- Он же типа из семьи ушел, а Кабан с ним как поговорил, он у него сейчас на стройке подрабатывает, вроде за ум взялся понемногу, учиться дальше собирается. Ну, Кабан-то ему еще денег подкидывает, чтобы я типа не знала, ага.
- Так вы помирились? – осторожно поинтересовалась Анна.
- Да нет пока, я ж те говорю! – даже стукнула ладонью по спинке дивана Елена. – Вот и давай, полетели – ты со своей козой будешь отношения заново выстраивать, а я с этим дураком, прости Господи, хоть пообщаюсь, может общий язык найду. Мы к тому же на вилле будем, народу там немного вокруг – чтоб наши девки приключений лишних на свои юные жопы не нашли. Ну а мы с тобой и выберемся куда, а? С такой дивчиной как ты, может и мне нормальный мужичок в кавалеры перепадет, - заговорщицки ухмыльнулась Елена.
- Так а… Валентин не поедет? – понизив голос, спросила Анна.
- Кабан-то? Да ты что, у него лето – самая стройка. Может прилетит на пару дней, но не факт, как говорят воспитанные люди. К тому же он себе новую королевошну нашел, ухаживает, подарки дарит, как мы улетим, так и охмурит, думаю.
- Елена, а вы не боитесь? – еще сильнее понизила голос удивленная сказанным Анна, - ну, что он… ну…
- Я? Боюсь? – Елена вдруг громко и раскатисто захохотала, да так, что у нее даже слезы выступили. – Ой брось ты, чего бояться то? – смахнула она их аккуратно толстым пальцем: - Пускай погуляет, дырки чужие поисследует – может и найдет поперечную! Что он с очередной кралей между делом в обществе появится, это ж и хорошо – всем видно, мужик! А что он меня бросит, так это фантастика – во-первых, у нас бизнес пополамный, а во-вторых – он же меня любит, дуреха – ну куда он без меня?!
Елена выпрямилась и подбоченилась. Анна невольно залюбовалась – ее собеседница сейчас была невероятно похожа на купчиху за чаем с картины Кустодиева.
- Я ж эту его новую прошмандовку уже обсмотрела со всех сторон, – снова развалилась на низком кресле Елена: - Куда ей! Ни жопы ни рожи, а мозгов тем более. Не, Кабан если может уйти, то только к умной, вот как ты. Но к тебе он не уйдет – готовить наверняка не умеешь, да и у тебя ж мослы одни, подержаться не за что…
Анна с трудом удержала на лице бесстрастное выражение – толстушкой она не была, но природа наградила ее широкими бедрами, да и грудь была гордого второго с половиной размера – «подержаться», как выразилась Елена, было за что. И приходилось постоянно трудиться в спортзале, чтобы согнать валики с бедер и намечающееся пузико, появлявшееся стоило только позволить себе послабление в тренировках и еде.
- Ну а если я узнаю, что кто-то его увести может, - голос Елены неожиданно потерял свою извечную смешливость и практически неистребимый плавный оттенок говора: - Если узнаю, я этой курице просто шею сверну. Вот так, - Елена подняла руки со сжатыми кулаками, поднимая воображаемую птицу, резким движением сворачивая ей шею.
У Анны холодок по спине прошел – она поняла, что Елена никоим образом сейчас не шутит. И действительно свернет шею.
- Анна, зая моя, ну что ты так смотришь? Вроде взрослая уже баба, а таких простых вещей не понимаешь. Неужели до сих пор в мужиках разбираться не научилась – скока у тебя их было-то?
Совершенно неожиданно на Анну накатила забытой новизной невероятное чувство: она сейчас обсуждала невероятно личные проблемы. Покопавшись в себе, Анна поняла причину удивления – последний раз разговоры с подругами на этот счет у нее происходили еще в школе, когда она была ненамного старше своей дочери сейчас. А после ранней беременности большинство ее забыли или понемногу просто свели общение на нет. И тогда это было так болезненно, что она больше никого к себе близко не подпускала.
- Короче, ладно, - после паузы переменила тон Елена, - давай звони лососю своему, предупреждай. Если не отпустит хотя бы на две недели, мне скажешь, я с ним поговорю.
- Владимиру Петровичу? – удивилась Анна тем, поняв, что Елена говорит про генерального директора ее компании по фамилии Лосев.
- Ну а кому-же? – довольна произведенным эффектом, усмехнулась Елена. – Давай, звони-звони. И надо будет потом будет свиристелке сообщить. Где она сейчас, кстати?
- На танцы поехала.
- Ну, приедет к нам тогда после танцулек своих. Сейчас я Светке позвоню, пусть обрадует. Все, вопрос решен, и не смотри на меня так взглядом испуганной лани! Давай, поехали-поехали.
Глава 7. Вероника
- Поехали, поехали, - одновременно с хлопком двери произнесла Ника, разворачиваясь и закидывая спортивную сумку на заднее сиденье. Рыкнув двигателем, восьмерка дернулась вперед, чиркнув по асфальту шипами зимней резины - не очень уместной в июне месяце. Несколько прохожих на тротуаре обернулись вслед громко означившей своей отъезд аляповато-раскрашенной машине.
- Андрей, давай куда-нибудь подальше, а? И чтоб не было никого вокруг, - попросила Вероника, вытягиваясь на переднем сиденье и чуть опускаясь, устраиваясь удобнее и прикуривая сигарету, изо всех сил стараясь казаться взрослой.
