– Я-я не вижу, – пробормотал Малкхая. Его тело дергалось, будто вздрагивая, но холодные мышцы окоченели. – Я не вижу, что со мной…
– Успокойтесь, Страж, – сказала Жиури. – Все хорошо. – Она оглянулась на адепта Бдения. – Он узнает меня? Мы уже говорили.
– Едва ли, – отозвался адепт.
Жиури снова представилась. Как только Малкхая понял, что находится в присутствии высокопоставленного лица, он заметно успокоился.
– Инквизитор… мой адепт… с ней что-то случилось… – начал он.
– Да, – сказала Жиури. – Не волнуйтесь. Она здесь, у нас.
– Она в безопасности? – спросил Малкхая. Невидящие глаза распахнулись.
– Я видела ее сегодня утром, – сказала Жиури.
Шутмили сидела в камере, по-прежнему непокорная.
Но она, несомненно, была в безопасности.
– Печально признавать это, Страж, – продолжала Жиури, – но я поняла, что недостаточно хорошо знаю Шутмили. Вы ведь работали с ней?
Мертвец хрипло выдохнул.
– Да.
– Вы были вместе в Пустом Монументе, – сказала Жиури. – Вы уже рассказали нам о том, что случилось.
Но меня интересует вот что: насколько я понимаю, Шутмили пожертвовала собой, чтобы спасти вас, когда вам угрожал ошаарский некромант.
– Да, – подтвердил он. – И я стыжусь этого. Она не должна была меня спасать. – Без передышки он мог произнести лишь несколько слов. По всей видимости, эта беседа переполнит чашу терпения Жиури: ее выдержка уже порядком пострадала при разговоре с Шутмили.
– Это было… напрасно, – сказал он. – Я не заслужил ее жертвы.
– Да, это очень печально, – сказала Жиури. – Но кажется, в этом кроется корень наших нынешних проблем. Я хочу услышать все подробности. Это может подсказать нам выход.
Мертвый страж, то и дело запинаясь, рассказал все. Жиури порадовало одно: когда жизнь Малкхаи оказалась под угрозой, упрямая племянница сразу же уступила. Добросердечная – вся в отца.
– Она в безопасности? – спросил Малкхая, когда Жиури закончила допрос. – Правда?
– Да, совершенно точно, – сказала Жиури.
– Ах, – сказал он. – Хорошо. Я рад. Я рад.
Он успокоился, закрыл глаза и перестал дышать. Жиури кивнула, и Бдение разорвало связь.
Под покровом ночи Ксорве и Оранна подлетели к Могиле Отступницы со стороны моря. Остров-тюрьма казался притупленным серым шипом, торчавшим из вод залива Карадун, словно большой палец утопленника. За ним на горизонте вырисовывался силуэт столицы, размытый огнями.
– Вот мы и на месте, – сказала Оранна. – Имперский ящик для ножей.
– Я удивлена, что ты все еще здесь, – заметила Ксорве. – Думала, ты исчезнешь, как только мы выйдем из Святилища.
Ксорве не очень хотелось, чтобы Оранна сопровождала ее в Могилу Отступницы, но ей пришлось признать, что со вторым пилотом лететь было удобнее.
Оранна загадочно улыбнулась.
– Клятва на крови не отменяет наше первоначальное соглашение. Мое обещание помочь все еще в силе. Ты избавила меня от Белтандроса. И я это не забыла.
Оранна отнюдь не была открытой книгой. Проще всего было считать, что она все время обманывает. Сетенай назвал ее лгуньей. И всегда в этом есть злой умысел. Но что может выиграть Оранна, обманув Ксорве сейчас?
– И ты хочешь защитить свои интересы, раз я у тебя в долгу, – сказала Ксорве. Только так она могла объяснить себе поведение Оранны. Символ на руке почти зажил. Совсем не больно, если не сгибать пальцы. – Карсажийцы убьют меня, если поймают. Ты не получишь свои три дня от трупа.
– Я бы не была так уверена, – сказала Оранна все с той же улыбкой.
Расслабиться в присутствии Оранны, особенно когда она говорила подобные вещи, не получалось, и Ксорве непроизвольно не выпускала ее из поля зрения. Хотя она все равно не смогла бы расслабиться, учитывая то, что ждало ее впереди.
Они летели очень низко, едва не касаясь поверхности волнующегося моря. Ксорве то и дело вздрагивала, чувствуя соленые брызги на лице. Свет они погасили. Если специально не присматриваться, заметить катер с башни невозможно.
– Ты когда-нибудь была в Карадуне? – спросила Оранна из-за штурвала.
– Нет, – ответила Ксорве. Попытки Оранны завести разговор, как ни странно, успокаивали. Зачем вести светскую беседу с кем-то, кого собираешься заколоть или предать?
– Жаль, – заметила Оранна. – Прекрасное место. Полная противоположность Дому Молчания. Теплая погода, изысканная еда, искусство, мода, музыка… главный минус – карсажийцы.
От мыслей о Доме Молчания у Ксорве внутри все перевернулось – то же самое произошло с ее разумом при попытке представить себе Оранну, интересующуюся музыкой и модой. Она отбросила эти мысли, сосредоточившись на волнах и крепости, которая росла перед ними.
На горизонте показалась береговая линия. Оранна нахмурилась, затем резко развернула катер, подняв тучу брызг, пока они огибали высокую волну.
– Что ты делаешь? – крикнула Ксорве, вцепившись в поручень.
– Возьми штурвал, – бросила Оранна, все еще хмурясь. – Не приближайся к берегу.
