– Пойдем домой, – потянула его Лера.
– А гулять? – засмеялся муж.
– Будем считать, что уже погуляли.
Навстречу, в сторону парка, тянулись прохожие с детьми. Машин мимо проезжало немного, и воздух казался свежим, как за городом. Им повезло, у них отличный район.
В Дашину дверь Лера позвонила, не заходя домой.
– Ты дома? – увидев открывшую дверь соседку, зачем-то спросила Лера.
В комнату она зашла по-хозяйски и уверенно уселась в старенькое кресло.
– Я нашла парикмахерскую.
Даша села напротив, на диван. Он служил ей кроватью, но постельное белье она уже успела убрать.
– Нина работает завтра.
Лера пригляделась, глаза у Даши казались заплаканными.
– Не могу вспомнить никакой Нины. Не было у нас в городе у Ксаны такой подружки, я всех ее подруг знала.
– Она могла быть не близкой подругой, – пожала плечами Лера. – Так, знакомой.
– Никто убийцу не ищет. – Даша обреченно покачала головой. Сегодня подруга Лере решительно не нравилась.
– Мы ищем, – напомнила Лера. – Завтра пойдем знакомиться с Ниной.
– У меня отпуск скоро кончится. Через две недели.
Даша вздохнула, посмотрела в окно.
– Кем ты работаешь?
– Врачом. Терапевтом в городской больнице. Мне повезло, нашу больницу не закрыли. Врачей сейчас пачками сокращают.
Настроение у соседки явно было депрессивным. Лера посмотрела на нее с жалостью.
– Даша, не поддавайся плохому настроению, – посоветовала она.
– Откуда ему взяться-то, хорошему настроению?
– У меня есть один приятель, – вспомнив увлекающегося восточными оздоровительными методиками Ванечку, сказала Лера. – Он утверждает, что наше настроение зависит только от нас. Это, конечно, преувеличение, но доля истины в этом есть. Мы сейчас можем начать сокрушаться, что полиция плохо работает. Можем даже поплакать. Потом я провожу тебя на вокзал, и ты оставшиеся две недели будешь плакать дома. Только я думаю, что нужно взять себя в руки и делать хотя бы то, что мы можем сделать.
Лере приходилось быть взрослой и сильной рядом с растерявшейся Дашей. Впрочем, она и должна быть взрослой и сильной, она лет на пять старше.
– Ты завтракала? – поднялась Даша. – Хочешь, я яичницу сделаю?
Зачем ей все это? Лучше проводить Дашу на поезд, забыть про Аксинью, спокойно провести день с любимым мужем.
Лера завтракала и совсем не хотела есть, но сказала:
– Хочу.
21 мая, понедельник
Кокорина Арсений заметил, подходя к крыльцу офисного здания. Машинально замедлил шаги, чтобы не столкнуться с директором, разозлился на себя и вновь пошел, как обычно, быстро. Он не должен бояться Егора, пусть директор его боится.
У двери Егор обернулся, но Арсения то ли не увидел, то ли не пожелал заметить, скрылся в здании. Когда Арсений подошел к лифтам, директор уже уехал. Теперь пришлось снова разозлиться на себя за то облегчение, которое он испытал, не попав с Егором в один лифт.
Компьютер он включал в отвратительном настроении. Сейчас он не понимал, как мог так долго жить в вечном страхе и постоянной ненависти. Чего он боялся? Что Кокорин его уволит?
Ну, уволил бы и что? Наверное, в деньгах бы Арсений потерял, а во всем остальном только приобрел. Ходил бы на работу с радостью, а не с тоской.
Зазвонил внутренний телефон, на маленьком экране высветилось «Кокорин».
– Да, – ответил Арсений. – Привет, Егор.
– Здорово! – весело пророкотал директор. – Ты не занят? Зайди на минутку.
– Занят! – усмехнулся Арсений. Ненависть поднялась из груди, подступила к горлу.
– Ну тогда зайди, когда освободишься, – рассмеялся Егор.
Арсений отъехал от стола, тяжело поднялся. «Осталось всего несколько дней», – уговаривал он себя, идя по коридору.
Секретарши встретили его радостно, он заставил себя улыбнуться в ответ, толкнул дверь в кабинет директора.
– Что, Егор? – Арсений сел боком к хозяину кабинета и уставился в окно.
– Забыл тебе сказать… – Кокорин, поднявшись из-за стола, подошел к окну. Арсению пришлось видеть перед собой улыбающееся лицо. – Я приезжал в больницу к Ивану Яковлевичу. И он передал мне свои последние наработки. Старику хотелось, чтобы его идеи претворились в жизнь, я обещал ему помочь…
Дышать стало тяжело. Егор продолжал говорить, но Арсений перестал слышать слова. Показалось, что в кабинете сделалось темно.
А еще показалось, что он не сможет отсюда уйти. У него не хватит сил, как в кошмарном сне.
Он смог. Он, стараясь не видеть Егора, поднялся, пошел к двери, потом пошел к своему кабинету. Потом постоял, глядя в экран своего компьютера. Экран успел погаснуть.
Он знал, что Кокорин мразь и подонок, но каждый раз удивлялся. Впрочем, такой подлости, как эта, Егор еще не делал.
Дернулся сотовый в кармане пиджака. Арсений достал телефон. Звонила Лера.
– Да, Лер, – ответил он.
– У тебя… все нормально? – ему казалось, что он говорит спокойно, но обмануть жену не смог.