Парень кивнул и, крутанув колесико громкости на магнитоле, порулил из города под громкие звуки бешено зашедшихся в ритме музыке динамиков. Через пару минут восьмерка уже свернула на одну из проселочных дорог в лесопарке на окраине. Скрипнули тормоза, машина остановилась. Щелкнул центральный замок, и Андрей чуть толкнул дверь, открывая – в машине кондиционера не было, а солнышко припекало серьезно – даже здесь, под сенью деревьев воздух был ленивым от жары. И сразу, как открылась дверь, нагретую полуденным солнцем тишину редкого леска наполнили громкие звуки музыки.
После Чесноков повернулся к Нике, потянувшись и едва не ложась на руль – ночью он работал, а сегодня поспать еще не успел, так что его тело тянуло усталостью.
- Ну, рассказывай, что за дело, - посмотрел он на пассажирку.
Вероника чуть нервно сглотнула, посмотрев на него, а после перевела взгляд на магнитолу. Переключив музыку с режима воспроизведения диска, она нашла радиостанцию с негромкой спокойной музыкой и вдруг прянула к полулежащему на руле парню. Тот, в общем-то, подспудно ожидавший подобного развития событий, выпрямился и в его губы тут же жадно впились поцелуем.
Целовалась Ника не очень умело. Зато страстно и сосредоточенно.
Несколько минут они просто обнимались, после чего Вероника оторвалась от губ парня, который не собирался форсировать события, и потянула через голову майку, оставшись в бюстгальтере.
Андрей молча смотрел на девушку со спокойным, немного ироничным выражением, а та, опустив заалевшее румянцем лицо, сама расстегнула застежку, явив свету небольшую красивую девичью грудь. Парень удовлетворенно кивнул и вдруг наклонился. Подергав железку снизу, он толкнулся ногами, максимально отодвигая назад водительское кресло. Выпрямившись, он слегка улыбнулся и привлек девушку к себе, хозяйски исследовав ладонями ее грудь. Ника начала было расстегивать на нем рубашку, но он отстранил девушку от себя, и мягко запустив руку ей в волосы, надавил на затылок, опуская ее голову вниз.
Вероника невнятно ойкнула, попыталась отстраниться, но рука держала ее хоть и мягко, но крепко. Андрей быстро выгнулся, перенеся вес тела на плечи и ступни, а второй рукой одним движением спустил с себя штаны вместе с трусами.
Вероника не рассчитывала на такое развитие событий. Уперевшись рукой в голое бедро, куцыми завитушками волос и молочной белизной напоминавшее куриные окорочка в витрине, она несколько мгновений раздумывала, а после вздохнула и согласилась с неизбежным для нее решением. Ведь иного варианта сблизиться с парнем у нее не было. Закрыв глаза, задерживая дыхание, девушка приоткрыла рот и поддалась мягкому нажиму.
Почувствовав снизу горячие, но неопытные губы, Андрей усмехнулся, покачав головой и периодически морщась от то и дело скользящих царапающих ощущений прикосновений зубов. По-прежнему держа руку на затылке Ники, направляя ее движения, он потянулся за сигаретами на торпеде и выудил одну из пачки.
- Эй-эй, зубами полегче, - прикуривая, все же не выдержал Андрей, когда неумелая, но старательная Ника царапнула его особо сильно.
Почти в тот момент, когда закончилась сигарета, приятно закончилось и действо. Для Андрея приятно – Вероника же попробовала отстраниться, даже замычала, пытаясь вырваться, но рука держала крепко.
Через пару секунд, расслабленно выдохнув, Андрей отпустил руку, а Вероника выпрямилась пружиной. Лицо ее, искривленное гримасой отвращения, которую она не в силах была скрыть, горело румянцем, девушка часто и глубоко дышала.
- Закури, - протянул ей парень дымящуюся сигарету, которую Ника прикончила за три затяжки.
- На, - только она выкинула окурок в окно, протянул он ей лимонад. И только когда девушка запрокинула голову, запивая произошедшее, парень снова выгнулся, натягивая штаны.
- Ты вообще огонь, - с удовлетворенной гримасой кивнул Андрей, прикуривая вторую сигарету - поморщившись от жжения в небе.
Вероника посидела немного, приходя в себя и борясь с эмоциями. Не так она представляла развитие событий - далеко не так, и сейчас была раздосадована на себя. И так было противно внутри, что ей уже не в силах было сыграть безудержное желание и раскрутить парня на секс, как она первоначально рассчитывала. Но отступать Вероника не собиралась.
- Андрей… - она кашлянула, не сразу справившись с голосом: - Андрей, скажи, ты хочешь денег заработать?
- Конечно хочу, - откинувшись в кресле, ответил Женя, жадно, и с удовольствием затягиваясь. – Много?
- Сто тысяч, - произнесла Вероника.
Парень после небольшой паузы открыл глаза, затянулся и медленно приподнявшись, посмотрел пассажирке в глаза.
- Что сделать надо?
- Надо одну бабу завалить, - голос Вероники даже не дрогнул.
- Хм, и я даже походу догадываюсь кого, - усмехнулся Чесноков и, отвернувшись в окно, вперился в редколесье невидящим взглядом.
- Да, ее. В квартире не вариант, у нас консьержка и видеонаблюдение, - торопливо заговорила Вероника, с трудом сохраняя ровный голос: - Можно будет или на даче, или на дороге по пути к ней. А еще лучше – и вовсе на кладбище, когда она на могилу к своему бывшему поедет. Там ей вообще можно пистолет к голове приставить – у нас дома есть, как раз от него остался, и будет типа самоубийство. Она по нему тоскует уже больше года, даже не мутит ни с кем с того времени… - последняя идея пришла девушке в голову только что, неожиданно, показавшись невероятно удачной и стройной. Ника от возбуждения даже стала меньше опасаться отрицательной реакции Андрея и возможных последствий.