А вот мой брат будто с катушек съехал. Вот что значит настоящая любовная лихорадка, даже похудел от страсти. Правда страшила его тоже пока прокатывает, готовится с усердием к поступлению. Как узнал куда, так от смеха чуть не лопнул. Конкурентка, так сказать. Девчонка на роль командора! Оборжаться! Подчиняться бабе — смешно! Ни один уважающий себя мужик не позволит этого, да и артефакт не выберет девку никогда, какая бы страшная она не была.
Допускаю…Допускаю, что сдать экзамены на мой факультет космолетчиков может. Брат говорит, что ума в ней палаты. А что еще делать уродине, как не учиться? Потом равновесие же должно существовать в природе: страшная и умная. Брату сразу сказал, что, если его невест поступит от женихов отбоя не будет. Поржал сам, думал смешная шутка, а у Тима настроение испортилось, будто поверил.
— Дружище, да никто на твою красотку и не посмотрит. Факультет элитных войск, самые крутые парни во вселенной! Неужели ты думаешь, что мы клюнем на страшилу, стремящуюся стать мужиком?
— Ты просто не знаешь ее, — пробормотал брат, — а что, если она там в какого крутого, элитного влюбится?
— Не ссы, брательник, я за ней если что присмотрю, — сказал, а сам понял, что эта девка хочет она того или нет просто обязана любить моего брата, он такого не заслужил, он — не я! Поэтому сделаю все, чтобы ни один к ней не подкатил, хотя не могу даже себе представить, кто осмелится привести в свою семью уродину, ну, если только перепих, так это тоже на любителя, таких немного найдется. Вон мой брат только!
Стук в дверь, заставил обернуться.
— Привет, Тим, — страшила влетела в комнату, обдав нас запахом дождя, свежести и оптимизма. — Привет, красавчик! — бросила мне и куда-то потащила Тимура. Счастлив, что эта парочка не обращает на меня внимание. Вздохнул и поплелся к себе, заниматься. Это лучше, чем пялится на уродину и поражаться, как она с этим жить может, как Тим может это любить?
**
Холодно серое мрачное утро! Толпа парней перед дворцом росла с каждой минутой, и не только парней, хочу заметить. Родители с братом были напряжены, а меня, наоборот, отпустило.
Итак, этап первый, надо пройти артефакт и, наконец, определить, что я — тот, кто в будущем будет командор космических войск. Этап второй, сдать вступительные экзамены. Это вам не университет природы! Этап третий — завоевать авторитет среди парней на всю оставшуюся жизнь! Этап четвертый и последний — защищать границу нашей планеты ценой своей жизни! Спросите, где в этом плане семья, дети? А нет их и не будет никогда! Больно верить, а потом терять! Противно, когда предают близкие! И зачем все это, когда космос ждет меня, надеется на меня. Моя семья — это мои братья по крови, по духу, по вере.
Прислушался, что спрашивала мама у Тима:
— Вера пойдет к артефакту?
— Обязательно, — отозвался Тим, — держу кулаки, чтобы артефакт даже не блеснул на солнце, уж очень она уверена, что камень выберет ее. Ведь она единственная наследница командора и обладает его силой и энергией.
— Никогда не было такого в истории, чтобы алтарь выбрал девчонку. Там мужская энергия требуется, — уверенно протянул я. — Ну, а невесте твоей останется только мне подчинятся. Не переживай, закончит учиться в первый же год спишем ее в отставку, как негодный элемент. Заделаешь мне племянников, а я буду растить из них настоящих мужиков, у вас двоих это вряд ли получится.
— Да? — засомневался Тим, хотел было привести аргументы в защиту своей теории, как центральные двери дворца распахнулись, и нас принялись вызывать по алфавиту.
Где-то в середине списка прошел шумок, что артефакт мигнул на каком-то парне и тут же погас. Тот вышел гордый донельзя, раздуваясь как индюк. Взял его на заметку, будет помогать, если что. Наконец пошли фамилии на букву О. Усмехнулся, продумал свой путь до артефакта, но тут отец подошел и сжал мое плечо.
— Вы с Верой пойдете самые последние.
— Почему это? — возмущению моему не было передела, я уже в космосе приказы отдавал, а все еще стою здесь, на грешной земле.
— Чтобы процедура была прозрачной и не было предвзятости со стороны комиссии были приглашены члены международного альянса и их космолет запаздывает.
— А я-то тут при чем? Верка понятно, дочь командора, племянница короля, а…
— А ты родной брат жениха и похож на него как две капли воды, так что смирись. Одна из главных черт воина — терпение.
Вот как связались с этой страшилой одни неприятности на наши головы посыпались. Может быть ее невезение уже на нашу семью переходит? Через алтарь прошли все: троих отобрали как магов, обладающих потенциалом выше среднего. Но ни на одном из них, камень не засветился так, как много лет назад, когда отец Веры подошёл и смело коснулся артефакта. Свет был такой силы, что осветил дворец ярче солнца. До сих пор про него ходят легенды.
Нас пригласили во дворец, и сам король лично развлекал беседой, уродины нигде не было, хоть я тайком и оглядел зал несколько раз.
— Где невеста твоя? — не выдержал ожидания.
— Откуда я знаю, сам нервничаю, — отозвался Тим.
Наконец в холле раздались шаги, и король вышел навстречу великой комиссии. Впереди шёл председатель в алой мантии, величественно, явно никуда не торопясь, он благосклонно кивнул нам и прошел мимо, прямиком на специально подготовленные для такого дня места.
