Один из "претендентов", в которого задумал вселиться Вэнс Клортер, – Луис Пеле – поднялся с запасным ключом на лифте и вошел к себе в квартиру. Гости, за время его отсутствия, успели съесть все, что было поставлено на столе. Луис Пеле, не долго думая, решил вымыть грязную посуду, но и при этом занятии, достойном настоящего мужчины, он без умолку болтал со стоящей на кухне очень высокой белокурой девушкой, известной баскетболисткой Сюзен Завинул. Пеле вел статистику заброшенных ею мячей и сыгранных матчей.
Но тут на кухню заглянула Манди Холидей. Она отличалась тем, что страшно любила риск. В жизни она рисковала постоянно, и чаще всего неудачно. Ей в наследство осталось огромное богатство, и постепенно она, ввязываясь в различные аферы, промотала его, в конце концов решив доверить свои финансы Луису Пеле. После этого ее дела начали немного поправляться.
– Не найдется ли у тебя каких-нибудь эффективных таблеток от простуды? – спросила Манди у Луиса, который уже закончил мыть посуду.
Пеле вытер руки, открыл шкафчик, достал оттуда банку, наполненную таблетками.
– Вот держи, ацетилсалициловая кислота – протянул он. – Здесь шестьсот таблеток... И что самое забавное, я их приобрел за ту же цену, сколько стоит фирменная упаковка аспирина, где всего триста штук. Неплохая экономия! Даю совет пока бесплатно...
Манди открыла крышку, взяла пригоршню таблеток и отправила их себе в рот, даже не запив водой. Она и тут решила пойти на риск: что будет, если съесть сразу кучу таблеток? Добавим от себя, что ей и тут не повезло, через несколько минут ей стало еще хуже.
Сюзан воспользовалась тем, что Пеле переключил внимание на другую девушку, и незаметно выскочила из кухни. И тут Луис вспомнил, что на столе осталось очень мало закуски. Он сразу же полез в холодильник и достал оттуда три маленькие тарелки с рыбой: первую – с копченым лососем, вторую – с заливным лещом, а третью – с жареным осетром. Луис понес рыбу к накрытому в зале столу.
– А это настоящий копченый лосось из Канады, – пояснил он гостям, поставив первое блюдо. – Двадцать четыре девяносто пять за фунт, а мне он обошелся за четырнадцать двенадцать, потому что без налога.
Но никто из гостей особо не набросился на его закуску: многие уже наелись до отвала дешевой пищей хозяина квартиры. Луис поставил на стол другие два блюда, и к нему тотчас подошел лысеющий мужчина с брюшком. Это был Марк Болан, водитель грузового автобуса на рынке. Марк развозил в основном мясо, и поэтому Луис мог у него купить вырезку по весьма сходной цене. За это Болан предоставил Пеле подсчитывать расход бензина на сто миль в городе и за его пределами.
– Я устраиваю эту вечеринку ради рекламы, – воскликнул Луис, – поэтому пригласил клиентов, а не друзей, – коротышка похлопал Марка по плечу, сказав ему: – Ты не скучай, Марк.
Но Марк и не думал скучать, он не ответил Луису, потому что тот все равно не стал бы его слушать, и подцепил вилкой кусочек копченого лосося, тотчас отправив его в рот. Пеле прошелся дальше, продолжая без устали говорить.
– Как дела? – спросил он у очередного своего клиента Ринго Гаррисона, владельца небольшого ресторанчика, знавшего толк в еде. – Попробуйте леща, он хорош при комнатной температуре.
Пол был мало знаком с Луисом и уже хотел открыть рот, чтобы ответить по поводу леща, но хозяин квартиры прошел дальше и тут же обратился к одиноко сидящей в кресле Сюзан Завинул:
– Ты думаешь, что тут стало жарко для леща?
– Нормально, – ответила девушка, – но мне пора идти домой.
Она встала и, захватив с собой сумочку, пошла к выходу.
– Не уходи! – воскликнул Луис, бросившись за ней. – Давай лучше потанцуем, опять поговорим. Может, нас остальные поддержат!
Сюзен улыбнулась. «Наконец, он предложил хоть что- то стоящее, – подумала она, – а то все болтает без умолку».
– Давай, – согласилась она.
Луис быстро подбежал к магнитофону, включил его, поставил своего любимого певца Майкла Джексона. Сюзан сразу же ритмично задвигала плечами, а Луис, подойдя к ней, совершенно не попадая в ритм, стал закидывать вверх руки. Его смешные дергания руками, ногами и телом были больше похожи на конвульсии больного эпилепсией.
Глядя на эту пару, начали танцевать и другие приглашенные. Особенно преуспели сорокалетние мужчины и женщины, которым этот стиль в музыке уж очень понравился. Это было неудивительно. После занудливого голоса Луиса Пеле и паровозный гудок показался бы соловьиной трелью.
И тут в дверь квартиры позвонили. Луис подумал, что это пришла его соседка Дана Баррет со своим другом.
– Минутку, я открою дверь, – крикнул он своей партнерше и бросился открывать дверь...
Луис отгадал только частично – сейчас к нему, действительно, пришли мужчина и женщина.
– Тэд и Нэд! – с притворным удивлением воскликнул хозяин квартиры, увидев на пороге своих старых клиентов супругов Флейманов. – Пришли, значит... Как дела? Давайте пальто!
Супруги сняли верхнюю одежду и приветливо улыбнулись Луису, так ничего и не сказав, потому что Пеле попросту не позволил им этого сделать. Они прошли в гостиную, и Луис тотчас представил вошедших гостям:
– Знакомьтесь! Тэд и Нэд Флейманы. У них есть своя маленькая химчистка...
