Игон же, не дожидаясь друзей, осмотрел доставленного полицейскими человека, проверил его удостоверение личности и узнал, что его зовут Луис Пеле.
– Как вас зовут? – спросил Игон у Луиса.
– Вэнс Клортер, – не задумываясь, ответил тот и посмотрел в глаза исследователю: – Я жду знака...
«Так, так, – соображал Спенглер, – он не назвал своего настоящего имени... Хотя его прямой взгляд показывает на то, что, называя другое имя, он тоже не врет...» Это все больше и больше убеждало Игона в том, что в сидящем перед ним человеке находится какой-то дух. Чтобы окончательно убедиться в этом, нужно было произвести полный внутренний осмотр головы и тела Луиса Пеле, или, как он себя сам называл, Вэнса Клортера.
Спенглер стал подключать к телу, рукам и ногам Вэнса-Луиса датчики, а на голову ему надел свое новое изобретение – шлем рентгено-турбулентного осмотра внутренней психокинетической энергии, выведя изображение на монитор. Коротышка, совершенно не сопротивляясь, позволял делать с собой что угодно.
Игон осматривал его очень долго, почти всю ночь, и за это время Луис не проронил ни слова, ведь вселившийся в него Вэнс Клортер, как нам уже известно, был самым большим в мире молчуном.
Результаты анализа Игона удивляли. Простой рентген показывал, что все внутренние органы исследуемого в полном порядке, но рентгено-турбулентный осмотр дал такие данные, что у Спенглера волосы встали дыбом: с экрана монитора на него смотрело не лицо человека, сидящего в кресле, а морда какого-то страшного чудища с красными глазами, рогами и огромной пастью.
Игон повторял опыт, переключал изображение на разные режимы – ультрафиолетовый и инфракрасный спектроанализ, – но результат всегда оказывался один – в этом человеке сидел дух, и не просто дух, а дух нечистый, потому что он с монитора смотрел на Игона весьма недружелюбно, хотя лицо Луиса-Вэнса не выражало ни малейшей враждебности и было совершенно безмятежным.
Игон проверил имя Луиса Пеле и Вэнса Клортера в каталоге паранормальных явлений Спейда, и оказалось, что второе имя фигурировало в древних книгах о темных силах. Спенглер теперь окончательно убедился в правоте своих догадок – перед ним сидел живой человек – Луис Пеле, в которого вселился нечистый дух – Вэнс Клортер.
Игон не заметил, что в лаборатории уже давно сидит секретарша Джанин. Она, пока остальных ловцов не было в конторе, решила, пользуясь весьма большой лояльностью Спенглера, собственными глазами увидеть нечистого духа и то, как его засовывают в ловушку.
Джанин уже надоело наблюдать, как Игон щелкал тумблерами, вертел ручками, записывал что-то на компьютер и в журнал исследований. Она осмотрела лежащее на столе удостоверение привезенного полицией человека, который, как ей сказал Игон, был уже совсем не человеком.
«Луис Пеле, – прочла Джанин в удостоверении, – частный бухгалтер». Девушка решила проверить это имя по телефонному справочнику. И действительно, это имя было там. Спенглер в этот момент оторвался от монитора и спросил у исследуемого:
– Повторите, как вас зовут?
Луис покорно сидел в лабораторном кресле, понурив голову, и, когда услышал адресованный ему вопрос, без промедления ответил:
– Вэнс Клортер – хранитель ключа Гозера...
«Так, – отметил про себя Игон. – Луис снова назвал имя того, кто в него вселился... А тот, как я посмотрю, оказывается, хорошо знает Гозера и, похоже, служит у него,.. Гозер, насколько я помню, уже нам где-то встречался...»
Спенглер заглянул в недавно приведенный в порядок перечень проделанных охотниками операций и нашел, что, действительно, имя Гозера – начальника нечисти, когда-то посещавшего землю, – встречалось в самом первом отчете еще не закрытого дела первой их клиентки – Даны Баррет.
– По документам он – Луис Пеле, – воскликнула Джанин.
– Я это уже знаю, – ответил ей Игон.
Луис Пеле пропустил эту информацию мимо ушей, как будто она его не касалась, и продолжал понуро сидеть, склонив голову набок.
– Проживает возле центрального парка на пятьдесят седьмой авеню в тринадцатом доме... – снова произнесла Джанин, желая показать свою информированность.
Услышав сообщение секретарши, Игон снова заглянул в дело Даны Баррет – оказывается, она тоже проживала в этом доме. «Вот это уже становится интересным, – подумал Игон, – нужно этого Луиса Пеле поподробнее обо всем расспросить... И только потом, дождавшись Рэя, Уинстона и Питера, начать выгонять из него нечистого духа Вэнса Клортера...»
Джанин, увидев, что Луис чуть ли не клюет носом, решила его взбодрить чашечкой кофе.
– Хотите кофе, мистер Пеле? – спросила она у коротышки.
Луис удивленно посмотрел по сторонам и, убедившись, что этот вопрос относится именно к нему, поинтересовался:
– Хочу ли я кофе?
– Да! – ответила секретарша. – Так вы будете кофе?
– Возможно, я его и выпью, но меня зовут Вэнс Клортер... – безапелляционно произнес Луис. – Запомните, я – Вэнс Клортер.
Джанин поднялась, с презрением посмотрела на коротышку и пошла к плите, чтобы приготовить кофе.
