Приведу случай с двумя юношами, описанный В. И. Захаровым в монографии «Неврозы у детей и подростков»:
«Расскажем и о двух юношах 21 года, обратившихся самостоятельно в разное время и просивших оказать им помощь. Оба — студенты технического вуза, активные общественники, но внутренне неуверенные в себе, страдающие от навязчивых мыслей о своей неполноценности, чувства одиночества и затруднений в общении с девушками, не отвечающими им взаимностью. Оба не помнят отца, поскольку в одном случае брак не был зарегистрирован, а в другом — рано произошёл развод. У обоих властные, гиперсоциальные и одновременно тревожные, гиперопекающие матери. Оба производят впечатление потерянных и не нашедших себя молодых людей, испытывающих чувство эмоциональной безысходности, страдания и печали, несмотря на все свои успехи в учёбе. Один из них — наш бывший пациент, лечившийся в 6-летнем возрасте по поводу заикания.
Когда спустя 6 лет мы проводили катамнестическое исследование эффективности групповой психотерапии, мать даже не впустила сына в кабинет, сказав в полуоткрытую дверь, что у них всё в порядке. Она явно боялась уменьшения своего безраздельного влияния, продолжая по–прежнему заменять ему мир сверстников и восполняя заботой все, как ей казалось, желания. Всепоглощающая опека и «привязывание» сына — следствие страха одиночества у матери, не способной поделить сына ни с кем вне её собственного, эгоцентрически замкнутого и наполненного тревогами мира. Когда он пришёл к нам в 21 год, то не смог преодолеть свою застенчивость и навязчивые мысли, что он не такой, как все. Более того, у него возникли навязчивые мысли, что он грязный, недостойный хорошего мнения окружающих о себе. В своё время у него были попытки онанизма, усугубившие чувство вины и идеи самоуничижения. В обоих случаях матери создали слишком высокую зависимость от себя, невротически привязав к себе взрослых сыновей и ревнуя к любым попыткам установить контакт с девушками. Будучи неуверенными в себе, они, скорее, ожидают, что их полюбят другие, чем они смогут быть сами активными в любви. У них нет чувства мужского «я», достоинства, умения вести себя так, чтобы нравиться девушкам. Сказывается здесь отсутствие формирования адекватной и, главное, своевременной модели полоролевой идентификации, приглушенной и изменённой чрезмерным и односторонним женским влиянием в семье».
Дамы и подлинные мотивации их поведения по–прежнему остаются для парня загадкой. А он сам для себя — подавно. Парень не знает сильных и слабых сторон, которые присущи ему как мужчине. Не ведает о правах и дискриминации мужчин, совершает массу ошибок, за которые расплачивается всю жизнь. Залёты, ложные обвинения в изнасиловании и педофилии. Масса негативного опыта в отношениях с женщинами, которого можно было бы избежать, имей парень хорошего наставника. Мужчина теряет самооценку и становится женоненавистником, а судимости и алиментные долги тянут его на дно, выбрасывают в маргиналы и бомжи.
Кооперироваться с другими мужчинами парню тоже не удаётся. Во–первых, он просто не приучен к этому. Не знает, какие совместные интересы вообще могут быть у мужчин, кроме попойки и болтовни о бабах. Во–вторых, в других мужчинах он видит конкурентов.
Из парней этого возраста (18–25 лет) окончательно формируется прослойка низкоранговых мужчин. Это самая опасная часть социума. Низкоранговый мужчина не имеет доступа к легальному сексу, так как половой инстинкт женщин отвергает HP парня в качестве сексуального партнёра. Он также не обладает и деньгами, чтобы купить секс у проститутки или получить поощрительное спаривание у женщины. Вместе с тем низкоранговые и особенно высокопримативные мужчины имеют массу нереализованных инстинктов. Как ты думаешь, каким путём он будет их реализовывать? Разумеется, через преступление. Низкоранговому парню нечего терять: денег нет, социального статуса нет, семьи нет, перспектив нет.
В сбалансированном обществе в этом возрасте каждый мужчина уже женился и становился вожаком своего маленького коллектива. Он просто вынужден был им стать. Или имел право — в данном случае, это одно и то же. Большая часть инстинктов реализовывалась сама собой (ранговый, половой).
Но в матриархальном социуме, живущем по законам обезьяньего стада, огромная часть мужчин выключена из спаривания. И это толкает наиболее отчаявшихся (а их очень много) на преступления. В США преступность только за 10 лет с 1960 по 1970 год выросла в 3 раза. Попытки связать это с бедностью не увенчались успехом: такого падения доходов населения не наблюдалось. Зато отчётливо выявлялась та же тенденция в других западных странах. По данным профессора В. В. Лунеева с 1960 по 1990 год общий рост преступности составил: ФРГ — в 3 раза, Франция — в 5 раз, Англия — в 6 раз, Швеция — в 7 раз, США — в 7 раз. «Ничего в экономике не могло быть поводом для такого роста, — говорит шеф полиции Лос–Анджелеса Дэрил Гейтс. — Это произошло из–за резкого роста семей, созданных разводами и возглавляемых матерями».
