А вот вам три безотказных способа отнять добрачный капитал мужчины.
Три случая из последних обращений ко мне за помощью.
1. Мужчина до брака открыл срочный вклад в банке (на полтора года) и положил туда свои сбережения. Через два месяца вступил в брак, через два года жена подала на развод. В суде она потребовала поделить набежавшие на сумму вклада капитализированные за период брака проценты как имущество, полученное мужем уже в браке. Поскольку проценты начислялись ежемесячно и доход возникал в период брака (по аналогии с зарплатой), то судья сочла их имуществом, нажитым совместно, и разделила пополам. Сумма мужниных процентов, полученная бывшей женой, составила чуть менее ста тысяч рублей. То есть пассивный доход с личных сбережений мужчины, к которым жена не имеет никакого отношения, судья разделила между мужем и женой.
2. Второй случай ещё интереснее. Начало такое же: добрачный депозит мужчины, проценты. Но депозит закончился, и мужчина, находясь в браке, отнёс эти деньги в другой банк. Через полгода — развод, и жена потребовала половину не только набежавших процентов, но и половину самого вклада. Муж против: он утверждает, что новый вклад есть деньги, которыми он владел до брака, поэтому не должен делиться. Жена в суде настаивает на том, что новый вклад не имеет никакого отношения к добрачным деньгам мужа, а состоит из совместно нажитого семейного бюджета. На вопрос, куда тогда делись деньги из первого депозита, она дать ответ не может («Потратил»). Судья потребовала расходный ордер из первого банка и приходный из второго. Суммы не совпали (мужчина округлил сумму до тысяч: из первого банка забрал, например, 857983 рублей 35 копеек, а во второй положил 857000 рублей). Судья сочла эти суммы разными, а потому удовлетворила иск жены. В результате она получила половину всех добрачных сбережений мужа и половину набежавших за период брака процентов. Процентов, повторяю, с денег, нажитых мужчиной ДО брака. Т. е. к которым жена не имела никакого отношения. Доход жены с этой аферы — примерно 400 тыс. рублей. Собирается обжаловать хотя бы относительно суммы вклада, чем закончится — неизвестно.
3. Третий случай ещё интереснее, но сложнее. Мужчина — инвестор. Он вкладывает собственные деньги в предприятия, получая долю в бизнесе. Имея немало таких долей в разных предприятиях, мужчина женится. В течение нескольких лет он продаёт часть долей, покупает новые, опять продаёт. Повторяю, на свои добрачные деньги. Общие, семейные деньги в этом не участвуют. Через несколько лет развод, и жена требует половину не только совместно нажитого имущества (квартира, автомобили), но и половину тех самых долей в бизнесах, которые муж купил в браке. Муж доказывал, что они куплены на добрачные деньги. Но судья вынесла решение в пользу жены, обьяснив так. «Когда квартира куплена до брака, она твоя. Но если ты её продал в браке и купил новую, то она уже совместно нажитое имущество. С вашими долями в бизнесе та же ситуация». Мужчина в итоге потерял 50% совместно нажитого имущества и 50% своего добрачного капитала.
Правда, он сумел опротестовать это решение, и часть средств ему удалось вернуть. В итоге он потерял не 50% добрачного капитала, а «всего лишь» процентов 20. Это, конечно, без учёта прибыли, которую ему принёс добрачный капитал в браке. То есть у него получилась ситуация 1 плюс ситуация 2.
Вывод. В официальный брак сейчас могут безбоязненно вступать только бродяги и маргиналы. То есть люди, которым абсолютно нечего терять. И альфонсы (т. е. тоже нищеброды), которые изначально настроены на замужество с богатой дамой ради её денег.
Любой мужчина, имеющий хоть какой–то капитал, хоть какие–то деньги, имущество, нажитое до брака, находится под ударом матриархальной машины принуждения. Законы на стороне женщины и против мужчины. Решение разводного суда практически всегда против мужчины.
Можно, конечно, устроить вокруг собственного имущества пляску с бубнами. Переписать всё имущество на брата–свата. И дёргаться, не кинет ли он тебя, как то описано в бессмертной комедии Александра Николаевича Островского «Банкрот»? Можно организовать какой–нибудь фонд на Каймановых островах, потратить килотонны времени, мегавольты денег и терапаскали нервов. Закрутить сложнейшую схему, чтобы спрятать свои же деньги от своей же жены.
Но вопрос — а надо ли? Зачем все эти пляски с бубнами, когда можно просто жить в консенсуальном браке?
Правда, жизнь триллиардеров показывает, что даже пляски с бубнами не очень–то получаются. Каждый год в списке Форбс появляются женщины, и все, как одна, получают многомиллиардные капиталы исключительно в результате развода.
Когда я слышу историю о том, как бедная девушка хочет найти (или нашла) себе богатого юношу, то ничего, кроме иронической улыбки, у меня эта новость не вызывает. Если раньше девушки мечтали о штампе в паспорте, то теперь они мечтают о двух штампах в паспорте — о заключении и о расторжении брака.
Я не берусь сказать, какова доля аферисток среди женщин — специальных исследований не проводил. Но, учитывая вал писем, жалоб в интернете и в других источниках, я вижу, что брачный аферизм уже давно вышел из разряда досадных случаев и стал полноправным и широко распространённым видом мошенничества.