– Вэнс, – спросил Игон Луиса, усаживаясь напротив него, – вы говорили о каком-то знаке? Какой знак вы ждете?.. От кого?
Луис-Вэнс встрепенулся, в нем вдруг проснулась болтливость Пеле.
– От Гозера... Странника... – начал он говорить. – Он явится в одном из своих образов. Во время очищения Вол- драна этот странник явился в образе огромного зверя...
«Так, так, – смекнул Спенглер, – нужно эти... безусловно очень ценные сообщения внести в каталог паранормальных явлений Спейда... Да и не мешало бы, пожалуй, его переименовать на каталог паранормальных явлений Спейда и "Охотников за привидениями”».
– ...Потом, во время третьего примирения последних соискателей власти, – продолжал рассказывать Луис-Вэнс, – Гозер выбрал себе новый образ – образ гигантского пятна. В тот день это огромное пятно поглотило немало полусозданий...
Во время этого разговора глаза Луиса стали наливаться кровью, он говорил все громче и громче, тело его приподнялось... Стоящая у плиты Джанин испугалась, что он сейчас прыгнет на Игона. Чтобы не спровоцировать коротышку, она вымученно улыбнулась и позвала:
– Игон!
Спенглер подумал, что с Джанин что-то приключилось, и остановил вошедшего в раж Луиса Пеле.
– Извините, – произнес он, взяв его за руку, – я отлучусь на минутку.
Игон поднялся и подошел к Джанин.
– Что произошло? – поинтересовался он.
Джанин, увидев, что Луис Пеле не смотрит в их сторону, бросилась к Игону. Искусственная улыбка вмиг слетела с ее лица.
– Этот тип мне совсем не нравится, – произнесла она, в ее голосе чувствовалась тревога.
В этот момент до сих пор спокойно сидевший Луис Пеле поднялся, сделал несколько шагов к столу Игона, обнюхал его, как собака, взял банку с засушенными выделениями от двух гоблинов, пойманных в Пикскиллском заповеднике, и начал что-то вынюхивать в банке. Игон и Джанин удивленно посмотрели на него. Казалось, что этот человек заново изучал мир, но делал он это весьма необычным способом.
– Обычно предчувствие меня не обманывает, – снова произнесла Джанин.
– Не волнуйся, – попробовал успокоить ее Игон.
Но Джанин было не до спокойствия: Луис Пеле, бросив банку на пол, взял со стола кусочек кожи вампира, которую на днях принес ловцам приведений могильщик Хамонтонского кладбища, и, лизнув ее, приставил кожу к щеке. Лицо коротышки в этот момент выражало верх блаженства.
– Мне кажется, с тобой случится что-то ужасное, – еще более испуганным тоном промолвила Джанин. – Я боюсь, что ты умрешь...
Игон ласково погладил ее по голове, успокаивая. И в этот момент раздался телефонный звонок.
– Я возьму трубку! – воскликнул Спенглер и тотчас бросился к телефону, потому что Луис, услышав звонок, швырнул на пол кусочек кожи вампира и уже заинтересовался звонящим на столе предметом.
– Слушаю! – сказал Игон, сняв трубку.
Звонил Вейтман.
Ему удалось сделать Дане Баррет укол ателизина, после чего, когда она уснула, решил осмотреть ее квартиру. Во всех комнатах царил страшный беспорядок. Питер зашел на кухню и попробовал открыть заляпанный эктоплазмой привидений холодильник, но ему это не удалось, он только выпачкал свой новенький пиджак.
Пиджак пришлось снимать и, пока он не провонялся от слизи, застирывать. Но ждать, когда он высохнет, нужно было время, – Питер заснул прямо в ванной. Проснулся он под утро, сразу же пощупал пиджак и, убедившись, что тот еще был немного сыроват, прошел проведать в спальню Дану Баррет – как она там?
Дана продолжала спать. Ее частое дыхание было похоже на дыхание запыхавшейся собаки. У нее, как уже сполна удостоверился Питер, в теле явно сидел какой-то собачий одержатель. Вейтман решил позвонить друзьям, рассказать им, что произошло с Даной Баррет, и посоветоваться о дальнейших действиях.
– Игон, это Питер, – представился Вейтман.
– Я тебя слушаю.
– Хочешь новостей из мира Гозера? – хитро сказал Питер, пока еще не догадываясь, что у Игона тоже есть новости по этой части.
В это время Луис Пеле схватил телефонный аппарат и хотел уже было обнюхать его, но Игон с силой начал выбывать у него телефон. Питер услышал в трубке какую-то возню и повторил:
– Алло, Игон... Ты меня слышишь? У меня есть свежие новости по нашему нераскрытому делу…
Так как Игон все же был посильнее Луиса, он без особого труда смог вырвать из цепких рук коротышки телефонный аппарат и наконец ответить:
– Да, я слушаю... Говори, Питер!
– Я сижу в квартире Даны Баррет, – сказал Вейтман. – Похоже, что вурдалаки Гозера хорошо поработали над моей подружкой. В ней сидит тот негодяй... – Питер замялся, не желая называть имя духа, который находился в теле Даны. – Ну тот, недоразвитый, который прятался у нее в холодильнике... – все же объяснил он.
– И где она? – поинтересовался Игон.
– Тут рядом.
– Хорошо, а я-то думал, что ее уже в какую-нибудь трубу унесло.