осы равноправия отпадают сами собой.
Часто женщины говорят, что у них всё–таки есть аналогичная повинность — они рожают. Однако это не соответствует действительности. Мужчина ОБЯЗАН идти в армию, и в случае уклонения он становится уголовным преступником. Женщина же ИМЕЕТ ПРАВО рожать, а может и не рожать никогда. И никто не только её в тюрьму не посадит за уклонение, но даже слова не скажет. Нет ни единого закона, где рождение детей вменялось бы женщине в обязанность так, как вменяется мужчине воинская обязанность. Женской повинности, равносильной мужской армии, не существует. Мало того, когда кто–то из сфер государственного управления заикнулся о том, чтобы ввести для женщин повинность (обязательное рождение одного ребёнка к 27 годам), в стране начался такой гам и визг, как будто небо упало на землю. Причём вопили не только женщины, но и мужчины. Вот уж святая простота — битый небитого везёт. Только мужчины, настоящие мужчины способны на такое.
Ещё говорят, что женщины тоже служат в армии. Приводят пример женщин–курсанток, женщин–связисток и т. п. Это тоже враньё. Женщины не служат, а РАБОТАЮТ по контракту в армии так же, как и на любой другой работе. Для них нет обязательного призыва. Они как контрактники получают за свою работу зарплату. Для них предусмотрены даже такие же льготы, как для обычных работников. Так, статья 32 «Положения о порядке прохождения военной службы» позволяет женщинам–военноработающим (служащими их не назовёшь) уходить в отпуск по уходу за ребёнком с сохранением за ними места работы и должности. Вы слышали когда–нибудь, например, об отсрочке от армии для мужчин, имеющих ребёнка? Нужно иметь либо двух, либо ребёнка–инвалида.
Чтобы остановить дискриминацию мужчин в вопросе призыва, армия должна быть контрактной, а не призывной. Если же человек —- будь то мужчина или женщина — хочет научиться обращаться с оружием, выживать в экстремальных условиях или получить другие навыки, которые должна бы давать армия, то для этого уже сейчас существуют военно–патриотические и спортивные клубы. Другое дело, что их должно быть больше и они должны быть доступными. А пока обязательный призыв для мужчин не отменён, будет справедливо и равноправно ввести аналогичную повинность и для женщин, но не в виде военной службы, а, например, в виде выполнения работы санитарок в больницах, сиделок в хосписах и так далее. Отличная гуманная повинность для милосердных женщин. Ну а кто будет уклоняться — в тюрьму, как и мужчин. Вот это и будет настоящее равноправие.
Семейный кодекс Российской Федерации (который я называю антисемейным), вслед за Конституцией, утверждает, что мужчина и женщина равны в сфере решения дел семейных. Так ли это — давай разбираться. Для начала я напомню тебе некоторые цифры статистики.
Количество разводов в России за первую половину 2014 года составляет чуть более 80% от количества заключённых браков. Причём цифры сильно разнятся в зависимости от региона. На Кавказе (Чечня, Дагестан, Ингушетия) разводов 8–12% от количества браков. А, например, в Алтайском крае (за первый квартал 2014 года) — 103%. Это значит, что количество разводов за это время превысило количество заключённых браков. Среди русского населения мегаполисов (с учётом цифр по в национальным республикам) можно предположить 90% разводов.
При этом 80% браков распадается по инициативе женщин. Странно, да? Нам всегда говорили, что женщины, наоборот, держатся за семью, что они хотят детишек и домашний уют. Хотят, да только муж им при этом мешается. Матриархальная семья феминистической России не предполагает мужа дома. Его квартиру — да. Его деньги — да. Но не его самого. Конечно, если посмотреть данные опросов, то там указаны вполне уважительные причины развода. Но какая женщина (учитывая женский конформизм и боязнь выглядеть не так благовидно, как хотелось бы) признается, что муж ей нужен был как спермодонор и спонсор?
В 97% случаев суд при разводе отбирает детей у мужчины и передаёт их женщинам. Таким образом суды следуют старому, ещё времён ранней советской власти, постановлению Верховного суда. Здесь самое место для моей статьи, которую я написал ещё в 2012 году и которая более чем актуальна до сих пор. Она посвящена женскому брачно–разводному аферизму с использованием семейного кодекса.
Дабы не растекаться мыслями по древу, начну с главного: Нынешнее семейное законодательство и судебная практика стимулируют брачно–разводный аферизм, делая развод выгоднее брака и давая значительные правовые преимущества и прямую финансовую выгоду тем, с кем по решению суда остаются дети.
Вот, собственно, весь тезис, в котором сокрыт огромный деструктивный смысл.
Перейдём к расшифровке.
Семейный кодекс Российской Федерации вывел свою суть из семейного кодекса СССР, почти не учитывая (или учитывая лишь формально) трёх факторов.
