздное небо Маньчжурии с шинелью под задницей, походная палатка... Даже гостиничные номера и, что немаловажно, тюремная одиночка - где я только не побывал за это время! Но - ни разу не приходилось останавливаться в обычном, домашнем уюте. И потому, проходя в сопровождении бородатого сотрудника по обжитой квартире, я с удивлением рассматриваю мелочи, от которых успел давно уже отвыкнуть: какие-то фиалки в вазах на зашторенных окнах, в беспорядке расставленные на столе чашки... Да что там - даже обыкновенная настенная вешалка с висящей одеждой, увенчанная рогатой бычьей головой, кажется мне верхом домашнего очага! Как и смазливая девка-кухарка, шмыгнувшая при моём появлении на кухню. И пусть здесь не принято разуваться и мои ботинки приминают мягкий ковровый ворс, но... Но в груди откуда ни возьмись начинает призывно ныть. Поскольку в каждой мелочи сквозит неуловимое: здесь живут, и живут - у себя дома! Я тоже так хочу, ёлки-палки!!! Замотался я совсем, в этом смутном времени... Но дом мой - он совсем не тут, к сожалению...