Всё кончено за считанные минуты. Четверо бандитов лежат, вдавленные в пол силой Эридана, а он сам выглядит так, словно просто прогулялся по парку. Даже дыхание не сбилось!
— Стража будет через минуту, — кричит спасённый хозяин и выбегает на улицу. — Стража!
Эридан спокойно и поворачивается ко мне:
— Ты в порядке?
Киваю, не доверяя голосу. Колени подгибаются от пережитого страха, в висках стучит. Он подходит ближе, и я невольно прижимаюсь к его груди, ища защиты.
— Глупая, — шепчет он, обнимая меня за плечи. — Теперь понимаешь, почему я не разрешаю тебе ходить здесь одной?
Вздрагиваю, осознавая, что да, понимаю. В городе опасно даже днём, на праздничной ярмарке.
Но часть меня всё ещё упрямится:
— Ты не можешь вечно держать меня взаперти.
— Могу, — криво ухмыляется он. — Хочешь прове…
«Что-то не так», — эта мысль вспыхивает в голове за секунду до того, как Эридан начинает падать.
Медленно, будто во сне, его колени подгибаются, а тело клонится вперёд.
— Эридан! — кричу я, пытаясь удержать его, но куда там. Успеваю лишь подхватить его голову, прежде чем она ударится об пол.
Сердце колотится как безумное. Его лицо бледнеет на глазах, а кожа становится холодной, словно мрамор. Никогда не думала, что это может произойти настолько быстро. Трясущимися пальцами пытаюсь нащупать пульс — есть! Слабый, но ровный.
— Помогите! — мой крик эхом разносится по улице.
Краем глаза замечаю, как двое бандитов, воспользовавшись моментом и потерей контроля со стороны дракона, бросаются наутёк. Стражники, наконец-то появившиеся на месте происшествия, разделяются: часть бежит в погоню, остальные спешат к нам.
— Что случилось? — опускается рядом немолодой мужчина.
— Они… В него что-то кинули! — я судорожно оглядываюсь, пытаясь найти проклятую вещицу. — Я не видела что, но всё засветилось красным!
Другой страж, моложе, осторожно поднимает с земли тускло поблескивающий медальон на порванной цепочке. От него всё ещё исходит слабое красноватое свечение.
— Не трогайте голыми руками! — командует первый. — Это может быть опасно.
Прижимаю Эридана к себе крепче, чувствуя, как подступает паника. Сейчас я уже не думаю о том, какой он гад. Мне страшно оттого, что тот, кто в лёгкую швырялся магией налево и направо, неожиданно падает и не подаёт признаков жизни. Да и в конце концов… не зверь же я?
Что мне делать?
— Нужно доставить его к целителям, — страж поднимается на ноги. — Марк, беги за носилками! Живо!
Один из подоспевших срывается с места. Я глажу Эридана по лицу, шепчу.
Его грудь едва заметно поднимается от дыхания — и это единственный признак того, что он жив.
— Миледи, — страж осторожно касается моего плеча. — Позвольте осмотреть его.
Неохотно отстраняюсь, давая стражнику место. Тот склоняется над Эриданом, что-то бормочет себе под нос, водит руками над его телом.
— Странно, — хмурится он. — Никаких следов проклятия или травм. Но его поток магии… хаотичен. Для лариана это… Нет. Это для всех нас очень и очень опасно.
— Что это значит? — мой голос срывается.
— Не знаю, — качает головой сержант. — За двадцать лет службы такого не видел.
Глава 38
Тяжёлые двери спальни закрываются за стражниками, и я остаюсь наедине с бессознательным Эриданом.
Тишина давит на уши, прерываемая только тиканьем напольных часов в углу.
Нервно кусаю губы, меряя шагами комнату. Что делать? Доктор скоро будет, а Эридан лежит такой бледный, неподвижный…
Останавливаюсь у кровати, вглядываясь в его лицо. Впервые вижу его беззащитным. Сейчас черты разгладились, между бровями исчезла привычная складка, и он выглядит умиротворённым. Это пугает ещё больше.
— Эридан? — зову тихонько, но он не реагирует.
Могу ли я чем-то помочь? Ему, наверно, неудобно. Лежит в сапогах, в тяжёлом камзоле с высоким воротом, широкий пояс наверняка давит…
Закусываю губу, размышляя. Будь он в сознании, вряд ли позволил бы мне такую вольность. Но сейчас…
— Я просто хочу помочь, — убеждаю себя, присаживаясь на край кровати.
Руки чуть подрагивают, когда берусь за его сапог. Сквозь ткань брюк чувствую, что его кожа тёплая, мягкая — странно, я почему-то ожидала, что она будет холодной, как его лицо. Осторожно тяну, стараясь не делать это слишком резко. Первый сапог поддаётся не сразу, но всё же соскальзывает с ноги. Со вторым справляюсь быстрее.
Кошмар, блин. Вспоминается, как Дима пару раз приползал домой на бровях в состоянии абсолютной невменяемости. И я тоже пыталась помочь ему, раздеть, уложить, тазик, опять же, рядом с кроватью поставить.
Любила, дура. Кто ж знал, что он с моей лучшей подругой снюхается.
Вот и Эридан такой же. Хотя его как-то легче всё же воспринимать. Во многом потому, что мне он никто по сути.
И всё же, я помогаю. Не потому, что люблю, а потому что у меня сердце есть. Он, в конце концов, геройствовать ломанулся и, не могу не отметить, выглядело всё обалдеть как круто. Пока не упал.
Камзол снять сложнее — приходится приподнять Эридана за плечи. Мужик он тяжёлый, голова безвольно падает мне на плечо, и от этой неожиданной близости перехватывает дыхание. Его волосы щекочут мне шею, и на миг я замираю, поражённая странной нежностью момента.
Встряхиваю головой, отгоняя непрошеные мысли. Не время.
Осторожно стягиваю с его плеч плотную ткань и заодно вытягиваю широкий ремень. Когда тянусь к застёжкам у горла, чтобы ослабить рубашку, мои пальцы слегка касаются его кожи. Она всё ещё прохладная, но теперь я чувствую биение пульса — слабое, но ровное. Почему-то от этого на глаза наворачиваются слёзы.
— Ты должен очнуться, слышишь? — шепчу, расстёгивая тугой воротник. — Я ещё не успела сказать тебе… — голос срывается. — Донести, какой ты вредный гад!
Провожу ладонью по его щеке, стирая несуществующую пылинку. В горле стоит ком.
— Ладно, ты победил. Я никуда не уйду, — обещаю тихо. — Даже если очнёшься и снова начнёшь командовать. Только не помирай, пожалуйста…
Но он не отвечает. Грудь мерно поднимается и опускается, да тени от ресниц дрожат на бледных щеках. И я чувствую себя такой беспомощной и бесполезной…
Где же этот чёртов доктор⁈ Почему время тянется так медленно? И почему я не могу перестать гладить его по волосам, словно это может помочь?
Часы в углу продолжают отмерять секунды. Тик-так, тик-так… Каждый удар отдаётся в висках, напоминая: время уходит, а я ничего не могу сделать. Только сидеть рядом, держать его за руку и молиться всем богам, чтобы он открыл глаза.
Дверь открывается так внезапно, что я вздрагиваю. На пороге двое: старик, которого я принимаю доктора с потёртым саквояжем, и высокий мужчина, чьи светлые, почти белые волосы кажутся серебристым ореолом в полумраке комнаты.
Незнакомец окидывает помещение цепким взглядом, на миг задерживаясь на моей руке, всё ещё сжимающей ладонь Эридана. В его глазах мелькает что-то… любопытство? Беспокойство?
— Док, осмотрите пациента. А вы, леди, пойдёмте поговорим.
Неохотно поднимаюсь, чувствуя странное сопротивление, будто какая-то сила удерживает меня рядом с кроватью. Незнакомец, кажется, замечает моё замешательство — его тонкие губы изгибаются в едва заметной улыбке.
В коридоре прохладно. Скрещиваю руки на груди, пытаясь унять дрожь — то ли от холода, то ли от нервов. Я, в конце концов, стою рядом с двухметровым шкафом, и от него несёт опасностью сильнее, чем от Эридана, когда тот злится.
— Меня зовут Рейнир. Я лариан, как и ваш муж, — представляется блондин. — Расскажите, что произошло. В деталях.
Сбивчиво описываю нападение, странный медальон, внезапную потерю сознания. Мужчина слушает внимательно, чуть наклонив голову. В неярком свете настенных светильников его глаза кажутся почти прозрачными.
— Хорошо. Теперь покажите руку.
— Что? — удивляюсь я.
— Руку, — терпеливо поясняет Рейнир. — Пожалуйста.
Медленно протягиваю обе. Его пальцы неожиданно тёплые, когда он берёт мою правую ладонь, внимательно рассматривая место, в котором не так давно исчезли осколки артефакта Эридана. Меня особенно настораживает то, что он будто заинтересовывается именно этим участком моей кожи. Будто что-то знает. Или догадывается.
— Интересно, — бормочет он, слегка надавливая на кожу.
От его прикосновения по руке пробегает странное покалывание. Хочу отдёрнуть ладонь, но он удерживает — мягко, но настойчиво.
ЧТо это значит? Он понял про артефакт? Может он и не друг Эридану вовсе?
— Что интересно? — мой голос звучит хрипло.
Он поднимает взгляд, и я невольно делаю шаг назад — в его глазах словно плещется жидкое серебро.
— Метка появилась без вашего участия, не так ли? — его глаза пронизывают мою душу.
— Ну да… — мне не нравится его тон. Чувствую себя как на допросе. — Если честно, я надеялась, что мы просто разбежимся с ним, а теперь… Впрочем, какая сейчас разница⁈ Вы знаете, что с Эриданом? Знаете, как ему помочь⁈
Рейнир выдерживает раздражающе загадочную паузу.
— Вы не из этого мира, не так ли, Элиза?
Сердце пропускает удар, а после врезается в рёбра с такой силой, что кажется, будто по ним пошли трещины.
Как он узнал? Откуда?
И, главное, что мне с этим теперь делать?
Глава 39
Чувствую, как земля уходит из-под ног. Он знает. Как? Почему? Перец говорил мне, что никто не должен узнать. И что теперь будет? Он меня куда-то сдаст? Как самозванку?
В голове вихрем проносятся варианты бегства, но тело словно окаменело. Я никак не могу решить, что мне лучше сделать, бежать от него, отрицать всё или расплакаться. Будь я компьютером, уже выдала бы синий экран смерти.
— Не бойтесь, — Рейнир поднимает руки в успокаивающем жесте. Его серебристые глаза теплеют. — Я не причиню вам вреда. Более того, я, пожалуй, единственный, кто действительно может понять вашу ситуацию.