Супруги поклонились, они были одинаковых габаритов: невысокие, немного полноватые, с похожими кудрявыми волосами. На них были похожие костюмы, мышиного цвета, даже очки у них были одного фасона, а если к этому еще прибавить, что они учились в одном классе и в одном колледже, а сейчас вместе работали, то можно было бы сказать, что перед нами стоят близнецы-неразлейвода. Но это были всего лишь муж и жена.
– ...Зарплату они платят из фонда, который создали за два года, с тех пор, как я стал заполнять им налоговые декларации, – продолжал Луис представлять супругов, не забывая похвалить и себя. – Так что – у них все в полном порядке...
Пеле открыл дверь в спальню, небрежно бросил на кресло пальто Флейманов и закрыл дверь, не заметив, что попал прямо во второе чудовище-полудьявола – Вэнса Клортера, которое в этот момент сидело в кресле и решало, какое же выбрать ему тело. Такая непочтительность со стороны Луиса Пеле (тот так небрежно бросил в Вэнса пальто, что чуть было не попал ему в пасть) сыграла свою роль
– Клортер для своего вселения в живую мужскую плоть выбрал именно его тело, так как остальные «претенденты» находились в этот момент далеко от небоскреба: Джонни Ротен – уже, а Питер Вейтман – еще.
– ...Итак, может, в карты поиграем? – спросил Луис, снова повернувшись к гостям. – Я недавно новую игру разучил, называется «Иван-дурак»... Ее правила из России мой новый клиент прислал...
В это время из спальни раздалось рычание. Это Вэнс Клортер, пока еще находящийся в звериной шкуре, недовольно зарычал, сражаясь с двумя пахнущими дустом пальто. Если бы Луис имел силу побольше и все же попал пальто в пасть чудищу, то последующие приключения, происшедшие с ним, могли бы и не произойти, так как полудемон Вэнс Клортер задохнулся бы от въедливого запаха.
– Признавайтесь, кто привел собаку? – спросил Пеле, окинув недовольным взглядом гостей.
Необходимо сказать, что Луис многое мог стерпеть, но он не любил двух вещей: когда не дают ему поговорить и когда его пугают собакой или другим рычащим, лающим, мяукающим, поющим и шипящим животным.
Гости не признавались, и Луис хотел повторить свой вопрос, как в этот момент, наконец разобравшись с пальто супругов-химиков Флейманов, из спальни, пробив дверь, выскочило какое-то черное чудище. Оно пролетело в нескольких дюймах от Луиса Пеле, прыгнув прямо на стол, который тут же проломился.
– А-а-а! – бешено заорал Луис, и его голос слился с испуганными криками гостей.
Гости в одно мгновение шарахнулись по разными углам квартиры, две женщины сразу упали в обморок, кто-то из мужчин выскочил на балкон, чуть было не свалившись вниз. Марк Болан, схватив стул, кинулся под телевизор и тут же забаррикадировался.
Сам Луис Пеле сориентировался лучше всех. Он, спасаясь от неведомого зверя, бросился к двери и выбежал в коридор. Дверь в его квартиру на этот раз выручила хозяина апартаментов, как всегда захлопнувшись. Луис подбежал к лифту и нажал на кнопку вызова, но, как назло, оба лифта на этаже отсутствовали, и коротышка стал нервничать.
В этот момент чудище поднялось из-под обломков стола, окинуло взглядом обезумевших от страха гостей и, не найдя среди них Луиса Пеле, понюхало воздух. Чуть погодя, оно с разбегу прыгнуло в закрытую дверь, проломив ее головой, и выскочило вслед за хозяином квартиры в коридор, однако не рассчитало своей силы, ведь дверь была фанерная, и стукнулось головой о противоположную стену.
Пока чудище мотало головой, приходя в себя, на двадцать второй этаж прибыл лифт, точнее, их прибыло сразу два. В один вскочил обезумевший от ужаса коротышка, увидев, что чудище преследует именно его. Из другого лифта вышла ничего не подозревающая старушка. Она сделала несколько шагов и тут увидела, что на нее смотрит какое-то лохматое страшилище. Старушка тотчас развернулась, с быстротой спринтера бросилась к уже начавшему закрываться лифту, едва успев заскочить в него.
Чудищу ничего не оставалось делать, как бежать вниз по лестнице.
Спустившись на лифте, Луис выскочил на улицу, на ходу крича:
– Спасите!.. Помогите!.. У меня в квартире медведь!.. Спасите!..
Коротышка пролетел мимо двух входящих в подъезд пожилых супругов.
– Медведь в его квартире? – удивленно переглянулись они.
– Помогите! – продолжал вопить Луис.
– Он, наверное, просто спятил, – снова переглянулись супруги.
К ним, услышав возле подъезда вопли, тотчас подбежал управдом. Супруги и управдом уже было хотели затеять спор – правду кричал жилец дома Луис Пеле или шутил насчет медведя.
А Луис перебежал дорогу, к своему счастью не попав под автомобиль, добежал до высокого бетонного забора и оглянулся. Чудища не было видно. «Это хорошо! – подумал Пеле, переводя дух, – видно, эта пантера или медведь, как его там, запутался в лестничных лабиринтах... На собрании жильцов скажу, что домашних животных держать не положено... И все же кто бы это ни был – кошка, обезьяна, черный крокодил или огромный попугай – от него лучше всего держаться подальше...»