Ксорве послушалась, а Оранна перегнулась через борт, вытянув руку над водой. Теперь Ксорве разглядела огоньки, мерцающие под водой, будто это была вереница медуз.
– Обереги в море, – сказала Оранна. – Охранный периметр внутри периметра. Мы не сможем проскочить на катере.
– И что нам делать? – спросила Ксорве.
– Понятия не имею, – ответила Оранна. – Как только мы пересечем границу периметра, все стражи в крепости придут в боевую готовность. А стоит им заметить катер, как они поймут, что мы нарушители.
– Возможно, в городе мы сможем украсть карсажийский катер, – заметила Ксорве. – Это поможет?
– Если Неназываемый позволит, – с сомнением ответила Оранна.
– Тогда можно уничтожить периметр или обезвредить его, а еще…
– Возможно, – сказала Оранна. – Когда я обрету полную силу. Но все равно на это уйдет много времени. Я не осуждаю карсажийцев за Квинкуриат, хоть это и извращение. Вместе можно добиться куда большего, чем в одиночку. Смертная плоть так хрупка.
– Мм, – пробормотала Ксорве. Даже если довериться Оранне, это займет слишком много времени. Остается только надеяться, что Шутмили сумеет продержаться, но за день может случиться что угодно. – Это всего в паре сотен футов от нас. Я легко проплыву такое расстояние. К тому же сейчас тепло.
– Что? – переспросила Оранна.
– Я отправляюсь одна. Я хорошо умею пробираться украдкой. Ты можешь заколдовать меня так, чтобы не заметили стражи? Ну, скажем, превратить меня в невидимку? – предложила Ксорве.
Оранна разрывалась между неодобрением и любопытством. Знакомый взгляд, но Ксорве не сразу вспомнила, что подмечала его у Сетеная и Шутмили. Возможно, в глубине души все маги такие.
– По-твоему, магия – это просто набор инструментов? – сказала Оранна. – Ты хоть представляешь, сколько лет учебы, сколько трудностей, сколько молитв и жертв… У меня есть власть над мертвецами, над царством смерти. Я чрезвычайно опытный некромант. И я не могу превратить тебя в невидимку.
– Готова поспорить, что это реально, – заявила Ксорве.
– Нет, – отрезала Оранна, – будь я на пике сил, что совсем не так, я бы, пожалуй, смогла навсегда превратить тебя в стекло, но ты вряд ли это оценишь. Или же я могла бы волшебным образом отвести от тебя чей-то взгляд, но…
– Но?
– Я ничего не могу сделать с охраной на таком расстоянии. Однако охранный периметр работает не так, как взгляд смертных. Он реагирует на определенные параметры – теплую кровь, биение сердца, – и, думаю, я смогу помочь тебе обмануть его, хотя бы на время. Но я не уверена, что этого хватит на обратный путь.
– Разберусь ближе к делу, – сказала Ксорве. Если бы она оглядывалась перед каждым прыжком, ее бы здесь не было. Опыт подсказывал ей, что ничего никогда не идет как задумано, а значит, любая стратегия отступления не имела смысла.
– И тебе это не понравится.
– Я справлюсь, – сказала Ксорве.
Отплыв подальше, они обогнули остров. Ксорве сняла верхнюю одежду и застегнула ремень поверх нижней рубашки. Все-таки жаль, что она не взяла с собой хороший меч. Если Сетенай и заметит это, его передернет от бессмысленности ее жеста. У нее было два хороших охотничьих ножа, и если все пойдет по плану, они ей даже не понадобятся.
– Лучше держись за поручень, – посоветовала Оранна, приложив ладонь к груди Ксорве. – Будет больно.
Сначала она ощутила холод. Пока Ксорве больше волновал физический контакт, чем боль. Но затем озноб начал проникать в ее кости, вгоняя ледяные иглы в сердце и легкие. Зачем она доверилась Оранне? С самого начала это было ошибкой. Оранна убивала ее, вытягивая тепло из ее тела, – Ксорве пыталась дышать, судорожно втягивая в себя воздух, но легче не становилось. Холод огромными когтями терзал ее внутренности. Ксорве постаралась вырваться и схватиться за нож, но одеревеневшие руки не слушались и беспомощно повисли. Ее накрыла паника.
В конце концов Оранна отпустила ее. Ксорве окружала влажная жара летней ночи в Карсаже. Она схватилась за перила обеими руками, и ее стошнило.
– Ты… ты не шутила, – пробормотала она, когда снова смогла говорить. – Это было чертовски больно.
– Ну, я тоже не наслаждалась, – заметила Оранна. – Живая плоть – ужасный материал для работы. Зато это помогло. Ты легко пройдешь сквозь периметр.
Сглотнув, Ксорве кивнула. Она не чувствовала никакой разницы, так что придется поверить Оранне на слово. Внезапно с тревогой вспомнилось, как они с Шутмили играючи обвели Моргу вокруг пальца.
– Ну что же, мы едва ли увидимся снова, – заметила Ксорве. – Ничто не помешает тебе улететь, как только я спрыгну.
Оранна улыбнулась.
– Я же говорила: я дала тебе свое слово. А ты мне – свое.
– Ага, – отозвалась Ксорве. Ей пришло в голову, что клятва не будет ничего стоить, если Оранна не сможет ее найти.
– Зачем мне обесценивать собственные вложения? – продолжала Оранна. – Кроме того, мало кому удавалось сбежать из Дома Молчания. Нам нужно держаться вместе. – Ксорве была уверена, что последней фразой она хотела ее позлить, и это сработало. – Мы… в каком-то смысле… сестры, согласна? – улыбка Оранны ослепляла.