У женщин картина совсем другая. У них вся тематика оскорблений так или иначе крутится вокруг межполовых взаимоотношений.
А) Насмешки над половой неуспешностью («Тебе женщины не дают», «тебя обидели женщины», «ты недолюбленный» и т. п. с тем же смыслом). Самое частая разновидность оскорблений, уже ставшая клише, штамповкой. Собственно, это первая реакция 99% женщин на любую литературу для мужчин, будь то моя «Анатомия любви и фальшивок», книги Виталиса, статьи Селезнёва или «Учебник» Новосёлова. Дело в том, что женщина, говоря мужчине «тебе не дают», проецирует, переносит на него собственную систему ценностей, в центре которой стоит успешность у противоположного пола. Для женщины неудавшаяся личная жизнь — худшая из бед. Её инстинкты говорят ей, что главное — дети, которые получаются при контакте с мужчиной. Кроме того, мужчина обеспечит ей ресурсы, безопасность и упорядоченность бытия (стратегический план), чем создаст условия для обеспечения комфорта здесь и сейчас. То есть мужчина, его присутствие рядом играет важнейшую роль в реализации биологической функции женщины. Отсутствие мужчины говорит о критическом дефекте в женщине и, стало быть, это самая болезненная тема для насмешек (в среде женщин, разумеется). Конечно, тема переноса женщиной своей системы ценностей на мужчину гораздо более обширна и трагична из–за своих последствий. Мы поговорим об этом подробнее в главе о воспитании мужчины. Здесь достаточно этого.
Б) Насмешки над внешностью. В отличие от мужских насмешек подобной направленности, женские произносятся не в контексте признаков вожака, а в смысле котируемости тех или иных внешних данных у противоположного пола. Чаще всего это насмешки над одеждой, чертами лица и косметическими дефектами, а также предполагаемым размером полового органа. Всё это никак не характеризует вожака, но зато определяется женщиной как черты, которые ухудшили бы её мнение о мужчине как о половом партнёре.
В) Особо выделю насмешливое предположение женщины об импотенции мужчины. Импотент вдвойне злит женщину. Во–первых, не способен доставлять ей удовольствие (что снижает сиюминутный комфорт). Во–вторых, в силу дефекта такой мужчина автоматически выходит из–под контроля женщины, а это злит её даже сильнее, чем неполученное удовольствие.
Г) Насмешки над имущественным неблагополучием. Имеет одно радикальное отличие от сходного «мужского» пункта — касается не рангового положения, а опять же сопряжённости с потребностями женщины, её обеспечением, выполнением её прихотей. «С таким нищебродом ни одна женщина встречаться не будет».
Мне могут возразить, что сейчас много женщин, которые преуспели в карьере. Объяснение этого простое: да, есть (и во все времена были) женщины, которые показывали достойные результаты в областях мужской компетенции. Но большая часть современных женских карьер — это стимулируемые феминизмом невротические попытки женщины доказать себе и окружающим, что она не хуже мужчин. Феминизм превращает женщину из соратника мужчины в его противника, конкурента. Вместо максимально продуктивной синергии полов возникает разрушительное противостояние. Но даже в этом случае мотивации женщины сводятся к мужчине — только со знаком «минус». Если не понравиться мужчине, то побороть его.
Карьеристки вам в этом никогда не признаются, но они рыдают в подушку, вспоминая соседку с любимым мужем и коляской. Инстинкт не поддаётся на уговоры, он плевал на любые феминистические доводы.
Мужчина может действовать (и чаще всего действует) безотносительно женщины. Женщина же всегда так или иначе ориентируется на мужчину.
Мужчины чаще конкурируют друг с другом, выясняя ранг. Это результат действия тестостерона, не подавленного эстрогенами. Вместе с тем мужские коллективы более устойчивы, чем женские, в них меньше внутренних конфликтов. Это связано с несколькими факторами. Во–первых, пассионарность мужчин заставляет их сплачиваться общей целью и не обращать внимания на сиюминутные разногласия. Стратегическая общность важнее, чем тактические неурядицы. Для женщин конфликты из–за сиюминутных интересов гораздо важнее, чем общее дело (тактические задачи превалируют над стратегическими). Именно поэтому даже во времена «матриархата» каменного века все стратегические вопросы решались де–факто мужчинами. Во–вторых, мужчины менее эмоциональны и их эмоции, в том числе негативные, менее устойчивы. Это способствует единению. В то же время у женщин эмоции сохраняются дольше. Хорошо, если это любовь. А если ненависть, зависть, злоба?
Единственная цель, которая может крепко объединить женщин, это «дружба» против общего врага. Пример — отлично сплочённые феминистки, действующие против мужчин и семьи.
Здесь важен ещё один момент, а именно реакция на конфликт. Мужчина реагирует тут же с помощью прямой вербальной или физической агрессии, после чего считает конфликт исчерпанным. Мужчины внутри коллектива могут пятнадцать минут орать друг на друга матом, махать руками перед лицом оппонента, но после этого конфликт затухает. Напряжённость спадает, коллектив опять готов к выполнению общей задачи. Женщины же затаивают злобу и действуют за спиной, с помощью сплетен, стравливания людей и т. п. Это разрушает коллектив, превращает его в серпентарий.
О мужской дружбе и взаимовыручке ходят легенды. Слышали ли вы хоть одну о женской? Зато о женских каверзах историй хоть отбавляй.
