Позже они лежали, обнявшись и стараясь не шевелиться – оба были мокрые от пота, и при движениях остро чувствовалось липкость кожи. Женя легко поглаживал Анну, а она, закрыв глаза, пыталась собраться с мыслями, разобраться в себе.
Первый раз в жизни она занималась любовью при дневном свете - получая от этого удовольствие – до этого ей было комфортно только в темноте, максимум – в полумраке. И желательно – на кровати. Сейчас же, при ярком солнце, она просто улетела на седьмое небо от наслаждения. Еще и в коленно-локтевой позиции. Это занимало мысли Анны – раньше она больше всего любила эту позу именно из-за того, что не видно глаз любовника, и в процессе происходит минимум контакта – можно было спрятать лицо в подушку, простонать пару раз и дождаться, пока тяжко вздохнувший партнер отвалится.
Собственно, секс со случайными партнерами так и проходил – когда Анна понимала в процессе, что наслаждения получить ей не удастся. Со Стасом она научилась получать удовольствие - но эту позу использовала тогда, когда не было желания, а любимому человеку отказывать не хотелось. Да и симулировать было проще – спинку выгнуть, простонать пару раз - глаз и выражения лица, которые могли выдать, не видно вовсе.
Но сейчас все было по-другому – только что у нее получился невероятно яркий оргазм именно в этой позе, а после, когда она уже не чувствовала берегов реальности, она сама запрыгнула на Женю, получая такое яркое удовольствие, что ее крик спугнул всех птиц неподалеку.
Чувствуя, как подсыхает пот, стягивая кожу, Анна начинала понемногу думать о последствиях. И неожиданно почувствовала, как Женя снял с нее очки – она до сих пор была в них - и от этого еще сильнее зажмурилась – выглянувшее солнце подкрасило все красным перед внутренним взором. Левая рука Жени, на которой лежала Анна, напряглась, а правой он подхватил ее под колени и, подняв, понес к морю. Не открывая глаз, Анна блаженно щурилась - когда он заходил в воду и уже совершенно не стесняясь, глубоко выдохнула, стоило погрузиться в воду. Мягко вывернувшись из рук Жени, она нырнула и проплыв несколько метров под водой, вынырнула. Жени она не увидела, но спустя несколько мгновений она заметила движение в воде, и парень появился рядом.
- Ты еще спишь, - с легкой улыбкой произнес он, наконец-то заглянув ей в глаза.
- О да, - легко согласилась Анна, не препятствуя его объятиям и встречая его требовательные губы.
- Вау, - отстранившись она почти тут же с деланным удивлением, изогнув бровь - почувствовав его возбуждение, и тут же ойкнула, когда Женя подхватил ее под бедра, поднимая. И сразу опуская – теперь Анна не только ойкнула. Она попыталась что-то сказать, воспротивится – занятия любовью в воде вовсе не входило в ее планы, но Женя все еще целовал ее, а чуть погодя что-либо объяснять ей уже не хотелось. После того, как они неспешно понежились в воде, Женя прошел чуть вперед – туда, где глубина была еще меньше и сняв Анну с себя, развернул спиной. Закрыв глаза, она положила ладони на скалу, выгибаясь - уже не сдерживая громкие стоны и еще сильнее возбуждаясь от хлёстких шлепков тел, далеко разносящихся вокруг.
На берег ее, обессиленную, Женя снова вынес на руках. Положив на полотенце, он устроился рядом, легко поглаживая ее грудь, бедра, не в силах отпустить ее, иногда наклоняясь и целуя. Анна, прикрыв глаза, блаженно щурилась и улыбалась небу.
- Мне так хорошо с тобой, - прошептала она невольно. Женя не ответил - нависнув над ней, поцеловал ее в закрытые глаза, а после проложил дорожку поцелуев ниже, по шее до ключицы.
- Даже не знаю, что происходит – мне не понять. У меня никогда такого не было, - снова прошептала Анна, и вдруг открыв глаза, в упор посмотрела на Женю: - Ты мне веришь?
Почему-то сейчас для нее был очень важен его ответ – он промолчал, но она увидела все в его взгляде. Закрыв глаза, и запрокидывая голову, она нежилась под его поцелуями.
- Э-эй, - извернулась она как кошка вдруг, когда он раздвинул ей ноги: - Жень, все, хватит, пожалуйста, я больше не могу! Мне уже больно будет, - чуть отстранилась она.
Женя рукам волю больше не давал, но целовать Анну не прекратил – спускаясь к груди вниз, к животу. Анна, так и опираясь на локти, расширенными глазами смотрела на парня - а когда он спустился еще ниже, невольно еще сильнее развела ноги и, закрыв ладонями лицо. Она сейчас - наслаждаясь, - одновременно чувствовала, как щеки горят огнем стеснения. Чуть погодя Анна ритмично задвигала бедрами и, раскинув руки в стороны, растопыренными пальцами вцепилась в песок, вновь не сдержав крика.
Глава 34. Яд
Вероника не сразу поняла, что ее разбудило. И хотя проснулась она как-то разом, часть ее сознания все еще плавала во сне. Полежав немного, глядя приоткрытыми глазами в размытые очертания темноты, слушая легкий шелест волн неподалеку, Ника, не понимая причину пробуждения, собралась было вновь смежить глаза. Спать хотелось по-прежнему сильно – вчера засиделись до глубокой ночи, играя в карты и девушка, прислушиваясь к себе, не сразу поняла причину пробуждения. Но вдруг раздался легкий шорох - и она едва повернула голову, всматриваясь в темноту.
