Кристард стоит в дверном проёме. Его волосы влажные после купания, полотенце висит на плече, даже не пытаясь прикрыть мощный торс. Ничего кроме на нём нет.
Глава 26
Меня пугает его взгляд – холодный, пронзительный, оценивающий.
— Доброе утро, жена, — произносит он так, что у меня подкашиваются колени. — Не ожидал встретить тебя здесь... в такой час.
Прижимаю к груди скомканное полотенце, остро осознавая, что прикрытие из него так себе. Впрочем, Кристард и сам одет ненамного серьёзнее меня, но его этот факт беспокоит примерно никак. Будто мы не столкнулись в раздевалке бани, а находимся где-то в официальной обстановке.
Мои же щёки пылают от стыда и страха. Это Элена его уже во всей красе должна была рассмотреть, ребёнка-то они точно не в капусте нашли. Для меня же он совершенно чужой человек. В смысле не человек.
Чёрт.
Что сказать? Как объяснить своё присутствие здесь? Сейчас решит ещё что-нибудь не то. И ладно если подумает, что я подслушивала. Он же может решить, что пришла сюда пытаться… вернуть его расположение. Радикальным методом.
— Я... просто... — голос дрожит и срывается.
Кристард делает шаг вперёд, и я невольно отступаю, упираясь спиной в деревянную стену. Я не представляю, куда деть свои глаза. Руки онемели, я даже не пытаюсь расправить полотенце, потому что почти наверняка уроню его и вообще останусь в костюме Евы. Мужчина останавливается в шаге от меня и нависает, упираясь рукой над моей головой. От него пахнет минеральной водой источника и чем-то терпким, древесным.
— Просто что? — в его голосе появляются опасные нотки. — Решила искупаться на рассвете? Или... подслушать чужой разговор?
Последние слова он практически выдыхает мне в лицо. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как по спине стекает холодная капля страха. Он знал? Всё это время знал, что я там?
Чёрт, у меня же метка. Он почти наверняка знал, ведь бани находятся на некотором отдалении от двора. Мог понять, что я здесь.
Но всё равно позволил мне подслушать? Зачем? Поиздеваться?
— Нет, я не... не хотела… — слова путаются, мысли разбегаются.
Очень сложно разозлиться, когда перед тобой стоит голый мужчина. Ещё и такой шикарный.
Чёрт!
Мне следует завизжать, влепить ему пощёчину и сбежать, но вместо этого я просто смотрю на него. Потому что не могу двинуться. Мозг отключился.
— Посмотри на меня, — приказывает он.
Медленно открываю глаза. Его лицо так близко, что я вижу серебристые прожилки в синих глазах. У Кристарда радужка темнее, чем у нашего сына.
О чём он думает?
— Что ты слышала? — тихий бархатистый шёпот.
— Ничего! — выпаливаю я. — То есть... я не понимала, о чём вы говорили. Про туман и тени...
Его рука вдруг оказывается на моей шее – не сжимая, просто обхватывая. Большой палец легко поглаживает кожу под подбородком, и от этого прикосновения по телу разливается странное тепло.
— Лгунья, – шепчет Кристард, и его рука соскальзывает с моей шеи, оставляя после себя призрачное ощущение прикосновения. — Так плохо лжёшь, моя маленькая жена.
Потом случается совсем уж странное.
Его пальцы касаются моей талии, притягивая к себе. Я чуть слышно взвизгиваю и крепче прижимаю скомканное полотенце. Кристард набрасывает на мои плечи своё и небрежно закутывает. Затем окидывает меня нечитаемым взглядом и отступает к вещам.
— Мне нужно улететь сегодня, — объявляет он, не глядя на меня. — Дольше, чем обычно. И я, по понятной причине, не могу взять Кселарона с собой. Он слишком мал, чтобы продержаться так долго без еды.
Сердце пропускает удар. Неужели...?
— Я пока не нашёл никого подходящего, кто мог бы присмотреть за ним столь длительное время, — он звучит недовольно, словно само признание этого факта причиняет ему дискомфорт. — Моя мать не сможет уделять ему достаточно внимания.
Ей тоже не доверяет — понимаю я.
— Я могла бы...
— Могла бы, — лениво соглашается он, натягивая брюки. — Но у меня есть условия.
Я стараюсь не смотреть на него, но теперь не удерживаюсь и поднимаю взгляд. Красивая рельефная спина слегка блестит, ловя жёлто-оранжевые блики светильников. Кристард оборачивается, и его глаза будто светятся изнутри, обжигая меня холодом.
— Я оставил на Кселароне магическую метку. Она безвредна, но позволит мне знать, где он находится и что с ним происходит. В любой момент.
Сглатываю комок в горле.
— Думаешь, я могу причинить ему вред?
— Ты забыла, как сбежала? – отрезает он. — И не доверяю. Кроме того, за вами обоими будет присматривать моя мать. Стража тоже получит особые указания.
Майгара... При упоминании её внутри всё сжимается. Я видела её всего несколько раз, но каждый раз её холодный взгляд словно пригвождал меня к месту.
