Когда новый дом достраивался, Вероника сохраняла невозмутимость, но внутри нее угнездилась червоточина беспокойства – как решат разместиться после появления второго дома. Ее мать до этого ночевала вместе с Женей, Ольге по возрасту подходил Антон, к тому же Ника видела, как он теперь засматривается на ее толстую жопу, а вот самой Нике при подобном раскладе предстояло быть лишней… Но разрешилось все неожиданно – Анна как само собой разумеющееся разделила дома на женский и мужской – мысль, которая почему-то озабоченной Нике в голову даже не приходила.
После постройки второй хижины быт как-то наладился, шок после близкой смерти прошел и жизнь вернулась в привычную колею - лишь с тем изменением, что ночевали теперь все время вместе, в одном лагере. Дни же проводили раздельно – как минимум двое почти постоянно были на другой стороне острова, поддерживая сигнальный костер только в одном месте.
В очередной из дней, после завтрака к сигнальному костру направились Анна с Женей. Как-то так получилось, что вереница событий с переселением и с устройством быта лагеря на пятерых человек захватила их обоих достаточно сильно - сегодня был первый раз, когда они остались по-настоящему наедине.
Обычно у костра дежурила Ника, или Ольга - но вчера вечером инициатором дежурства выступила Анна, безапелляционно озвучившая за общим ужином план на следующий день, себе с Женей вменив в обязанности поход на пляж другого берега.
- Хоть отдохну немного, - добавила она напоследок. Не то, чтобы Анна сильно перетруждалась - но неожиданно именно она оказалась в роли главы небольшой группы робинзонов, и хотела просто расслабиться и позагорать, понежившись на солнышке – все же отпуск, как-никак.
Шагая рядом с ней по лесу, неся полотенца, острогу с ластами и запас еды, Женя раздумывал, как себя вести с Анной. После того, как окрик Ники вырвал их из объятий друг друга, у него по сути не было времени и возможности поговорить с девушкой - она же вела себя так, как будто между ними ничего не было, сохраняя дистанцию. Вот и сейчас, пока они шли к пляжу, Анна разговаривала с ним на отвлеченные темы, делая вид что не замечает его состояния. Вскоре спутники вышли на пляж и пробежав несколько шагов по мягкому песку, Анна бросила полотенце и подняв сплетенные руки, вытянулась, будто стремясь поближе к солнцу.
- Ну что, давай поработаем? – развернувшись на пятке, обернулась она к Жене.
Он же, даже прикусив губу от волнения, подошел к ней и остановился рядом.
- Ань… тогда, на пляже – ты и я, это было только на один раз?
Анна посерьезнела и опустила руки, неожиданно сделав шаг вперед, оказавшись так близко, что Женя почувствовал ее дыхание на своем лице.
- Дурак ты, - едва слышно прошептала Анна, и тут же закрыла губы Жени поцелуем.
- Подожди, - отстранилась она от парня через минуту, безуспешно пытаясь убрать его руки. – Давай хотя бы костер для начала разожжем! - произнесла Анна, еще более отстраняясь.
Костер они, конечно, разожгли. Только не сразу.
После, вдоволь насладившись друг другом и накупавшись, они лежали на песке и разговаривали. Анна неожиданно легко рассказывала парню о своей жизни, о проблемах, которые ей сейчас казались несущественными. Говорила о том, что вероятнее всего на работу больше не вернется – после резонанса, вызванного злополучным видео с Никой ей было откровенно неприятно болезненное внимание коллег. И кроме этого, сказала Анна – на фоне внимания городских репортеров к ней наверняка всплывет еще кое-что: как оказалось, когда она везла ночью Нику домой, ее остановила дорожная полиция и теперь Анне предстоял суд – у нее обнаружили алкоголь в крови – тот самый стакан виски, выпитый вечером, дал о себе знать.
- Так что сам понимаешь, после суда по лишению – он кстати уже состояться должен был, меня заклюют. Так-то не факт, что резонанс был бы по этому поводу – но сам понимаешь, если мы домой вернемся, тема по новой всплывет…
- Что делать будешь? – повернулся набок и приподнялся на локте Женя.
- Не знаю, - легко пожала Анна плечами, и коротко глянув в глаза парню, вернулась взглядом к подернутому перьями облаков небу: - Поживу пока, а там видно будет. Может перееду…
- Я тебя люблю.
Анна вздрогнула, прервавшись и замолчала, по-прежнему глядя в небо.
- Я хочу, чтобы ты это знала. И когда мы вернемся в Россию, я сделаю все, чтобы максимально быстро встать на ноги – и после этого надеюсь у меня будет возможность предложить тебе выйти за меня замуж.
На Женю Анна не смотрела, прикусив губу, но после долгой паузы повернулась к нему.
- Жень. Это влюбленность.
Он ничего не говорил - просто смотрел в кристально чистые зеленые глаза, ярко выделявшиеся своим удивительным светом на загорелом лице Анны.
- Я старая уже для тебя. Ну подумай сам, у нас разница больше десяти лет, - отвернувшись, покачала она головой и снова откинулась затылком на подушку из песка, глядя на небо.
Он молчал, продолжая стараться найти взглядом ее глаза.
