ых каналов за давностью событий этого не дошло, но местных порталы и пресса забурлили – Анна даже и без намеков знакомых понимала это.
После двух дней нескончаемой череды звонков и возникающих из ниоткуда репортеров Анна по совету Лены улетела из города – направилась сначала в Москву, к друзьям в гости, потом в Питер, задержавшись и там. Дома ее не было почти весь сентябрь - который промелькнул для нее как бессодержательный сон. Анна весь месяц просто ждала. Ждала момента, когда можно будет начать жить.
В такси, когда она - вернувшись, из аэропорта ехала домой, - смотрела на посмурневшие осенние предместья родного Города. То и дело Анна касалась экрана смартфона, где было открыто окно сообщений с перепиской. Вернее, всего два сообщения:
Привет, это мой номер. Если будет тяжело – пиши.
Женя.
И ее ответ:
Хорошо
Анна с Женей – по ее инициативе, договорились прекратить все общение по прилету в Россию. Последний раз они виделись в аэропорту, и на следующий день Анна получила сообщение от Жени. Больше они с того времени не встречались – даже в переписке.
Долгое время Анна смотрела на экран телефона – была причина, по которой она должна была ему написать, просто обязана. Написать и поговорить – причина была более чем веская. Но Анна не могла справиться с собой - к тому же втайне она надеялась, что Женя не будет выполнять условия их договора и может быть появится сам. Надеялась, но…
«Никаких но», - ругая себя за подобные мысли, Анна отложила решение о возможном звонке Жене на потом, свернув изображение на главный экран и убирая телефон в сумочку – такси уже подъезжало к дому.
Поднявшись на этаж, Анна, прежде чем открыть дверь своим ключом, позвонила пару раз – мало ли что там, в квартире. И только выждав некоторое время, повернула ключ в замке.
Ника была в квартире не одна. Но ничего предосудительного – в прихожей кроме нее стояла Света, дочь Елены.
- Привет, - поздоровалась с девушками Анна, перекатывая через порог свой дорожный чемодан.
- Здрасте, - произнесла Света и тут же принялась суетливо собираться. Ника же, внимательно глядя на мать, только кивнула.
- Да ладно Свет, ты куда? – попробовала остановить ее Анна: - Оставайся, я вам мешать особо не буду…
- Спасибо, но мне домой уже пора, - щеки Светы горели румянцем, в лицо неожиданной гостье смотреть она избегала.
Анна дурой не была, и внимательно посмотрела на дочь, размышляя. Света раньше себя так не вела - и интересно – так явно смущается она сейчас при виде нее только из-за того, что много читала в сети, или оттого, что Ника слишком много рассказывала о своей матери? Хотя усредненный вариант тоже нельзя исключать – решила Анна, встретив кристально-чистый взгляд Вероники.
- Как дела? – поинтересовалась она у дочери, когда дверь за Светой захлопнулась.
- Нормально, - пожала плечами Ника, разворачиваясь к кухне.
- Случилось что-нибудь? Как учеба?
- Да ничего не случилось. Учеба нормально, - Ника отвечала односложно и без желания, не уходя в свою комнату. Но всем видом показывая, что не настроена на проникновенный разговор. Более того, общение с матерью - судя по отстраненному виду девушки, было ей явно неинтересным, - а находилась рядом она только из вежливости.
Анна, кивнув дочери, приняла предложенную модель поведения и направилась принять душ с дороги. Стоя под тугими горячими струями, она размышляла – как так, вроде бы еще вчера не было роднее человека, а сейчас будто стена между ними выросла. И как найти общий язык? Как докричаться?
Перекусив и наскоро разобрав чемодан, Анна засобиралась.
- Ты куда? – спросила Ника, выходя в прихожую словно между делом, когда Анна, наклонившись, застегивала молнию на голенище сапога.
- Поеду на кладбище съезжу, - думая о своем, произнесла Анна и выпрямившись, потянулась к ключнице, открывая дверцу. И не видела, как от этих слов Ника вздрогнула, а по ее лицу мелькнула тень.
- Закроешь за мной? – не дожидаясь ответа, Анна вышла, кивков попрощавшись с дочерью - которая уже успела восстановить самообладание. Послышался звонкий стук каблучков по плитке коридора и почти сразу же шум приехавшего лифта.
Ника, постояв в проеме двери, подождав пока лифт уедет, захлопнула дверь и щелкнув замком, попятилась назад, приземляясь на пуфик. Долгое время она невидящим взглядом буравила обшивку двери – на лице ее отражались самые разнообразные эмоции, от испуга до злости. Вскоре она приняла решение и - отбросив всякие сомнения, - быстрым шагом направилась в комнату за телефоном.
Глава 44. Анна
День стоял будний, и людей на кладбище практически не было – лишь несколько бабушек толпилось у одной из могил у самого входа. Стас лежал в дальнем конце, на самой границе старого кладбища, где заканчивалась дубовая роща и начиналось поле, усеянное могильными крестами. Подойдя к знакомой невысокой черной оградке, Анна осторожно открыла калитку, и так же осторожно ее закрыв, прошла и положив сумку на столик, присела на самый краешек скамейки.