– Я занят, Лера. – Рассказывать, как Егор над ним сейчас издевался, не было сил.
Арсений не сможет доказать факт кражи даже в самом справедливом суде.
«Еще не обокрал, – успокоил себя Арсений. – Только пытается».
В выходные он подготовил сразу три статьи и разослал их в три разных журнала. А фамилии поставил две – свою и Лериного деда. Арсений имел на это моральное право – он доведет идею до технической реализации. Материал был интересный, проблем с публикациями быть не должно.
Теперь оставалось опередить Егора и создать опытный образец по методу Лериного деда. Тут его никто обойти не сможет, лучшего специалиста в этой области, чем он сам, найти практически невозможно. Арсений знал себе цену. И Иван Яковлевич цену ему знал и разговаривал с ним всегда не только как с зятем, но и как с талантливым инженером.
Егор совершил большую ошибку, поиздевавшись над ним сегодня.
Теперь Арсений должен был защитить не только себя и Леру, но и старого ученого.
Он защитит. Он не даст украсть то, что принадлежит его семье. И обязательно заставит Егора ответить.
Арсений уже четко знал, что станет делать.
Лера жалела подругу. Арсений Раду тоже жалел, но себя и жену он жалел больше.
Записали на стрижку Дашу. Подруга была грустная, неразговорчивая. Лера пыталась ее отвлечь пустыми разговорами, но получалось плохо. О том, что Ванечкино терпение может лопнуть, Лера старалась не думать.
– У нас вся семья несчастливая, – глядя на себя в зеркало, обреченно сказала Даша.
– У тебя вся жизнь впереди, – тоном строгой учительницы напомнила Лера. – Будешь считать себя несчастной, и все остальные будут считать тебя такой. Чужие несчастья никого не привлекают. Так и будешь всю жизнь ныть. Ты помни, что у тебя вся жизнь впереди. У тебя все будет, и любовь, и счастье.
– Ксана тоже думала, что у нее любовь и счастье, а Сережка женился на другой.
– Такое случается. В жизни многое случается. Нужно пережить и идти дальше.
Даша расчесала волосы, отвернулась от зеркала.
– Ксанкины родители разошлись, когда ей три года было. Тетя, считай, всю жизнь одна. И моя мама одна. Они с отцом давно не живут, хоть и не разошлись. И бабка у нас всю жизнь одна, дед совсем молодым умер. А теперь еще и Ксана…
– Дашенька, у тебя горе, я понимаю. У меня тоже дедушка недавно умер. Я его очень любила. Но на этом жизнь не кончается. У тебя еще все впереди. – Лера посмотрела на часы и поторопила: – Собирайся, пойдем. До салона идти минут десять, опоздаем.
Они не опоздали, даже пришли на пару минут раньше. Девушка на ресепшне сегодня была другая.
– К Нине, – улыбнулась ей Лера.
– Подождите немного, – засуетилась администратор. – Ниночка сейчас освободится. Чай, кофе?
– Не надо, спасибо, – отказалась Лера.
Даша молча опустилась в кресло, Лера села рядом.
Послышались голоса. Высокая стройная девушка вышла из-за угла коридора, за ней спешила парикмахер – маленькая, юркая, с некрасивым лицом и сияющими глазами. Глаза смотрели весело и ласково, отчего неправильные черты казались оригинальными и очаровательными. Волосы у парикмахера были роскошные, не хуже Радиных.
Парикмахер простилась с клиенткой, улыбнулась Лере, потом посмотрела на Дашу, задумалась и неуверенно спросила:
– Даша?
Лера думала, что придется отвечать за Дашу, но подруга быстро поднялась, улыбнулась.
– Да.
– Вы меня не помните? Я с вами в соседнем подъезде жила. Вам меня Ксана порекомендовала, да? Она говорила, что вы летом приедете и обязательно ко мне придете.
Девушка-администратор внимательно прислушивалась к разговору, улыбалась.
– Пойдемте, – спохватилась Нина. – Проходите.
Нина повела Дашу по коридору. Лера отправилась следом, хотя ее не звали.
Большой зал был разделен на несколько уголков. Нина подвела Дарью к парикмахерскому креслу, Лера заметила рядом обычное кресло и села.
– Что будем делать, стричься? – Нина сделалась сосредоточенной, подняла руками Дашины волосы, внимательно вгляделась в отражение клиентки.
– Стричься, – ответила за Дашу Лера. – Нина, но пришли мы не за этим.
– Ксану убили, – сказала в зеркало Даша.
Нина замерла, опустила Дашины волосы.
– Она не пришла ко мне в прошлый четверг. – Парикмахер протянула руки к Дашиным волосам, отдернула. – Была записана, а не пришла. Я ей звонила, телефон не отвечал.
– Ее уже не было, – объяснила Лера и попросила: – Нина, вспомните, о чем вы разговаривали. Все попробуйте вспомнить, до последнего слова.
Нина подвинула вертящийся стульчик, села, снова встала и прислонилась к подоконнику.
Они с Ксаной иногда переписывались. Нина много раз предлагала свои услуги, но Ксана впервые пришла постричься только несколько месяцев назад. Когда переехала жить на новую квартиру и выяснилось, что квартира находится рядом с Нининой работой.
Конечно, вспомнили всех подруг, знакомых. Про Варьку поговорили, Сережину жену. Нина с Варькой в одном классе училась, только Нина после девятого класса пошла на парикмахера учиться, а Варька в медучилище.