— Итак, — он откашлялся и голос трубно зазвучал под сводами дворца, — первой приглашается Вера Раицкая, как успешно сдавшая экзамены и прошедшая проверку физических и магических сил.
Ну, ни хрена себе! Хорошо быть племянницей короля! Самой великой комиссии экзамены сдавала. Не завидую!
Дверь распахнулась и в проеме, освещенная только факелом в полумраке проявилась тонкая фигурка. Сразу и не поймешь девчонка это или парень. Вера смело прошла мимо нас, даже не посмотрев, сосредоточенно направляясь к алтарю. Уверенный шаг, смелый взгляд, вот только руки, который в этот раз были без перчаток судорожно сжимались в кулаки.
Она остановилась перед камнем, выдохнула и посмотрела в звездное небо. С утра погода была пасмурная и облачная, а к ночи развеяло, обнажив звезды.
— Верю в тебя, — вдруг негромко сказал Лев, который оказывается стоял рядом со мной, а Вера будто его услышала, подняла руку, проведя над камнем, словно трогая воздух и выбирая место куда лучше возложить ладонь. — Давай же, девочка, — снова выдохнул наследник.
— Да заткнись ты, — прошептал я, — она все равно тебя не слышит.
— Зато чувствует, — парировал он.
Ладонь коснулась артефакта, и он мгновенно вспыхнул белым светом заливая все вокруг. Свет был таким ярким, что на миг ослепил всех присутствующих, а я стоял не моргая, не веря, что судьба в очередной раз посмеялась надо мной.
— Белый свет, — раздался довольный шепот наследника, — ассоциируется с чистотой и женской энергетикой, а ты думал, что камень выбирает только мужчин.
Да, черт возьми, да, я так и думал, я был уверен на все сто, а сейчас что! Подчиняться женщине? Никогда!
Комиссия от возбуждения повыскакивала со своих мест, что-то громко обсуждая, с чем-то поздравляя себя, как будто подчиняться бабе — это сплошное удовольствие. Ну да, не было за последних несколько лет настоящего командора, так ведь и девка не может вести за собой армию. Не может! Просто потому что она — не мужик!
— Уважаемая комиссия, — я вышел вперед, — разрешите все-таки мне испытать судьбу. — и я прошел мимо растерявшейся дочери командора, заставив ее уступить мне место на подиуме.
Не стал картинно водить руками и драматично закатывать глаза на звездное небо, просто подошёл и коснулся камня, на миг закрыв глаза. И ведь правильно сделал — синий свет вспыхнул с новой силой. Вот тут закричали и завопили все! Две одинаковые силы — мужская и женская! А место командора — одно! Был уверен, что оно мое, готовился принимать поздравления, ну ведь на самом деле, смешно же, если комиссия решит, что элитными войсками будет править уродливая шмакодявка.
— Великая комиссия отправляется на совещание, — протрубил все тот же бас председателя, и члены комиссии резвенько так удалились, что-то весело переговариваясь между собой.
Поймал пылающий ненавистью взгляд букашки. Усмехнулся и показал ей фигуру со средним пальцем. Мелкая отвернулась так, мотнув головой, что короткие волосёнки ежиком встали, или это она от возмущения иголками покрывается, хрен ее знает, какими еще способностями обладает. Облокотился на темный камень и принялся заново переживать момент триумфа. Родители о чем-то тихо переговаривались с королем, посматривая то на меня, то на Тима, то на Веру.
— Тимур, — король подозвал брата, знаю, что ты выбрал другую стезю, научную, и все-таки дотронься до алтаря и ты.
Брат пожал плечами, карьера военного его никогда не привлекала, но силами мы должны обладать одинаковыми. Подошел к алтарю и коснулся темного камня. Минута, другая, но артефакт так и не отозвался на призыв, а может брат и не звал его, страшась другой участи. Он уже давно выбрал свой путь.
— А если они коснуться вдвоём, — продолжал свои эксперименты король, — никогда такого не видел. Дамир, Вера подойдите к алтарю, давайте-ка положите одновременно свои руки.
Ой, что-то не понравилась мне эта идея, да и девчонка не горит желанием идти к алтарю.
— Вера, — король был настойчив.
И эта трусиха еще собирается кем-то командовать. Ха-ха-ха, три раза ха. Подошел и положил свою руку на алтарь, то сразу же отозвался синим холодным светом, освещая окна, и самые темные уголки зала.
Услышал тяжелый вздох за спиной, и рядом с моей рука легла другая поменьше, изрисованная странными рисунками шрамов. Алтарь заморгал, пытаясь определиться с нашими силами, белый столб взвился в воздух, и я почувствовал, как моя энергия обволакивает девчонку, словно вторая кожа, скрывая в начале ее лицо, тело, накрывая руки. Странные ощущения и хочу отпустить, а не могу, с одной стороны наполняюсь ею, дышу ею, с другой стороны она питается от меня, соединяя наши энергии в какое-то странное звучание. Как она это делает? Как лепит из нас двоих музыку, которая звучала везде, заполняя и очищая весь мир. Прислушался, поймал мотив, понял, что не хватает басов, не дожимает она, добавил звучания, вливаясь в мелодию, оттеняя ее негромкими басами. Алтарь пел, пел вместе с рожденной музыкой, пел под сводом звездного неба, собирая на площади толпу, которая умывалась светом, бьющим из всех щелей, дверей, окон. Внезапно все смолкло. Вера оторвала руки от камня: