– Получится, – сказала она. – Местная охрана ревностно относится к своим владениям. Они не станут выслуживаться перед твоей тетей и ее людьми. И я знаю несколько обходных путей вокруг станции. Но я не буду просить тебя рисковать, если ты не готова.
– Нет, – запротестовала Шутмили, – я готова. Мы проделали огромный путь. И это не может быть хуже воскрешенных.
– Будем надеяться, – отозвалась Ксорве, с гордостью отметив, что Шутмили кажется куда смелее, чем пару дней назад. Она вспомнила, как впервые, еще в Сером Крюке, отважилась на самостоятельную вылазку. Интересно, обратил ли на это внимание Сетенай? Чувствовал ли он такую же гордость? Кажется, нет, но, с другой стороны, она тогда его совсем не знала.
Их челнок был явно карсажийского происхождения, поэтому Ксорве выбрала для приземления место подальше и спрятала корабль в расщелине скалы. Затем вместе с другими путешественниками они пешком отправились на станцию.
Инквизиторы будут искать двух женщин – ошаарку и карсажийку. Они слишком приметны. Шутмили надела плащ Ксорве поверх своей ночной рубашки – все лучше, чем мантия адепта, но выглядело это странно. Возможно, им удастся купить одежду на станции. Хорошо бы еще купить еды и другие припасы. Все, что у них осталось, – это несколько сухих лепешек, полузаряженный алхимический фонарь и ворох обидных записок авторства Тала Чароссы.
С другой стороны, сейчас важно не отвлекаться от цели. Горячая еда подождет. Если все пройдет хорошо, возможно, им удастся пройтись по магазинам после того, как они раздобудут карту.
Несмотря на относительный порядок охранных постов, заправочных площадок и общественных трапов, станция представляла собой организованный кавардак: разбитые корабли были уложены друг на друга в хаотичном порядке, но как-то держались. Воздух был жарким и густым. На каждом ярусе воняло чем-то особенным. Туалеты, чаны водорослей, грязное белье, забродившие анчоусы. Ксорве не раз бывала на станции по делам Сетеная, но все равно с трудом находила дорогу.
Шум и хаос произвели на Шутмили глубочайшее впечатление. Чем сильнее напирала толпа, тем более отсутствующим становился ее взгляд. Ксорве снова вспомнила свои первые дни в Сером Крюке.
– Послушай, у нас не хватит денег на карту, – сказала Ксорве, сжав руку Шутмили в попытке ее отвлечь. – Морга задерет цену. Особенно если поймет, как сильно она нам нужна. Но у меня есть идея, как ее убедить.
– Ты же говорила, что она твоя подруга, – заметила Шутмили.
– Ну, – протянула Ксорве. – В последнюю нашу встречу она пыталась меня убить. Впрочем, ничего личного.
Шутмили медленно кивнула с таким видом, будто ее уже ничто не могло удивить.
– Не волнуйся. Люди постоянно пытаются меня убить, – сообщила Ксорве. От небольшой бравады перед Шутмили ей стало чуть полегче.
Но тут она поняла, что Шутмили не сводит глаз с толпы позади.
– Не смотри, – с трудом прошептала она. – Не обращай внимания.
Ксорве кивнула и, притворившись, будто продолжает говорить, подтолкнула Шутмили к ближайшему прилавку. При первой же возможности она повернула голову и успела заметить человека в белых одеждах, черной маске, белой накидке, полностью покрывающей голову, и с тонким голубым поясом.
– Один из Бдения, – сказала Ксорве. На корабле они не казались такими уж страшными, но от бледной фигуры, плывшей сквозь толпу, у нее кровь стыла в жилах.
– Да, – шепотом подтвердила Шутмили, сцепив руки. – Квинкурия Бдения – это ищейки Инквизитората. Я должна была догадаться, что их отправят за нами…
Оборвав себя на полуслове, она нырнула под прилавок за спиной Ксорве. Это было почти непроизвольное движение, совсем как зажмуриться, когда солнце бьет в глаза.
К адепту Бдения подошли два карсажийских солдата. Ксорве скользнула в тень, прикрывая Шутмили от их взгляда, и скрючилась за стопкой коробок, затаив дыхание.
Два солдата и адепт обменялись несколькими неразборчивыми фразами и вместе ушли. Толпа расступилась перед ними, и они двинулись дальше, даже не взглянув в сторону Ксорве и Шутмили.
Шутмили все еще, скрючившись, пряталась за коробками.
– Ты в порядке? – глупо спросила Ксорве. Теперь, когда опасность миновала, ее собственный страх вернулся с удвоенной силой: беззащитные, они прятались в чреве отдаленной станции, их окружали враги, а помощи ждать было неоткуда. Шутмили молчала, и на долю секунды Ксорве обуяло желание бежать без оглядки навстречу опасности – все лучше, чем ждать, когда их найдут.
Но Шутмили встала и отряхнула подол от валявшихся повсюду обрывков обертки.
– Да, – сказала она, вздернув подбородок. – Я в порядке. Я не паникую. У нас все получится.
– Ты узнала этих солдат?
– Не в лицо. Это стражи «Спокойствия», – сказала она.
– Черт. Ладно, – сказала Ксорве. Она выглянула в проход, там никого не было. – Нам просто нужно добраться до лавки Морги. Ты все еще готова следовать плану?
Шутмили шагала взад-вперед, как тигр в клетке.
– У меня мало опыта в этом, – призналась она. – Раньше самым захватывающим событием в моей жизни были слухи, что за завтраком нам, возможно, подадут другой сорт кофе. Но если я не собираюсь даже пробовать, тогда мне лучше просто вернуться к тете и сдаться.
Лавка Морги находилась всего в десяти минутах ходьбы, но повсюду сновали стражи, похожие на муравьев в своих красных куртках. Они осматривали весь ярус. Ксорве и Шутмили, то и дело прячась, в конце концов добрались до нужного места.
Лавка Морги располагалась на корме старинного ошаарского боевого корабля – сломленный пополам в каком-то давнем бою, теперь он был прикручен к самому краю каркаса станции. У Ксорве в голове не укладывалось, каким огромным он был когда-то. На его фоне пришвартованная к борту яхта казалась совсем крохотной. Единственным способом добраться до входа был раскачивающийся подобно маятнику веревочный мостик – он был протянут через пропасть на высоте около тысячи футов над дном каньона.
– Морга явно рада новым клиентам, – нервно рассмеялась Ксорве. Сердце ее болезненно сжалось от одной мысли, что с Шутмили может что-то случиться и она никогда не простит себя за это.
Стоило Ксорве сделать шаг, как мостик неприятно покачнулся. На полпути ветер из каньона начал дуть так сильно, что ее замотало из стороны в сторону будто паука, висящего на одной-единственной нити. Но она без труда перешла на другую сторону, и Шутмили последовала за ней.
Лестничный пролет по другую сторону веревочного моста вел к двери, вырезанной в корпусе военного корабля. За дверью обнаружился узкий деревянный трап, но на этом любое сходство с кораблем заканчивалось. Трап вел ко множеству комнат без окон, каждая из которых была заставлена стеллажами, забитыми свитками, книгами и пачками бумаги. Свет едва проникал из-за двери, единственными звуками был скрип балок и шелест бумаги на ветру.
– Мы ведь не сможем просто найти карту и уйти? – спросила Шутмили, глядя на ярлык на ближайшем ящике.
Ксорве покачала головой.
– Она не стала бы хранить здесь ничего ценного… постой-ка. Тсс-с.
Ксорве замерла, гадая, не послышалось ли ей. Возможно, ей просто почудилось от напряжения. Но нет – это был голос. На борту станции звуки всегда странно искажались. Откуда-то сверху раздавался голос Большой Морги.
– Угу, поняла, – сказала она на карсажийском. Обычный любезный деловой разговор, если не знать, что в прошлой жизни Морга была профессиональной убийцей. – Это я уже слышала и плевать хотела на твой имперский мандат, сам знаешь. В глаза не видела твоих беглецов.
Пауза.
– Да слышала я. Приказ инквизитора Балбага. Ничего не знаю, уж прости. Боюсь, тебе придется покинуть мою лавку. Ага. Вот так. Повернись и уходи. Хороший мальчик.
Над головой протяжно скрипнули половицы. Ксорве поспешно затащила Шутмили в самый дальний угол одной из комнат: по лестнице, пытаясь сохранять достоинство, спускался карсажийский офицер.
– Скользкий маленький ублюдок, – пробормотала Морга на родном языке. Послышался звон бутылки о край стакана.
Ксорве осторожно выглянула и увидела, как офицер удаляется по веревочному мосту. Поставив ногу на трап, Ксорве поманила Шутмили за собой. В дальнем конце лестницы находился другой лестничный пролет, который вел на верхнюю палубу.
– Готова? – спросила она.
– Идем, – кивнула Шутмили.
Поднявшись по лестнице, Ксорве распахнула дверь в кабинет Морги. Бывшая капитанская каюта теперь тоже была уставлена стеллажами, полками и стопками бумаги в каждом углу, напоминая чердак, который облюбовали осы. В центре комнаты за столом сидела Большая Морга. Теперь ей должно было быть за шестьдесят, но старела она подобно леднику, который с каждым годом становится все массивнее и способен прогрызть скалу.
– Добрый вечер, мадам, – сказала Ксорве. Ею двигала пьянящая смесь бессонницы и отчаяния. Она пропотела насквозь, от нее несло мусором. Природное обаяние спасло бы ситуацию – но у Ксорве его отродясь не было.
Потягивая виски, Морга лениво наблюдала за ними.
– Добрый вечер, – в конце концов откликнулась она. – Стало быть, это вас все ищут.
Ксорве кивнула.
– Единственное, чего я не выношу, – это комедия, – сообщила Морга. – Если кто-то из вас мальчишка в парике, прячет горничную под юбкой или что-то в этом роде, признавайтесь сейчас, и я покажу вам кратчайший путь к дну каньона. Терпеть этого не могу.
Морга показала на огромное окно. Каньон разверз свою пасть, глотая корабли, как кит, просеивающий рачков. До дна было очень далеко. Ксорве сглотнула. Сейчас ей не помешала бы хотя бы малая толика дерзости Талассереса.
– Нет, госпожа, – сказала Ксорве. – Нам нужна ваша помощь.
Подперев рукой подбородок, Морга наблюдала за ними со скучающим видом. Кажется, она не узнала Ксорве, но уверенными быть нельзя.
– Нам нужна карта. Мы ищем Антрацитовый Шпиль, – сказала Ксорве.
– Мм, – протянула Морга. – А карсажийцы ищут тебя