Первый фактор имущественный. У людей появилась частная собственность. Вернее, она была и раньше, но весьма незначительная, поскольку частного бизнеса не было (фарцовщиков и наркоторговцев не учитываем), не было накопления капитала. Квартиры простых людей, дачи начальства — всё было государственным, то есть гражданам не принадлежало. Ни продать, ни завещать жильё люди не могли. Правда, на закате советской власти появились кооперативные квартиры, но и те нельзя было ни продать, ни завещать. Сколь–либо значительных сбережений тоже не было. Сейчас у людей есть возможность создавать капитал, чем многие и занимаются. Если при советской власти все были одинаково бедны, то нынче есть миллиардеры, миллионеры, те, кто сводит концы с концами, и те, кто живёт за чертой бедности, причём имущественное расслоение общества очень значительное — вплоть до кастовости. Сюда же ещё отнесём фактически неработающие социальные лифты (один из главных признаков кастового общества): элита обновляется за счёт детей элиты, средний класс обновляется за счёт детей среднего класса, беднота — за счёт детей бедноты. Если проследить биографию нынешних политиков, олигархов, то будет видно, что все они — выходцы далеко не из простого народа и уже на старте карьеры имели значительное преимущество по сравнению с другими людьми, что и решило исход дела. Не спорю, есть личности, которые выбиваются из низов в большие начальники. Но количество таких случаев настолько мало, что «подъём» следует объяснять не социальными лифтами, а исключительными личными и деловым качествами и чертовским везением. Казуистика, а не закономерность. Перейти в более высокую касту, не обладая исключительными личными и деловыми качествами, можно только «присосавшись» к человеку из этой касты, иным словами, найти себе «толкача», который будет тебя продвигать — за деньги ли, за красивые глазки ли — не столь важно.
Второй фактор — мораль, нравственность, воспитание и, соответственно, отношение людей к аферизму как к таковому. Дабы не пускаться в пустые споры, согласимся, что жулики были, есть и будут при любом строе в любой стране. Но, как говорил Глеб Жеглов, правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать. Я бы перефразировал и сказал, что правопорядок определяется ДОЛЕЙ аферистов в обществе, ОТНОШЕНИЯ ОБЩЕСТВА К НИМ и, разумеется, способностью правоохранительных органов бороться с ними.
Что же получается? В советский период (не будем брать царскую Россию, нравы которой до конца не удалось сломить даже большевикам) меркантильное, потребительское отношение к людям осуждалось. Проповедовались человеколюбие, альтруизм, командный дух, честность. «Мещанство», «вещизм» осуждались. Сейчас, живя в период всеобщего «кидалова», мы снисходительно смеёмся над советской моралью, она кажется нам фальшивой и пафосной. В настоящее время умение обмануть ближнего называется «умением жить», «деловой хваткой», «коммерческой жилкой». Разумеется, способность надуть того, кто тебе доверяет, своего партнёра, друга, коллегу никакого отношения к «делу» или «бизнесу» не имеет. Однако в смутное время, в котором наша страна пребывает с конца 80‑х гг прошлого века, все нравственные ориентиры не только сбились, но и инвертировались. Вместо правды и доверия ценится ложь и недоверие, вместо партнёрства — «кидалово». Одновременно подобный образ жизни широко рекламируется СМИ, бульварными романами, фильмами (в особенности сериалами). Дети, подростки, молодёжь видит, что, работая, много не заработаешь, а обманывая, кидая и отжимая, будешь успешен, богат, знаменит. Тебе будут завидовать, как подростки 90‑х (мои ровесники) завидовали бандитам и тем, у кого бандиты родители. Хотеть стать инженером, врачом или офицером считалось признаком «лоха». И это не среди низов, а во вполне благополучном подростковом сообществе среднего класса. Потребительство уже настолько въелось в сознание людей, что стало частью их сущности. «Отжать», «кинуть» партнёра, ввязаться в аферу — всё, что угодно, лишь бы только получить заветную безделушку. Любое упоминание нравственности или даже здравого смысла здесь вызывает лишь улыбку. Но — самое главное — ОБЩЕСТВО ЭТО НЕ ТОЛЬКО НЕ ОСУЖДАЕТ, НО И ПРИВЕТСТВУЕТ И ВСЯЧЕСКИ ПООЩРЯЕТ. Иными словами, ближние стали для людей не более чем инструментом достижения эгоистических интересов, и общество не против.
И третий фактор — в конфликте мужчины и женщины общественное мнение (и суд в том числе) всегда будет на стороне женщины, кто бы ни был виноват на самом деле. Причины мы обсудили в главах «Феминизм» и «Постиндустриальный период».
Эти три момента наш семейный кодекс не учитывает.
1. У людей появилось то, что можно делить;
2. У людей появилось непреодолимое желание разделить чужое;
3. В споре мужчины и женщины мужчина априори обвиняемый.
Семейный кодекс и судебная практика способствуют этому.
Читаем 2 и 3 пункты статьи 31 СК РФ:
Статья 31. Равенство супругов в семье
2. Вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов.