Она вздрагивает от моего взгляда и прижимает руки к своей груди.
- Т-ты... - начинает заикаться, но потом быстро берет себя в руки, - Ты не переживай так за нас, с нами все в порядке.
Я смотрю Кэролайн за спину. Вся моя группа в полном составе смотрит на меня с легким ужасом в глазах.
- Опусти нож, пожалуйста, - умоляюще просит Кэролайн.
Я смотрю на свои окровавленные руки. Это не моя кровь, и даже не тех, кто разозлил меня. Жертвой стали кролики, которых я руками очистила.
Я тяжело вздыхаю и откидываюсь на ствол дерева, возле которого успокаивалась. Моя группа настороженно поглядывает на кучку из кроликов, что я приготовила, и продолжает хранить молчание.
- Я просто... - начинаю говорить, но понимаю, что мне нет оправдания.
Я так успокаиваюсь. Если магия мне почти недоступна, пришлось искать другие способы расслабления.
- Мы поняли, - говорит Анатоль, стараясь держать размеренный тон.
Я сама еще раз рассматриваю место вокруг себя. Если бы такое увидела, подумала бы, что здесь проводили какой-то ритуал с жертвоприношением. А они почти ровно на это все реагируют. Даже не побоялись подойти ко мне и пытаются успокоить.
- А у вас хорошие нервы, - хвалю свою группу.
- Мы просто привыкли к такому отношению, - говорит Луиза.
Ее слова меня снова выбешивают, заставляя магию поднять свою голову. Не должны дети к такому привыкать! Некроманты тоже люди! Они заслужили равные права! О-о-о-о, как же я хочу убивать!
Луиза видит, что ее слова возвращают меня в исходное состояние, и пугается, прикрыв рот рукой.
- Я сказала что-то не то? - спрашивает она тихо у Саманты, которая стоит рядом с ней.
- Все не то, - говорю вместо Саманты, - Ваше спокойствие, отношение других, равнодушие других. Ненавижу! - рычу.
- Свят, - передо мной садится Кэролайн и касается моего колена.
Я смотрю на руку девушки, как на конечность недавно отправленного в мир иной монстра: с непониманием, как он смеет прикасаться ко мне, и что, кажется, я кое-кого не додушила. Но, подняв взгляд на обладательницу этой наглой конечности, все мерзкие мысли сами собой испаряются.
- Я в порядке, - говорю девушке.
- Уверена? - спрашивает с заботой в голосе, - Если хочешь, мы все на сегодняшнем ночлеге обустроим себе отдельное место. Расположимся подальше, чтобы ты даже их писклявых голосов не слышала. Хочешь?
Я открываю рот от удивления. Давно забытое чувство сейчас теплится в моей груди. Неужели это нежность? К его дочери? Разве это возможно? Я же ее ненавижу! Рассматриваю свою группу, которая поддержала предложение Кэролайн кто кивком, кто решительным "да".
Теперь понимаю, эта нежность не только к Кэролайн, она появилась через всю группу.
- Нет, - качаю отрицательно головой.
Как бы мне ни хотелось этого, предложение Кэролайн невозможно по нескольким причинам. Во-первых, Зельц не одобрит. Каким бы засранцем он ни был, он на ночь барьер ставит, чтобы всяких "принцесс" в путешествии не покусали плохие зверушки. А во-вторых, если с другими что-то случится, обвинить могут нас. Ой, я сказала "если"? Я хотела сказать "когда". Неужели они подумали, что, пренебрегая некромантами, можно спать спокойно? Я научу их за этот вечер уважать старших, то есть меня, и почитать некромантов.
- Она снова так улыбается, - говорит испуганно Луиза.
- Ставлю кроличью лапку, что она представила, как кого-то убила и закопала, - подмечает сообразительный Генри.
Кстати, о лапках и земле.
- Ты что, мои честно пойманные лапки раздавать собрался? - спрашиваю у парня, возвращаясь в более-менее спокойное состояние.
- Я бы никогда! - восклицает Генри с наигранной покладистостью.
- Конечно, конечно! Знаю я вас, не успеешь отвернуться, а из моих тушек половины не останется, - замечаю весело.
- Кстати, о тушках, - говорит Эйнхар, - Ты решила собрать дичь для всех? Нам восьмерым здесь еды на три дня.
- Это не еда, - говорю с предчувственной улыбкой.
Луиза вздрагивает, но решается первой спросить, для чего же мне кролики.
- Месть, - говорю и иду к реке мыть руки.
Пока отмываю засохшую кровь, чувствую на себе чей-то взгляд. И направлен он прямо с противоположного берега. Но когда поднимаю глаза, все, что вижу - это густую листву кустов и деревьев. Наверное, еще какой-то зверь пробежал. Поэтому, встряхнув головой, оборачиваюсь к своей группе и застаю всех на тех же местах все в той же позе.
- Вы хоть дышали? - спрашиваю у них.
- Я через раз, - признается Луиза, подняв руку.
Из моей груди вырывается нервный смех, который подхватывают другие. Очень быстро он переходит из нервного в настоящий и веселый. Не проходит и часа, как мы закапываем тушки в землю, которые будут ждать своего вечернего часа, и возвращаемся к остальным адептам.
Декан решает обустроить лагерь заранее. Его оправдание: хорошее место, чтобы попрактиковаться. Но я же вижу и знаю, что именно здесь, недалеко - в нескольких километрах, заметили оборотня и предполагают, что в том районе расположено их поселение. Но мне это тоже только на руку. Потому что месть должна свершиться!
- О чем задумалась, Третья? - декан своим глупым вопросом прерывает мои мысли о прекрасном.
- О жизни некромантской, - говорю. - Недавно я стала свидетелем смерти одного старика. Вот и потянуло меня с тех пор на мысли о быстротечности жизни.
- Думаю, ты хотела сказать причиной смерти, а не свидетелем, - замечает декан.
Я не хочу комментировать его предположения. Пусть каждый из нас останется при своем мнении. Но долго молчать не могу. Все еще считаю, что добил старика разгульный образ жизни или чье-то проклятие, а никак не моя милейшая персона.
- Единственный вариант, который я могу принять - это то, что в другой мир он отправился от счастья видеть меня. Или из-за моей неземной красоты у старика остановилось сердце, - говорю.
Теперь очередь декана думать над соответствующей саркастической репликой. Должны же мы себя как-то развлекать, пока пытаемся в этих зарослях обнаружить жизнь. Нет, не так. Жизнь здесь как раз-таки есть. Мы лично с Зельцем несколько зайцев, одну змею и лося спугнули за то время, что бродили.
Так за чем же мы здесь бродим?
- Скоро окончательно стемнеет, - говорю.
Декан молчит.
- Мы дорогу назад найдем в темноте? - снова спрашиваю, и снова тишина в ответ.
- Меня уже комары покусали, - информирую, - Еще полчаса побродим - и вам придется вернуть ректору только мое обескровленное тело.
- Третья, - гаркает декан, резко остановившись и обернувшись ко мне.
Я не успеваю среагировать и утыкаюсь в широкую грудь декана. Не растерявшись и не желая падать на холодную сырую землю, хватаюсь за мужчину. Но он не успевает найти ногами точку опоры, и теперь мы падаем вместе. И хорошо бы мы просто на землю упали. Я падаю на декана, поэтому мне должно быть мягко. Так я думала, пока не поняла, что мы с деканом остановились как раз на склоне горы и теперь катимся вниз, поочередно получая синяки от встречи с землей. Из-за неожиданности и из-за того, что наши с деканом конечности перепутаны, нормально магичить ни у меня, ни у него не получается. Я успеваю приложиться три раза, декан - четыре, прежде чем мы останавливаемся.
Мне нужно время, чтобы прийти в себя. А когда открываю глаза, натыкаюсь на лицо Зельца.
- Мать моя женщина, вы умерли? Декан! Зельц! Деонир! - кричу, глядя в окровавленное лицо мужчины.
Не получив от него какой-то реакции, слезаю с мужчины и, сев рядом, продолжаю свои попытки привести его в чувство. После третьей пощёчины я вижу затуманенный взгляд Зельца на себе. Где-то глубоко внутри чувствую радость от того, что он пришел в себя и мне не припишут смерть еще одного магистра.
Но декан открывает глаза как раз в тот момент, когда я заношу руку для четвертой пощечины, поэтому, несмотря ни на что, ударяю декана в четвертый раз. Его голова дергается в сторону. Я быстро думаю, что мне стоит сказать, но в следующую секунду оказываюсь под мужчиной. На такую молниеносную реакцию не рассчитывала.
Не успеваю и слова сказать, как сбоку раздается рычание и кто-то, или что-то, сносит с меня Зельца. Думаю, декану было больно. Но, несмотря на это, мужчина не издает ни звука, а начинает сражаться с монстром, который хочет попробовать плоти Зельца.
Я смотрю на клубок из двух тел. Точнее, из одного мужского тела и одной туши волка. Но что-то волк слишком большой. Неужели мы нашли оборотней, как и хотел Зельц? Не думаю, конечно, что Зельц рассчитывал на такую пылкую встречу. И что мне делать? За кого болеть? Может, помочь оборотню? Или все-таки Зельцу? Ведь все еще не понятно, оборотня мы встретили или просто волка-мутанта. Жаль, что ночь на улице, сложно что-то четко разглядеть.
Моя помощь ни одному, ни другому не нужна. В какой-то момент волк справляется с деканом и, оставив того лежать, кажется, без сознания, поворачивается ко мне. В первые секунды меня охватывает оцепенение. Но потом на моих губах сияет предчувствующая улыбка.
"Ну наконец-то я развлекусь!", - думаю с радостью, напрягая тело, чтобы даже в полусидячем положении отразить первую атаку волка.
Сейчас разберусь с блохастым, а потом приведу в чувство Зельца. И уже после этого будем разбираться, оборотень это был или нет.
Волк, буду пока называть его так, оскалился, показывая мне свои клыки. Я уже в полном восторге и предвкушении. Успеваю заметить, как волк бросается ко мне, но потом передо мной неожиданно появляется кто-то, заслоняя от волка и отражая его атаку.
Я в последний момент успеваю придержать свою магию, чтобы не навредить своему "спасителю". Сперва подумала, что передо мной Зельц. Но декан так и продолжает лежать в стороне, подавая едва заметные признаки жизни.
Кажется, его знатно приложило на спуске, еще и волк добавил. Один плюс от встречи с волком все-таки есть - смерть Зельца можно будет списать на него. Ух ты, это же если декан умрет, я могу практиковаться на самом крутом некроманте! Ой, стоп. Некроманты же на своих не практикуются. Эх, самое большее, что смогу - это покопаться внутри Зельца. Но зачем мне его внутренний мир, если и внешний не очень интересует?