— Даже не думай о побеге, — подчёркивает Кристард. — Это бесполезно. Метка точнее, чем наша истинная связь, потому пропадёт через несколько дней. Ты не сможешь сбежать с ним или спрятаться. А если попытаешься, я пойму, и мне точно хватит времени, чтобы пресечь это. И магия тебе не…
— Я согласна, – говорю быстро, пока он не передумал. — Я всё понимаю и принимаю. Обещаю, никаких инцидентов.
Его губы кривятся в подобии усмешки.
— Посмотрим.
Кристард уже полностью оделся и разворачивается к выходу, но останавливается в дверях.
— Одевайся. Он проснулся и его пора кормить. И помни, это единственный шанс, который я тебе даю. Не заставляй меня жалеть о принятом решении.
Когда его шаги стихают в коридоре, я медленно сползаю по стене. Руки дрожат от облегчения и волнения. Наконец-то! У меня появилась возможность доказать, что я могу быть хорошей матерью его ребёнку.
Это не должно быть сложно, думаю я. Просто нужно заботиться о малыше, любить его... Что может пойти не так?
Касаюсь шеи там, где остались отпечатки пальцев Кристарда. Я справлюсь. Должна справиться. И ничто, ни недоверие мужа, ни даже Майгара, не помешают мне.
По крайней мере, так я думаю в этот момент.
Глава 27
Моё сердце поёт, когда я выбегаю из купален в прохладное утро. Солнце только-только поднимается над верхушками деревьев, окрашивая небо в нежно-розовые тона, но мне кажется, что весь мир сияет. Подол платья путается в ногах, когда я почти бегу по дорожке к постоялому двору, но даже это не может испортить моего настроения.
Я получила шанс!
Настоящий шанс быть рядом с ребёнком, заботиться о нём, любить его.
Внутри всё переворачивается от восторга, и я не могу сдержать улыбку. Хочется кружиться, танцевать, петь – настолько переполняют меня эмоции.
На миг останавливаюсь посреди дорожки и правда делаю несколько танцевальных па, чувствуя себя невероятно лёгкой и счастливой. Утренний ветерок играет с моими всё ещё влажными волосами, принося запах цветущих деревьев и свежей травы. Как же прекрасно это утро!
Наверно, я сошла с ума, окончательно чокнулась, раз думаю не о том, как бы мне вернуться домой, а о том, что у меня теперь есть возможность быть с малышом, когда я захочу.
Влетаю в постоялый двор, едва сдерживаясь, чтобы не бежать. Сердце колотится как безумное – от волнения, предвкушения и нетерпения. Наконец-то я увижу его! Маленького мальчика, которого уже люблю всем сердцем, хотя и знаю всего ничего. И мне плевать, почему я так чувствую. Возможно, во мне бушуют гормоны настоящей Элены, материнские инстинкты. Но я не хочу оставлять этого малыша.
Что бы там ни думал о себе Кристард, я уверена, что мальчику нужна мама. И дело совсем не в том, что его отец может внезапно куда-то улететь.
Какой ещё пример женщины у него будет? Истеричная и грубая бабушка?
Поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. В голове уже рисуются картины: как я буду качать его, петь колыбельные, рассказывать сказки... Может быть, даже Кристард, увидев мою заботу, станет немного мягче?
Но мечты разбиваются вдребезги, когда я открываю дверь детской комнаты. Леди Майгара уже там – величественная и холодная, как зимнее утро. Её тёмно-синее платье безупречно, седые волосы уложены в сложную причёску, а в синих глазах застыл лёд.
Не знаю, сколько ей лет, но выглядит хорошо.
— Наконец-то явилась, — её голос сочится ядом. — Где ты изволишь шляться в такую рань? Приличные молодые женщины в это время должны быть в своих комнатах!
Моя радость тает, как снег под весенним солнцем.
— Я...
— О, можешь не утруждаться объяснениями, — перебивает она и протягивает мне Кселарона. — Ему давно пора есть!
Киваю и иду к креслу. У меня и само́й грудь уже к земле тянет от прибывшего молока.
— Избалованный ребёнок! — причитает Майгара. — А что будет, когда он подрастёт? Я склонна думать, что это твои поганые корни!
Возможно, эти слова могли бы задеть меня, но мне плевать. Я не хочу конфликтов. Моя задача — просто хорошо провести этот день, показывая, что мне можно доверить нашего сына.
— Ни расслабиться, ни прогуляться, — продолжает причитать Майгара. — А я может тоже хочу отдохнуть! В горячих источниках посидеть.
— Так идите, вода чудесная.
— Ага, а за ребёнком кто смотреть будет?
— Я.
— Мой сын запретил тебе приближаться к нему. А я тем более этот запрет нарушать не стану.
— Кристарду нужно улететь, — поясняю я. — Он согласился, что сейчас проще и безопаснее для Кселарона в первую очередь будет остаться со мной.
— Это что ещё за бредни? — возмущается Майгара. — Не бывать такому!
Я лишь плечами пожимаю.
— Не верите, спросите Кристарда.
Свекровь поджимает тонкие губы. Я уже обрадовалась, что разговор окончен, но вместо этого она ехидно хмыкает, разбивая мои надежды на спокойное утро.
— Так вот где ты была. Подслушивала под дверью купален, как любопытная служанка! Позор! И эта особа претендует на роль матери моего внука! Наверняка притворилась купающейся, да? Телесами потрясти перед ним решила?