«Наши судьи являются главнейшей причиной американской социальной патологии. Из–за временного промежутка судьи не видят вреда, который они наносят обществу. Судья может заниматься делом о разводе утром, отдавая ребенка на попечение матери. Днем он отправит мужчину в тюрьму за кражу бутылки ликера из магазина. Три шанса против четырех, что преступник, которого он отправил в тюрьму, вырос в семье, возглавляемой женщиной, точно такой же, что он сам сотворил этим утром, когда разводил супругов. Судья не замечает связи между событиями, потому что дети, которых он отдал матери, еще только начали ходить, а преступник, которого он отправил в тюрьму, вероятно, принадлежит к группе двадцатилетних, в которой совершается наибольшее количество преступлений (Даниэл Омниус, «Война против патриархата»).
Многие забитые, заомеженные мужчины (НРНП) также принимаются за реализацию инстинктов, но это у них не получается. Женщины их игнорируют, а то и насмехаются. Компании не принимают. Кто–то сублимирует, уходя в творчество, умствование, чаще всего бесплодное, не применимое на практике. Не имеющее художественной и научной ценности и не воспринимаемое обществом. Так получаются непризнанные гении андерграунда, абстракции, альтернативного творчества и прочей халтуры, выдаваемой за новаторство. Кто–то уходит в мистику, оккультизм, которые также оторваны от жизни. Кто–то живёт в мире виртуальных игр. Иначе говоря, выдумывают или находят вымышленный мир, где пытаются спрятаться от мира реального, неуютного до враждебности. Другие от безысходности и досады начинают пить и употреблять наркотики. В трезвом виде они вполне обычные омеги, а в пьяном — выплёскивают накопившийся негатив на ближних или в интернете. Или просто ноют, наполняя всё своё общение чернухой. В любом случае, как полноценные мужчины они потеряны. Разве что возьмутся за ум и поборют свою слабохарактерность, что бывает крайне редко. Некоторые омеги от безысходности повреждаются рассудком и становятся насильниками, маньяками. Так вырождается слой мужчин, которые могли бы при нормальном воспитании пополнить ВРНП популяцию — самую ценную для человечества.
Третий период — последний этап, на котором мужчина может относительно без потерь самостоятельно добрать недополученное в детстве мужское воспитание. Благо, сейчас начала выходить литература на эту тему. Но для такого шага надо как минимум осознавать, что вокруг тебя и в тебе самом что–то не так. К самым умным это понимание приходит, когда их два–три–четыре раза продинамит какая–нибудь стерва. Некоторые осознают это после неудачного брака с разводом, отъёмом детей и имущества. Но большая часть, к огромному сожалению, не осознаёт никогда. Подробнее об этом поговорим в главе «Мужчина и женщина».
Стратегии ВРНП поведения парень не имеет, поэтому с женщинами пытается вести себя либо как высокопримативный альфач (т. е. как быдло), либо как низкоранговый лакей. Здесь в зависимости от уровня воспитания. Те, кто воспитывался мамой и бабушкой в канонах преклонения перед женщиной становятся лакеями. Те, кто воспитывался на улице, ведут себя, как высокопримативное быдло. Или являются таковым.
Формируется три дефектные формы мужского поведения: альфа–самец, пай–мальчик и безвольный тюфяк. Все они чреваты серьёзными ошибками, о которых мы поговорим отдельно в следующей главе.
В этом возрасте парня ждёт армия. Чтобы не попасть туда, он вынужден избегать её. Кто–то поступает в ВУЗ вместо того, чтобы пойти в техникум после девятого класса и стать нормальным автомехаником или газовым технологом. Он бесполезно проводит пять лет и становится недоюристом. Тем временем женщины получают возможность работать сразу после школы, не боясь армии. И параллельно заочно учиться в том же ВУЗе. К тому времени, когда парень только получает диплом, женщина уже имеет пять лет трудового стажа и сразу же идёт на повышение. Это одна из причин того, почему в России многие начальницы — женщины. Они освобождены от службы и сами располагают собой. Мужчиной же до 27 лет располагает только государство. А иногда и после 27 лет. Коллега преклонного возраста рассказывал, что в году 1986, после взрыва в Чернобыле, представители военкоматов начали ездить забирать на устранение последствий аварии мужчин. Всех, кого вообще могли только поймать. Инженерам туда на устранение полагалось ехать в командировки по своей специальности, на предприятия для проектировки и производства утраченного оборудования, а селянам и рабочим — ковыряться непосредственно в месте взрыва. Велика ли вероятность того, что сейчас будет по–другому, если произойдёт подобное?
Те, кто не может поступить в ВУЗ или дать взятку военкому, уходят в бега, фактически пополняя когорту маргиналов и преступников. Им придётся прятаться и бегать от полиции до тридцати лет, а после — ни образования, ни военного билета, без которого не получить даже водительские права. На парня ложится пятно уклониста. Путь — в криминал.