Кстати, это ещё один довод в пользу абсурдности дружбы между мужчиной и женщиной.
Для мужчин единственный критерий истинности — объективная реальность и подтверждённость практикой. Для него дважды два всегда четыре. Для женщины критерий истинности — отношение к объекту или явлению. Тут действует формула академика Колмогорова: «если А приводит к Б и Б приятно, то А истинно». Сократив формулировку, получаем «что приятно, то истинно». То, что неприятно — соответственно, ложно. Даже если подтверждается объективной реальностью.
Рассмотрим в качестве примера поведение мужчины и женщины в одинаковой ситуации. Человек купил слишком дорогую вещь, не рассчитав семейный бюджет, и теперь не осталось денег дотянуть до следующей зарплаты. Как реагирует мужчина? Поскольку решение о покупке слишком дорогой вещи принял он сам, без внешнего давления, стало быть, на нём одном и ответственность за оплошность. В следующий раз надо быть более предусмотрительным.
Совсем по–другому оценивает событие женщина (подсознательно, разумеется). Покупка дорогой сумочки — событие приятное, поэтому не может быть «ложным», вредным, ошибочным, даже если привело к негативным последствиям. Оно априори верное. Но денег нет, и это негативное явление, значит, виноватый обязательно должен быть. Кто? Тот, кто дал так мало денег — мужчина. Не умеет зарабатывать, неудачник! Если женщина зарабатывает сама, то виноват начальник. Если трудится в госструктуре, то вина на государстве, начислившем такую мизерную зарплату. Но никак не сама женщина, принявшая решение о покупке вещи, которая явно не по доходам. Поскольку эта логическая цепочка выстраивается подсознательно, женщина её не способна отследить. Она видит, что последние деньги потрачены ею на сумочку и тут же вдруг «понимает», что её мужчина — неудачник. А начальник — жадный козёл.
Фразу «Платон мне друг, но истина дороже» мог произнести только мужчина. У женщины истина относительна: дважды два может быть и три, и шесть, и золотое кольцо, и высокопримативный любовник — в зависимости от обстоятельств.
Точно так же различаются мужские и женские представления о законе, преступлении, вине. Для мужчины виноват тот, кто совершил преступление, при этом степень вины возрастает с увеличением тяжести проступка. Мужчина рассуждает с точки зрения абсолютной справедливости. Не смотрит на лица.
Для женщины всё совершенно иначе. Для неё вина зависит не от поступка, а от того, кто этот поступок совершил. Если точнее, то от того, как лично она относится к человеку. Чем лучше, чем этот человек приятнее женщине, тем меньше, по её мнению, на нём вины. Самые близкие люди (дети, родители, брат, сестра) вообще не могут быть ни в чём виноваты по определению (если они не действуют против самой женщины). Работает та же самая формула Колмогорова — что приятно, то истинно. Соответственно, чем более неприятен человек женщине, тем более он для неё будет виноват. Даже если на самом деле он абсолютно невиновен.
Мужчина судит на основании фактов. Ему необходимо убедиться, что именно этот человек совершил именно такое преступление. Женщине это ни к чему. Она руководствуется личным отношением к обвиняемому.
Это ещё одна причина, по которой женщина никогда не признает свою вину. Коль скоро неблаговидный поступок совершён ею самой, а приятнее самой себя никого нет, стало быть, она в принципе не может быть виновной. Исключение одно — если что–то для женщины более выгодно, чем гордыня. Например, если женщина по уши влюблена в мужчину, она будет готова признать свою вину в случае опасности того, что мужчина её бросит. Если такой опасности нет, то она, как уже было сказано, никогда не признает себя виноватой.
Для мужчины всегда виноват тот, кто совершил преступление. Да, могут быть обстоятельства, смягчающие вину, но сама вина никуда не девается. Для женщины виноват тот, к кому выработались негативные эмоции. Если мужчине человек не нравится, но факты на его стороне, то мужчина отделит личное отношение от объективной реальности. Если человек не нравится женщине, то она будет давить его до последнего, невзирая ни на какие факты, пусть он даже будет трижды невиновен. Её эмоции для неё важнее любых фактов. Я много раз встречал в жизни и первое, и второе.
Очень показательны здесь два явления. Во–первых, достаточно посмотреть женскую реакцию на одно и то же преступление, совершённое мужчиной и женщиной. Например, убийство ребёнка. Убийца мужчина. «Душегуб, убийца, ублюдок, морда протокольная! Растерзать, четвертовать, кастрировать, сгноить в лагерях!». Убийца женщина. Тут всё поворачивается на 180 градусов. «Да, она убила, но нельзя её прямо вот так, сразу, обвинять! Не могла же женщина просто так пойти на преступление! Что–то толкнуло её на это! Скорее всего, она не чувствовала поддержки своего мужчины! Он давал ей мало денег и не умеет зарабатывать! А может, он не давал ей чувствовать себя женщиной и посещать ночные клубы? Или бил её? Или даже всё вместе? Всё понятно — женщина сама жертва мужского шовинизма и насилия. Ей полагается реабилитация в санатории, а надо мужчину в тюрьму за издевательство над несчастной женщиной». И это не выдумка, а квинтэссенция множества статей и телепередач на данную тему — женщина убила своего ребёнка.