Ну да. Вроде так и есть – зашуршало с краю навеса – там, где спал Антон. И тут же Вероника вдруг вспомнила памятью ощущений – ей показалось, что именно звуки с той стороны ее и разбудили. Мысли находящейся в полудреме Вероники текли плавно, неспешно, и с какой-то необычной обстоятельностью. Стоило подумать о том, что разбудил ее Антон, зачем-то встававший только что, как тут же всплыло сразу несколько версий, зачем он мог подниматься. Нетерпеливо разобрав каждую, отметя несколько, улыбнувшись одной и похихикав над другой, Ника решила, что данный вопрос, собственно, ее волновать не должен. Вдруг раздалось сонное бормотание. От неожиданности Вика вздрогнула, поворачивая голову, но уже жалея о движении, выдернувшем ее из сна – Георгий частенько говорил во сне и на это внимания уже не обращали.
Через минуту Ника уже почти заснула, сквозь дрему услышав сдержанное ругательство и какое-то шевеление - но не сочла нужным просыпаться снова, чтобы понять, что происходит. Но выспаться сегодня ей было не суждено – чуть позже она все же была разбужена голосом Георгия. Не открывая глаз, Ника заворочалась, чтобы не слышать его привычного бормотания, но отстраниться от звуков не удалось – Георгий разговаривал уже громко и связно – не так, как обычно бормотал во сне. Вероника повернулась к нему и щурясь, открыла глаза.
Уже рассвело, и на фоне подсвеченного сиренью серого неба Ника увидела силуэт сидящего Георгия, который потирал бок и негромко, но густо матерился. Вероника - уже почти полностью проснувшись, приподнялась на локте.
- А-аа, черт! – неожиданно согнулся Георгий, а после вдруг поднялся на ноги, быстро пройдя несколько шагов к морю, но также резко остановившись, вернулся обратно и грузно опустился на подстилку из листьев, застонав.
- Гера, что с тобой? – оказалась рядом помятая со сна Ольга, встревоженно заглядывая в лицо. Ответ Георгия изобиловал ругательствами, но смысл улавливался – его кто-то укусил в бок, пока он спал.
- Кто укусил?
- Да не знаю! - прошипел Георгий, которого вновь скрутило от боли. После он, вновь разговаривая по большей части на матерном, часто перемежая слова шипеньем - сдерживая стоны втягивая воздух сквозь зубы, рассказал о том, как ночью почувствовал укус в бок, и смял какого-то крупного то ли жука, то ли таракана, отбросив его в сторону. Укус сначала болел не очень сильно, а потом появилось головокружение, слабость. Позже место укуса заболело все сильнее – но он терпел, а сейчас боль уже реальная и такая, что переносить ее спокойно невозможно.
Что боль действительно серьезная, было понятно – лицо Георгия приобрело бледный как мел оттенок – на пергаментной коже точками ярко выделялись веснушки, а лоб покрылся бисеринками пота. Ника поднялась, с опасением и брезгливостью глядя себе под ноги, и перевела взгляд на Георгия, которому Ольга задрала майку. Само место укуса видно не было, но весь бок Георгия покраснел и часть кожи вздулась - словно лишний слой положили, или воды под нее закачали. В этот момент Георгий, не удержавшись, вскрикнул от очередного приступа боли и вновь разразился потоком ругательств.
Вероника, расширенными глазами глядя на происходящее, чуть отодвинулась, отойдя на пару шагов, а тем временем Ольга, уложив пострадавшего, пыталась его успокоить. Вдруг Георгий и вовсе застонал так, что у Ники внутри ком страха появился и холодком по спине потянуло. Не прекращая стонать, периодически перемежая стоны ругательствами, Георгий ворочался - не в силах избавиться от боли, а находящаяся рядом Ольга обернулась, бессильно глянув на Нику и Антона, который нерешительно переминаясь с ноги на ногу, стоял с ней рядом.
- Принесите лекарства-ааауй! – сорвалась на взвизг в конце фразы Ольга – страдающий Георгий с силой сжал ей кисть. Ника дернулась - не зная, что предпринять, пытаясь вспомнить где вообще лекарства, - а сохраняющий больше хладнокровия и выдержки Антон уже подошел к лежащему под пальмой чемодану. Схватив небольшой пакет, он на негнущихся ногах двинулся в сторону Ольги с Георгием, причем заходя по небольшой дуге – чтобы приблизившись, оказаться ближе к Ольге и как можно дальше от Георгия. Тот в это время вновь разразился градом ругательств, а после и вовсе заскрипел зубами - причем настолько громко разнесся этот звук, что у Ники поджилки затряслись. Невольно она сделала пару шагов назад - чувствуя, как на тело нападает оцепенение страха.
Антон тоже чувствовал себя не в своей тарелке – было видно, как он старается держаться рядом с Ольгой, вроде бы принимая участие в поиске лекарств, но в то же время выдерживать максимальную дистанцию от лежащего Георгия, который сейчас запрокинув голову и закрыв глаза, неравномерно дышал приоткрытым ртом. Ольга, наконец, нашла что-то в сумочке, и принялась советоваться с Антоном – Ника уже не слышала о чем, - она продолжала пятиться прочь. Ольга между тем достала несколько таблеток и приподняв голову Георгия, положила ему их в рот.