Аферистки вредят не только тем, что лишают бывших мужей имущества. Они дискредитируют всех женщин: ограбленный мужчина и всё его окружение из–за одной аферистки перестаёт верить женщинам вообще. Рисковать своим капиталом, заработанным с огромным трудом, никому не хочется. Многие мужчины принципиально избегают брака, и они имеют на это полное право, ведь защититься законными методами от брачной аферистки сейчас невозможно.
Но феминистки не успокаиваются. Им мало уже существующего бесправия отцов. Они усиленно проталкивают законопроекты, в которых мужчине после развода предписывается сверх уже определённых алиментов выплачивать своей бывшей жене деньги для «удовлетворения интеллектуальных, духовных и нравственных потребностей» ребёнка, а также оплачивать бывшей жене аренду жилплощади или ипотеку, если она бездомная. Сейчас такой законопроект находится на рассмотрении в Госдуме РФ. Разумеется, трату денег на «духовные потребности» мужчина тоже не будет иметь права проконтролировать. Какие у ребёнка потребности, сколько они стоят и в какой квартире предпочтёт жить бывшая жена, решает, разумеется, она единолично. Пару лет назад депутат Госдумы РФ Алексей Митрофанов предложил ввести правовую норму, в соответствии с которой тот, кто получает алименты, обязан отчитываться в тратах. Как это давным–давно происходит, например, с командировочными лицами. Просто предоставь чеки — и вопрос снят. Казалось бы, абсолютно справедливое требование плательщика–знать, куда идут деньги. Абсолютно справедливое желание отца знать, что алименты идут именно на ребёнка, а не на клубы, любовника или водку. Но инициатива не прошла: на Митрофанова набросились всей Думой и заклеймили позором. Не смей посягать на матриархальные привилегии для женщин, коли живёшь в феминоцентрическом обществе!
Как ты думаешь, уважаемый читатель, какой нормальный, здравомыслящий и состоятельный мужчина будет заключать брак, который развалится с вероятностью в 80–100%, после чего он потеряет все свои инвестиции в семью, да ещё и останется должен? Кто, находясь в здравом уме, отважится искушать судьбу и засунет голову в пасть льву? Вступать в брак, ничего не боясь, сейчас могут либо неимущие, у которых нечего отнять, либо уголовные элементы, которые, ничтоже сумняшеся, просто устранят свою бывшую жену.
Выход из этой ситуации один — изменение семейного законодательства. Как именно — поговорим в отдельной главе «Что делать?».
Что в результате? В результате откровенно антимужского законодательства официальный брак, то есть брак матриархальный, противопоставлен семье. Заключение официального брака с вероятностью развода 80% означает, что твоя семья развалится, потому что такова статистика разводов — распадов этих самых браков. Таковы факты, и никуда против них не попрёшь. Можно сколько угодно приводить в пример себя, своих родных и знакомых, но от фактов — цифр — никуда не денешься.
В патриархальной семье официальный (церковный) брак фактически означал вступление мужчины в должность начальника семьи. Как и любой начальник, он приобретал права и обязанности, которые мы рассмотрели в главе «Патриархальная семья». Как и любой начальник, он имел возможность карать и награждать. В его руках были рычаги реального руководства. Повышенные обязанности (содержать, защищать и т. п.) компенсировались дополнительными правами, как и у любого начальника, будь то директор фирмы, министр или командир полка.
Муж, глава семьи твёрдо знал, что развод невозможен, а дети гарантированно его — в биологическом смысле слова. Это означало, что те инвестиции, которые он вложит в семью, не пропадут. У него их никто не отнимет. Жена навсегда останется с ним (а он — с ней). Дети — его биологические сыновья и дочери, и они связаны с ним пожизненным кровным родством. Поэтому мужчина был заинтересован в том, чтобы вкладывать максимум ресурсов именно в семью, а не куда–либо ещё. Вместе с тем женщина, вступая в брак, была уверена, что и мужчина не уйдёт к другой и не бросит детей.
Что означает нынешний, матриархальный брак благодаря социалистическому семейному кодексу? Гарантии женщине сохранились в полном объёме, даже сверх того, о чём подробно сказано в статье о брачном аферизме. А что современный матриархальный брак гарантирует мужчине? Гарантирует ли он верность жены, как брак патриархальный? Нет, жена имеет полное право спариваться с кем угодно, и ей за это ничего не будет. Муж не имеет права даже поколотить её за измену. Он даже развестись не может — придётся детей и имущество отдать жене. Гарантирует ли мужчине брак крепкую семью? Нет, и это уже отчётливо видно по статистике разводов. А с учётом того, что 80% разводов происходит по инициативе женщин, то брак не только не гарантирует крепкой семьи, а скорее толкает женщину на развод. Гарантирует ли мужчине брак то, что дети биологически его? Нет, женщина имеет право рожать от кого угодно и ничего не сообщать мужу. По статистике, каждый третий отец воспитывает чужих детей и не догадывается об этом. Да, он может что–то заподозрить и подать в суд, прося исключить его отцовство с помощью ДНК-теста. Но, во–первых, для этого нужно заподозрить, а во–вторых, пройти долгую и крайне унизительную судебную процедуру — унизительную именно для мужчины, потому что матриархальный суд будет оказывать давление или даже открыто насмехаться. О реакции общественности — и даже мужчин — на мужское желание исключить отцовство можно судить по ток–шоу на эту тему. Зал, негодуя, заплёвывает таких мужчин. Кстати, например, в Германии мужчина и на это не имеет право. Там запрещены ДНК-тесты по инициативе мужчин. Жена нагуляла, а ты воспитывай и не хрюкай. Наслаждайся истинным патриархатом.