- Жень, на свете много хороших девушек, и я уверена, ты найдешь себе хорошую жену, и…
- Ань, помнишь ты сама говорила о том, что мои суждения кажутся тебе несоответствующими моему возрасту? – ровным тоном перебил ее Женя.
- Помню, - кивнула Анна.
- Помнишь, я говорил тебе, что прежде чем что-то сказать, я стараюсь подумать об этом?
- Помню, - одними губами произнесла Анна.
- Так что поверь, я думал об этом не раз, и не два.
- Жень, ты сейчас веришь сам себе. Но подумай – я с каждым годом буду становиться все старше.
- То есть ты допускаешь, что через десять лет ты запустишь себя до такого состояния, что станешь непривлекательной?
- Нет конечно! - вскинулась Анна, которая следила за собой, своим здоровьем и планировала сохранять красоту как можно дольше. И тут же поняла, что невольно подыграла Жене.
- Конечно нет, - повторил ее слова Женя, и добавил: - А молодой муж будет для тебя лишним стимулом…
Анна не ответила, а Женя, сохраняя внешнюю невозмутимость, внутренне напрягся.
- Жень, я тебе еще раз говорю – в мире очень много молодых девушек, с которыми ты будешь…
Когда Анна заговорила, он расслабился – слова про «молодого мужа» она вовсе не приняла в штыки. Может быть конечно дело было еще хуже – она могла и вовсе не обратить на них внимания.
- Ань, - прервал он ее.
- А?
- Ты ж директор.
- И?
- Никаких эмоций, элементарный анализ, статистика, так? Чем еще директора в суждениях пользуются?
- Еще достаточно всего. Ты говори, что хотел.
- Ну вот ответь, как директор – есть у меня вариант найти такую, чтобы была красивее, умнее и порядочнее тебя? И главное такую, с которой мне удастся пережить столько же, сколько у нас было с тобой?
Анна, помолчав немного, грустно улыбнулась.
- Еще кстати, немаловажная деталь – мне с тобой очень хорошо… ну, ты понимаешь, о чем я.
- Может просто пока статистического материала недостаточно набрал? – ровным голосом поинтересовалась Анна, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Теперь настала очередь Жени откинуться на спину, уставившись в небо.
- Тебе мама говорила, наверное, что я когда из больницы вышел, погулял немного…
- Говорила.
- Так что нормально у меня со статистическим материалом. И могу сказать, что ни одной не встретил, кто могла хотя бы рядом с тобой рядом постоять.
- Да ладно, - отмахнулась Анна, в то же время глубине души чувствуя удовлетворение от слов Жени.
- Да ладно, - дернув щекой, передразнил он: - Может я не там искал, конечно, но мне или флегмы попадались вяленые как рыбы об лед, или если… ну, если в порядке все, так обычно слегка легкомысленны в поведении, да и не особо разборчивы…
- Может я тоже легкомысленна в поведении, - произнесла Анна, но Женя только громко фыркнул.
- Нет, ну ты же сказал, что я порядочная – вдруг ошибаешься?
- Да конечно, - Женя еще раз фыркнул, а после пояснил: - Когда видео то стремное появилось, неделю только тебя все и обсуждали, - Анна снова почувствовала, как щеки заливает румянцем, а Женя продолжал: - Много конечно завистников было, но много и было и тех, кто лично тебя знает – писали в комментариях к статьям, что ты очень хорошая.
- Кто такое писал? – заинтересовалась Анна – чтобы не расстраиваться, шумиху в сети городских сайтов она просто пропустила, чтобы нервы целее были.
- Не знаю я, в интернетах редко представляются. Писали те, кто знает тебя, может работали вместе… да и еще случайно получилось – я домой зашел, а там мать с отцом разговаривала, как раз насчет этого – что тебя грязью в местной газетенке поливали. Так мама в раж вошла, про тебя такого наговорила…
- Какого такого?
- Такого. Что такую прекрасную женщину как ты вряд ли можно где найти – ну, ты ж знаешь маму Лену, как она говорить может.
- Да уж, знаю, - улыбнулась Анна, вспомнив густую и глушащую все остальные звуки вокруг манеру говорить Елены.
Повисло долгое молчание. Оба лежали, глядя в подернутое перьями облаком неба. Анна лежала задумавшись, а Женя напрягшись в ожидании - и вдруг почувствовал, как Анна взяла его за руку. И почти сразу она приподнялась над ним – блестящие черные волосы упали ему на лицо, а качнувшаяся грудь задело плечо.
Глядя Жене в глаза сверху вниз, она тяжело вздохнула, так что он вновь почувствовал прикосновение тяжелой груди. Анна этого даже не заметила, погруженная в размышления. Женя ей нравился - притом так, что она даже сама себе не решалась признаться насколько велики границы ее симпатии. Но понимая, что отношения с ним вряд ли имеют шансы на успех, она думала сейчас, как лучше объяснить это ему. Лучшим вариантом, конечно, было сказать, что она не относится серьезно к его заявлениям - может даже с насмешкой – но духу и выдержки на такое ей явно не хватит. Анна задумалась, подбирая слова – уже зная, что и как скажет.
- Жень, допустим, ты мне нравишься… - начала она, но осеклась – Женя не выдержал и, извернувшись, аккуратно захватил губами ее сосок.