- Привет, - наконец она пересилила себя и взглянула на черный мраморный камень, где был изображен скуластый, коротко стриженный мужчина со смеющимися глазами. Помолчав немного, собираясь с силами, Анна быстро рассказала ему все произошедшее за последние полгода. Закончив говорить, Анна опустила глаза. Посидев немного, она поднялась и принялась наводить порядок на могиле – за лето она успела основательно зарасти.
Примерно через полчаса Анна закончила и наконец осмелилась прямо взглянуть на фотографию в могильном камне. Стас смотрел все также – открыто, со смешинкой во взгляде. Неожиданно Анна почувствовала на себе другой- чужой, неприятный взгляд, - и обернулась. Неподалеку, под сенью перекрученного дуба – в него давным-давно попала молния, - расположился невысокий, но широкоплечий парень в кожаной куртке. Он стоял неподвижно и тяжелым, липким взглядом смотрел на Анну.
Внешне сохраняя спокойствие, но внутренне напрягшись, как тугая пружина, девушка отвела глаза в сторону и спокойно подошла к столику - запустив руку в сумку и нащупав газовый баллончик – предмет, который Стас долго учил ее не только постоянно носить с собой, но и быть готовой его достать и применить без долгих поисков и раздумий.
Когда в руке у Анны оказался небольшой, отливающий металлическим холодом цилиндрик, она на миг почувствовала себя спокойнее - но беспокойство тут же навалилось с новой силой – странный парень пошел в ее сторону. В тот момент, когда он свернул в проход между могилами, Анна поняла – он именно по ее душу – проход к протоптанной тропинке к выходу с кладбища через канаву был следующий. Уже не скрывая своих догадок, Анна попятилась назад, заходя за широкий могильный камень.
Парень подошел к оградке, и остановился, неприятно глядя на Анну близко посаженными глазами.
- Можно? - неожиданно спросил он, сделав маленький шажок, коснувшись кончиками пальцев калитки.
- Зачем? – поинтересовалась Анна, держа руку в сумке и удобнее перехватывая газовый баллончик. Прикидывая варианты бегства, она сейчас жалела, что отпустила такси – кладбище было далеко на окраине и не факт, что сразу получится поймать машину. Если удастся прыснуть этому в рожу, конечно, обезвредив его на время.
- К дяде Стасу, - проговорил вдруг парень и в голосе его послышались детские интонации - совершенно не соответствующие его несколько брутальному облику.
И вдруг Анна вспомнила незнакомца – хотя видела его всего один раз, в полутьме прихожей – тот самый Андрей Чесноков - из квартиры которого она забирала пьяную Веронику.
- Он хороший мужик. Был, - кивнул между тем Чесноков на могильный камень. – Помог мне, из ямы вытащил. Если б не он, я б сидел уже давно. Или лежал бы, где-нить вон там, - парень кивнул в сторону поля, на котором сквозь просвет среди деревьев был виден выдающийся язык новой части кладбища с многочисленными свежими деревянными крестами.
Анна понемногу успокаивалась, напряжение уходило. Но разговоры с этим Чесноковым в ее планы не входили, о чем она ему и сообщила.
- Да ты присядь, в ногах правды нет, - кивнул тот на скамейку, напротив.
- Может Стас тебе помог, но вежливости не обучил, - покачала головой Анна.
- Чего?
- Не присядь, а присядьте.
- Присядьте, пожалуйста, - безразлично пожал плечами Чесноков, показав подбородком на скамейку.
- Спасибо, постою уж. Рассказывайте, что хотели, и будьте добры, оставьте…
- Мне дали денег, чтобы я тебя убил.
- Что? – Анна вновь напряглась и снова сжала почти отпущенный было баллончик.
- Чтоб ты знала – убивать бы я никого не стал, хотя в ментовку не пошел бы. Но Стас Николаич хорошим человеком был, поэтому чтобы кого другого не нашли, я… ну, пришел, рассказал. Вон стоят, - кивнул Чесноков налево и посмотрев по направлению его взгляда, Анна увидела поодаль двух мужчин в штатском, недавно появившихся из дубовой рощи.
- Попросил их пару минут мне дать, с тобой поговорить. Только пожалуйста, епть, чтоб ты одна знала, что это из-за него, а не просто, за идею, - при этих словах Чесноков, кивнув на мраморный камень с изображением Стаса, поднялся. Звучно сплюнув – в проход, за ограду, парень отошел от Анны, больше не оглядываясь.
Сотрудники органов сразу же шагнули вперед, приближаясь. Дальнейшие события происходили с Анной как во сне. Она словно отстранилась от реальности - находясь все больше в своих мыслях, действуя на автомате – по просьбе сотрудников отключила телефон, отдала пару личных вещей из сумки – как вещдок, который сейчас предъявят заказчику. Когда полицейские попросили Анну вместе с ними проехать в отделении, она попросила на минутку оставить ее одну.
Подойдя к могильной плите, Анна села перед ней на колени, глядя Стасу в глаза.
- Ты хочешь, чтобы я пожила еще? – спросила она, грустно - и несмело, улыбаясь. Посидев немного, Анна погладила изображение и поднявшись, направилась к ожидающим ее неподалеку полицейским.